перевели полемику в продуктивное русло. Неожиданно все сошлись на том, что каждой из женщин для полного счастья требуется, как минимум, три мистера: один для дома, другой для души, третий для финансового обеспечения. Потом выяснилось, что и того мало. Никто не хотел мириться, что слесарь будет пить, олигарх расслабляться в саунах, а влюбленный поэт мотать нервы и кончать с собой. Мистеры должны быть взаимозаменяемы или, во всяком случае, иметь дублеров. То есть, каждой нужен был гарем из мистеров разных склонностей и направлений. Съезд затянулся до поздней ночи. Амазонки раскинули палатки, развели костры, устроили охоту на ведьм, поймали Керенского в женском платье, кого-то либерала, потом не разбирали, казнили всех подряд. Ночь выдалась душной, слабые дамочки падали в обморок, вдруг одна женщина родила, раздался неистовый крик новорожденного, требующего к себе немедленного внимания.
— Кто это, кто?! — раздалось со всех сторон. — Девочка, мальчик?
— Мальчик, — отвечала счастливая мамаша, открывая грудь.
И все закричали:
— Мистер!! Мистер родился!!
Два опыта.
Жили два человека в одно и то же время, но по-разному. Один всю жизнь искал удовольствий, другой искал трудностей. Первый рассуждал так: скоро конец света, все равно умирать, поэтому буду жить так, чтобы перед смертью не жалеть, что каких-то радостей в жизни не испытал. А второй думал так: всего в жизни не успеть, времени мало, буду страдать и бедствовать, зато, когда настанет час испытаний, буду твердо знать, на что способен. Так и жили, каждый по-своему, а конца света все нет и нет, и вот пришла пора умирать. Первый говорит в себе:
— Бедный я человек! Всю жизнь гонялся за удовольствиями, каких только не испытал, а всех так и не узнал. Пришла пора умирать, а я стар и немощен, ничего не могу, а душа распалена и жаждет большего. Что проку в удовольствиях, если за них ответ держать, а радости никакой? Ибо было и прошло. Нет утешения в прошлом, потому как миновало, и нет надежды на будущее, ибо меня не будет, и нет спокойствия в настоящем, потому как жажду, и не могу. Вот мучение. А что в аду будет?!
А другой говорил так:
— Я все в жизни испытал: голод и нужду, зной и холод, знаю цену стакану воды и солнечному свету, спать доводилось в снегу и на голой земле, сыт одной картофелиной и радуюсь всему, что вижу: солнцу и дождю, красивым девушкам. Мир прекрасен. Покой в душе моей, ничто не страшно ни сейчас, ни в жизни будущей. Благодарю судьбу за такое счастье.
Разве несправедливо? Каждый получил, чего желал.
Маленький Принц.
Военный летчик летел над пустыней, его подбили, попал в плен к моджахедам-боевикам. На допросе признался, что француз, зовут Экзюпери. Антуан де Сент-Экзюпери. Переводчик был человеком образованным, доложил по начальству, так и так, сбили очень известного француза, великого писателя. Это удача, весь мир содрогнется, тут миллионами пахнет. Даже миллиардами. Очень известный писатель. Что написал? Повести и рассказы, самый известный «Маленький Принц». Командир заинтересовался.
— Принц? Наследник, значит. Попал в заложники?
— Нет, сэр. Это сказка: Маленький Принц. У него была своя Планета, тоже маленькая, он воспитывал глупую розу. Она была очень красивой. Мы в ответе за тех, кого приручаем. Очень известная фраза!
— И что, женился?
— Это цветок, сэр. С шипами. Роза, понимаете?
— Писатель, француз? Совсем они с ума сошли! Казнить.
— Сэр, — переводчик пытался возразить. — Деньги большие! Миллионы.
— Тем лучше, шум обеспечен.
— Это хороший писатель. Мир плакать будет.
— Гут, гут! Он нас бомбил.
— Но, сэр! Это военный летчик. Он выполнял приказ.
Переводчик вспомнил детство, сам чуть не заплакал. Но командир был человеком не менее образованным, даже учился в Америке, только скрывал.
— Экзюпери давно умер! Это простой однофамилец. Но шум будет! Казнить.
Военного летчика казнили. Мир вздрогнул, и заплакал от горя. Это был настоящий Экзюпери! Маленький Принц живет в каждом человеке, только мы об этом не помним. И давно не в ответе.
Пророк.
Встретились на одной дороге дурак и мудрец. Дурак говорит:
— Я знаю! Ты ударишь меня по лбу.
— Зачем, — удивился мудрец.
— Здесь великая мудрость. Когда ударишь, тогда скажу!
Мудрец его легонько стукнул и спрашивает:
— И какая тут мудрость?
— Нет, ты ударь сильнее, иначе не поймешь!
Мудрец ударил еще раз, но тот потребовал посохом. Пришлось ударить посохом. Дурак потер лоб и говорит самодовольно:
— Как видишь, я пророк! Заранее знаю, что будет, и сбывается. Вот, хожу по людям и прорекаю, кто ударит меня по лбу, и бьют. А потом смеются. Вот и ты! Три раза ударил, а не веришь, думаешь, я дурак. Правильно?
— Правильно, — согласился мудрец. — А может, тебе лучше отказаться, не быть пророком, тогда и по лбу получать не будешь?
— Нельзя, — вздохнул дурак. — Такова участь пророка, что его считают за дурака, и бьют, а потом сбывается. Вот, и ты принял меня за дурака, смеялся. Однако мы с тобой идем по одной дороге и одинаково терпим от людей. Какая меж нами разница?..
И действительно, подумал мудрец. В глазах многих людей очевидная глупость и большая мудрость выглядят одинаково. Разве люди, смеясь над дураком, сами не набивают шишки на одном и том же месте, и все равно потом повторяют ошибки, и поступают так же. А дурак-то прав! Он действительно пророк и учит людей по-своему. Видимо, так и должно быть. С тех пор они ходили вместе.
Султан и рабыня.
Жил на Востоке некий султан, у которого был большой гарем. Но вот однажды слуги доставили новую рабыню, иноземку, которая показалась ему прекрасней всех на свете, и он влюбился. Он проводил с красавицей дни и ночи, позабыв не только свой великолепный гарем, но дела государственные. Начались мятежи, потом война за войной, а султану тому дела нет. Подданные тревожились, шептались, судачили втихомолку, но не смели высказаться прямо. И вот нашелся храбрый царедворец, который сказал:
— О, величайший из царей, сын Аллаха! Выслушай раба твоего, не спеши гневаться. Если ты любишь одну женщину, ты уже не султан. А если султан, то будь велик до конца и полностью: спроси, чего она действительно хочет, и пообещай, что желание ее исполнится. Однако помни! Это женщина коварная и жаждет власти над тобой и всем нашим государством, что равносильно измене.
Султану эти слова не понравились, однако ему было любопытно. По его знаку доставили злополучную рабыню, и султан заговорил с ней ласково
— Ты заслужила благоволение в моих очах. И вот тебе мое слово. Проси,
