Читаем без скачивания Ист-Линн - Эллен Вуд

— Как? Разве вы о нем слышали, сэр? — спросила она, понизив голос.

— Да, недавно. Он, кажется, приезжал из Суассона?

— Я точно не знаю, сэр. Сестра редко говорила о нем.

— А какого звания был этот человек?

— Вероятно, знатный лорд, — продолжала служанка, — я видела его всего один раз. Мы с Эфи гуляли по лесу, и он подъехал верхом. На его белых руках блестели кольца, а вместо пуговиц на манишке были драгоценные камни.

— И больше вы не видели его?

— Никогда. Мне кажется, что я и не узнала бы его. Как только он меня заметил, то раскланялся с Эфи и быстро исчез. Это был очень красивый мужчина. Военные держатся так прямо…

— Значит, он был военным? — уточнил мистер Карлайль.

— Да, Эфи называла его капитаном, но однажды призналась, что он еще не имеет этого звания.

— Может, поручик? — подсказал Арчибальд.

— Да, — подхватила служанка, — поручик Торн. Когда он спешил уехать, в тот самый вечер, то выронил носовой платок из тончайшего батиста. Я подняла его, но Эфи вырвала его у меня из рук и закричала: «Капитан Торн, вы потеряли носовой платок». Он вернулся и забрал его. В тот же самый вечер я видела в лесу молодого Гэра — он бродил возле коттеджа, а через неделю после этого убили Галлиджона.

Карлайль, не считая нужным продолжать расспросы, отпустил Джойс.

Встреча Ричарда с матерью скоро закончилась. Несчастный молодой человек снова покинул родной дом. Миссис Гэр и Барбара долго смотрели ему вслед, пока он наконец не вышел на дорогу, освещенную лунным светом.

Глава VII

Мисс Карлайль дома

Одним прекрасным июльским утром, когда на церковных часах в Вест-Линне пробило восемь, колокольный звон возвестил о том, что наступило воскресенье. Мисс Карлайль выбежала из спальни, прошла через коридор к двери, располагавшейся напротив ее комнаты, и громко постучалась:

— Вставай, Арчибальд.

— Вставать? — послышался в ответ сонный голос. — Зачем? Ведь сейчас только восемь.

— Может быть, но ты должен встать, так надо, — продолжала мисс Карлайль повелительно.

Корнелия спустилась в столовую, окна которой выходили на улицу. На столе блестела серебряная посуда. Но хозяйка дома в одно мгновение заметила, что комната была недостаточно чисто выметена, и набросилась с упреками на Джойс.

— Почему мы завтракаем сегодня в восемь часов? — спросил мистер Карлайль, садясь к столу.

— Потому что у меня накопилось много дел, — ответила Корнелия, — если мы не позавтракаем раньше, то я ничего не успею. Наша кухарка ушла. Я сделала ей выговор, а она ответила мне дерзостью. Тогда я сказала, что она может искать другое место, и она предпочла уйти немедленно.

— Не может ли тебе помочь Джойс? — спросил мистер Карлайль.

— Джойс? Разве она что-нибудь в этом понимает? — возразила мисс Корни с презрением. — Сегодня Барбара Гэр придет сюда на целый день.

— В самом деле?

— Да, она приходила ко мне вчера и, по-видимому, была очень взволнована. Она поссорилась с отцом и хотела, чтобы я пригласила ее погостить. Она накупила себе каких-то нарядов, а судье это очень не понравилось. Послушай, как звонят в колокола! — произнесла вдруг Корнелия.

Мистер Карлайль прислушался. Действительно, колокола в церкви Святого Иуды звонили так, словно там проходила пышная свадьба или какое-нибудь другое торжество.

— Что бы это могло значить? — удивился Арчибальд.

— Какой ты недогадливый! — произнесла мисс Корни. — Звонят по случаю приезда графа Моунт-Сиверна.

— Да, действительно. В церкви Святого Иуды есть особая скамья для графа Моунт-Сиверна и его семейства.

Надо заметить, что в это время Ист-Линн уже принадлежал мистеру Карлайлю. Он купил это поместье и замок со всей мебелью и серебром, но никто об этом даже не подозревал. Графу же вздумалось приехать в Ист-Линн на две недели. Арчибальд охотно согласился на это.

Весь Вест-Линн был в восторге. Многие жители надеялись, что граф снова поселится в замке. Наряды, приготовленные для его приема, были изумительны. Не повезло только Барбаре Гэр, подвергнувшейся за это родительскому гневу.

Покончив с делами, мисс Корни в сопровождении брата также отправилась в церковь. Когда они выходили из дома, навстречу им устремилась какая-то юная леди в бледно-розовой шляпке и с зонтиком такого же цвета. Это была Барбара. Она подбежала к Корнелии и Арчибальду, чтобы поздороваться.

— Поздравляю вас, Барбара, — произнесла мисс Корни, — вы прекраснее самого солнечного луча, и теперь я отлично понимаю, почему вам досталось от отца.

— Я вовсе не так нарядна, как сегодня будут многие, — ответила Барбара, застенчиво поднимая свои голубые глаза в ответ на приветствие мистера Карлайля.

Все трое направились в церковь. Арчибальд шел между сестрой и Барбарой.

— Вы знаете, что граф с дочерью будут сегодня в церкви? — спросила девушка.

— Да. Но что, если они не приедут? — рассмеялся он. — Красивые шляпки и перья — и все напрасно! Какое разочарование!

Едва они вошли в церковь, как заметили пробиравшегося поближе к алтарю хромого господина с седыми волосами и с глубокими морщинами на лбу, опиравшегося на руку девушки. Все повернули головы и с любопытством начали рассматривать новых посетителей. Барбара также оглянулась, но, по ее мнению, это не могли быть Моунт-Сиверны. Девушка для знатной леди была одета слишком просто: в светлое кисейное платье с соломенной шляпкой. Между тем церковный служитель, шествовавший впереди, проводил представителей знати к их месту, пустовавшему уже много лет.

— Кто это? — чуть слышно спросила Барбара.

— Это сам граф и леди Изабелла, — ответила мисс Корни.

— Неужели? — удивилась мисс Гэр. — Она одета гораздо проще, чем я думала.

— Я сразу узнала ее. Она как две капли воды похожа на свою покойную мать.

После службы горожане окружили коляску графа. Усадив в нее леди Изабеллу, лорд Моунт-Сиверн уже хотел последовать за ней, как вдруг заметил мистера Карлайля и тотчас подозвал его к себе.

— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он, пожимая его руку. — И если вы не заняты, то я хотел бы, чтобы вы поехали вместе с нами. Будьте нашим гостем на весь день.

Арчибальд не мог отказаться от такого приглашения и, попрощавшись с Барбарой и сестрой, сел в коляску, которая вскоре скрылась от любопытных глаз. Солнце ярко светило в этот чудный теплый день, и только сердце Барбары Гэр было холодно как лед. Она с трудом скрывала волновавшее ее чувство.

— Почему мистер Карлайль так близко знаком с графом? — размышляла она вслух. — Откуда он знает леди Изабеллу?

— Арчибальд знает очень многих, — ответила мисс Корни. — Он не раз виделся с графом в Лондоне и, разумеется, познакомился также с его дочерью. Не правда ли, она хороша собой?

Барбара промолчала. Задумчивая и безмолвная, она равнодушно слушала мисс Корни и вскоре отправилась к ней в гости. Что касается мистера Карлайля, то в это время он также садился за стол, великолепно сервированный, сиявший хрустальной и серебряной посудой и уставленный дорогими винами, роскошными блюдами, которые разносили чопорные слуги в богатых ливреях. Несмотря на неминуемую близость разорения, граф продолжал жить на широкую ногу. Грустно было видеть весь этот блеск, зная истинное положение дел, а между тем эта роскошь и изящество, за которыми, быть может, скрывалась неминуемая нищета, имели свое обаяние.

Когда подали десерт, леди Изабелла, оставив мужчин, удалилась в свой будуар. Оставшись одна, она предалась размышлениям: вспоминала о матери, о счастливом детстве, об отце и его болезни, о своем первом выезде в свет, о балах в лондонском высшем обществе. Перед ней мелькал образ Фрэнсиса Левисона. Леди Изабелла встала и, как бы желая отогнать от себя занимавшие ее мысли, села за фортепьяно, ожидая появления в гостиной отца и мистера Карлайля.

Но лорд Моунт-Сиверн не торопился выходить из-за стола. Он никогда не торопился расставаться с вином и, хотя каждая лишняя рюмка была ядом для него, не отказывал себе в этом удовольствии. Он продолжал разговаривать с гостем, когда за стеной вдруг раздалась тихая музыка. Арчибальд, не закончив фразы, стал прислушиваться. Нежный и чистый голос разливался под аккомпанемент фортепьяно.

— Это поет Изабелла! — сказал граф. — Не правда ли, ее голос имеет какое-то особенное очарование? Она и не подозревает, что доставляет нам удовольствие…

И это действительно было так. Девушка играла для себя. Наслаждаясь этой восхитительной музыкой, мистер Карлайль не заметил, как наступила ночь.

Глава VIII

Концерт мистера Кэна

Не прошло еще двух недель, которые лорд Моунт-Сиверн намеревался провести в Ист-Линне, как подагра снова начала мучить его, а значит, он не мог покинуть поместье. Мистер Карлайль, в свою очередь, сказал, что хочет видеть лорда своим гостем как можно дольше. Граф с признательностью принял это предложение. Его болезнь продлилась до октября, затем он почувствовал некоторое облегчение. Его навещали друзья и знакомые из самых знатных семейств, живших по соседству с Ист-Линном. Но самыми приятными для него были посещения Арчибальда. Он заметно привязался к нему и очень огорчался, когда мистер Карлайль проводил вечер не у него.