страдания и растравило бы более душевные раны. Сима умерла заживо передо мной, Анна умирает.
Я, огорченный всем после всего, на мгновение поддался этому и даже почти сам сознал свое ничтожество. И мне стало обидно на себя. Я не вынес того, что про меня болтали пустые языки, и… и теперь от того болит моя грудь. Я выпил, хотя не очень много, эссенции. У меня схватило дух и почему-то пошла пена. Я был в сознании, но передо мной немного все застилалось какою-то мутною дымкой. Потом, я сам не знаю, почему, вдруг начал пить молоко, и все прошло, хотя не без боли. Во рту у меня обожгло сильно, кожа отстала, но потом опять все прошло, и никто ничего-ничего не узнал. Конечно, виноват я и сам, что поддался лживому ничтожеству, и виноваты и они со своею ложью. Живу».
Об этой попытке самоубийства известно только со слов самого Есенина. Не исключено, что про эссенцию он выдумал для того, чтобы произвести впечатление на Марию. Кстати говоря, одной из возможных причин охлаждения чувств Анны к Сергею считается ревность – Анна приревновала нашего героя к Марии Бальзамовой, с которой сама его и познакомила. Согласно другой версии, Анне не пришлись по душе изменения, произошедшие с Сергеем в Москве, ей больше нравился скромный «пастушок», а не жаждущий признания гений. Тем не менее летом 1913 года старые угли разгорелись заново, и как раз к этому периоду относится эпизод, о котором рассказывал константиновский крестьянин Иван Атюнин. Однажды Анна и Сергей, взявшись за руки, обратились к некоей монахине, находившейся в доме отца Ивана: «Мы любим друг друга и в будущем даем слово жениться. Разними нас, пусть, кто первый изменит и женится или выйдет замуж, того второй будет бить хворостом»… Забегая немного вперед, скажем, что розги заслужил Сергей, менявший женщин, словно перчатки. Анна вышла замуж только в феврале 1920 года, за своего коллегу Владимира Олоновского, который тоже учительствовал в Дединово. А в апреле 1921 года она умерла в родах.
«В тебе, пожалуй, дурной осадок остался от меня, но я, кажется, хорошо смыл с себя дурь городскую, – писал Есенин Анне Сардановской в начале июля 1916 года. – Хорошо быть плохим, когда есть кому жалеть и любить тебя, что ты плохой. Я об этом очень тоскую. Это, кажется, для всех, но не для меня. Прости, если груб был с тобой, это напускное, ведь главное-то стержень, о котором ты хоть маленькое, но имеешь представление. Сижу бездельничаю, а вербы под окном еще как бы дышат знакомым дурманом. Вечером буду пить пиво и вспоминать тебя… P.S. Если вздумаешь перекинуться в пространство, то напиши».
«Совсем не ожидала от себя такой прыти – писать тебе, Сергей, да еще так рано, ведь и писать-то нечего, явилось большое желание, – отвечала Анна. – Спасибо тебе, пока еще не забыл Анны, она тебя тоже не забывает. Мне несколько непонятно, почему ты вспоминаешь меня за пивом, не знаю, какая связь. Может быть, без пива ты и не вспомнил бы?»
Стихотворение «За горами, за желтыми долами…», впервые напечатанное в апрельском номере «Ежемесячного журнала литературы, науки и общественной жизни» за 1916 год, было посвящено Анне Сардановской, но впоследствии Есенин это посвящение снял.
В 1920 году, уже после того, как Анна вышла замуж, Есенин навестил ее в Дединове и подарил сборник своих стихов. Поэт-имажинист Иван Грузинов, друживший с Есениным, писал в своих воспоминаниях: «1921 г. Весна. Богословский пер., д. 3. Есенин расстроен. Усталый, пожелтевший, растрепанный. Ходит по комнате взад и вперед. Переходит из одной комнаты в другую. Наконец садится за стол в углу комнаты. “У меня была настоящая любовь. К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Все рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю ее. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не люблю”».
Анна Сардановская – это девушка в белой накидке из «Анны Снегиной».
Когда-то у той вон калитки
Мне было шестнадцать лет.
И девушка в белой накидке
Сказала мне ласково: «Нет!».
Девушка в белом не раз упоминается в творчестве Есенина, и каждое ее упоминание принято связывать с Анной Сардановской.
Пряный вечер. Гаснут зори.
По траве ползет туман,
У плетня на косогоре
Забелел твой сарафан.
В чарах звездного напева
Обомлели тополя.
Знаю, ждешь ты, королева,
Молодого короля…
*
Ты ушла и ко мне не вернешься,
Позабыла ты мой уголок,
И теперь ты другому смеешься,
Укрываяся в белый платок…
*
Где-то за садом несмело,
Там, где калина цветет,
Нежная девушка в белом
Нежную песню поет…
*
Нынче юность моя отшумела,
Как подгнивший под окнами клен,
Но припомнил я девушку в белом,
Для которой был пес почтальон.
Марии Бальзамовой тоже нашлось место не только в сердце поэта, но и в его творчестве. Принято считать, что свои чувства к ней Есенин выразил в стихотворении «Не бродить, не мять в кустах багряных…», написанном в 1916 году:
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.
С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая, была
На закат ты розовый похожа
И, как снег, лучиста и светла.
Зерна глаз твоих осыпались, завяли,
Имя тонкое растаяло, как звук,
Но остался в складках смятой шали
Запах меда от невинных рук…
А тремя годами ранее наш герой посвятил Марии стихотворение «Ты плакала в вечерней тишине»:
Ты плакала в вечерней тишине,
И слезы горькие на землю упадали,
И было тяжело и так печально мне,
И все же мы друг друга не поняли.
Умчалась ты в далекие края,
И все мечты увянули без цвета,
И вновь опять один остался я
Страдать душой без ласки и привета.
Биография Марии была схожа с биографией Анны – она родилась в селе Дединово, а после окончания училища два года учительствовала в школе села Калетинка близ Рязани. Судя
