class="p1">Видно было, что ранее это место было необитаемо, а потом за него кто-то взялся, причем основательно. Мне стало еще интереснее и одновременно не по себе.
Пока мы шли, я старательно изображал из себя человека, которому хреново. Трусился, будто бы от холода, вздрагивал, делал навязчивые движения. В общем, визуально отрабатывал как мог.
Шаг за шагом, я потихоньку брел следом за амбалом, демонстрируя полное отсутствие интереса, а сам все осматривал и запоминал. За дверью невнятно играла какая-то музыка, но она не казалась мне знакомой.
Здоровяк подошел к двери, обернулся ко мне. Ухмыльнулся.
Затем отстучал по двери условный сигнал. Звук был как в фильме «Терминатор».
Прошло несколько секунд — в ответ ничего.
— Мля! — рыкнул амбал. Повторил стук, только уже ногой. Получилось куда громче и эффективнее. — Шкет!
Раздался топот. Лязгнул засов с той стороны, окно распахнулась и в проеме показалась бледная худощавая рожа. Во-от, этот был похож на наркомана, только на очень свежего.
— Шкет, где тебя носит⁈ — недовольно произнес амбал. — Открывай! К доктору новый пациент!
— Опять?
— Снова, мля! Да живей, что ты как сонная муха!
Окно закрылось, а потом залязгали замки. Их там как минимум было три — от кого они так оградились? Понимают черти, что занимаются дерьмовыми делами, вот и подстраховались. Но додумались они до этого явно не сами, кто-то их покрывает. У наркоманов вообще мозги плохо работают — большую часть времени они кайфуют, либо наоборот, их ломает.
В девяностые годы было модное слово — крыша. Правда, воспринималось оно по-разному. Кто-то из бандитов, кто мнил себя крышей, гордился этим, а вот когда к кому-то приходила эта самая крыша и против воли требовала денег… В общем, тут с какой стороны посмотреть. Лично я к этому понятию относился негативно — в прошлой жизни ко мне тоже приходили.
Внутри было крупное прямоугольное помещение с низким закопченным потолком. В центре стояли столы, заваленные всяким хламом. Отдельно, я заметил на нем свободный участок — на нем стеклянные колбы, резиновые трубки, еще какая-то хрень, сложно поддающаяся описанию. Какой-то дрыщ стоял и что-то мешал в одной из таких колб, морщился и злился. Видимо, что-то не получалось. Они тут что, сами гнали какую-то наркотическую дрянь? Ни хрена себе, вот это уже серьезно. Это наблюдение резко повышало статус возникшей проблемы. И что, никто вокруг не знает, что на территории бывшего кожзавода творится такая херня? А как же милиция?
Невольно отметил, что в воздухе стоял сладковатый запах подгоревшего сахара. Везде мусор, грязь. Какая-то старая мебель, тряпки. Мне на глаза попалась парочка беспечно прогуливающихся крыс.
В памяти невольно всплыл американский сериал про то, как двое химиков варили «Метаамфетамин». Вот тут была примерно та же картина, но куда проще и примитивнее. Чисто кустарные условия, все сплошная самоделка. Выходит, кто-то из бандитов додумался все это крышевать и притон вышел на новый уровень?
Я заметил телевизор в углу, но он был неисправным — показывал лишь белый шум. Рядом с ним, большой бак с водой, а в дальнем углу было что-то вроде туалета. Справа, у стены разместились какие-то кривые кабинки с кроватями. На полу грязные рваные матрасы. У одной из них стояла перемотанная синей изолентой капельница со свисающими до пола желтоватыми трубками.
Почти все кровати были пустые, но парочка все-таки была занята кем-то. Это, случайно не те, кого недавно подсадили на иглу? Лежали, ловили приход. Отвратительное зрелище. Всего в подвале, я насчитал восьмерых человек. Амбал, не в счет, да и видел я еще не всех — сколько их там было за ширмами, одному богу известно.
Это настоящий наркопритон, не иначе. Очень серьезное дерьмо, которое кто-то прикрывает. Судя по всему, появилось все это относительно недавно, два-три месяца, не более.
Находиться здесь было противно, мерзко, но разве у меня был выбор?
— Где доктор? — спросил сопровождавший меня урод.
— А где ему еще быть? — расплылся в измученной улыбке Шкет и неопределенно качнул головой куда-то вправо. Закрыв дверь, он принялся задвигать засовы. Да-а, судя по тому, что я увидел, эту дверь только трактором можно выдернуть.
— Стой тут! — здоровяк пошел к другой половине помещения, что было огорожено ширмой. С той стороны играла музыка и кто-то выл.
Ко мне подошел еще один нарик, с бледным лицом и трясущимися руками.
— Че, тоже с нами теперь, да? — затем он мерзко гыгыкнул. — Доза, нужна, да?
Я быстро кивнул несколько раз.
— Кумарит, да? Доктор даст. Он всем дает. Только не бесплатно.
— У меня деньги есть… — намеренно заикаясь, пробормотал я. Ох нелегко было держать себя в руках.
— Много? — в глазах у нарика блеснула заинтересованность. Ясно, какая.
— Вот! — я вытащил пачку мелких купюр, что была в карманах.
— А! — тот отмахнулся от меня, наморщив нос. — Это хрень. Мало очень.
Нарик даже потерял ко мне интерес, пришлось самому напоминать ему о своем существовании.
— А что делать-то? Сколько нужно? Я достану, я точно достану.
— Много надо. Хотя бы тыщ сто пятьдесят. У родни возьми или укради! Но если капусты совсем нет, можно отработать. Доктор хороший, он работу дает. Я завтра пойду работать.
Но как именно отработать, я не узнал, потому что вернулся амбал и отогнал от меня нарика. Видно было, что говоривший со мной сидит давно — рожа вся худощавая, осунувшаяся. Под глазами синюшные круги. Такой уже с иглы не слезет, человек без будущего. Даже, уже и не человек вовсе, так, кусок мяса.
— Пшел вон, Шиша! Не мешай, видишь, человеку плохо… — рявкнул амбал, затем даже заулыбался. Вон же говна кусок, играет на страданиях. Поверил, хотя актер из меня, наверное, не очень.
Худощавый, получив пинка под зад, поторопился убраться с глаз долой. А спустя минуту, из-за ширмы неторопливо вышел доктор. К гадалке не ходи, это точно он. Шел важной походкой, на шее висел старый статоскоп. Возраст у мужичка около тридцати пяти, сам он высокий и щуплый. Козлиная бородка, на голове несуразная кепка. На плечи накинут грязный медицинский халат, но уже не белого, а скорее желто-серого цвета. Глаза у него — это вообще нечто. Светло-голубые, причем такого странного цвета, что меня аж передернуло. Как будто вампир!
— Что, еще один? — издалека начал он, оскалившись.
— Ну! — хмыкнул амбал. Видно было, что процесс этот
