— Не бойся, сегодня я тебя мучить не буду, — успокоила она волка, но тот продолжал от неё пятиться.
— Я уже тебе говорил, но готов снова повторить, что я не нянька, я мужчина, я волк, но никак не нянька. Если тебе надо, чтобы с твоими девочками кто-нибудь посидел, пока ты занимаешься собой или чем ты там ещё занимаешься, сплавь их Максу, всё-таки он их отец.
Маша возвела глаза к потолку и покачала головой.
— Неужели ты так боишься детей?
— Нет, сестрёнка, я детей не боюсь, просто твои…
— Что?
— Ничего, — тут же спохватился он, стоило ей тихо зарычать. — Просто твои такие милые, что даже и не знаешь, как разделить внимание между двумя ангелочками.
Она рассмеялась. Ей нравилось мучить этого волка, очень нравилось. Да и Макс поощрял такие издевательства. Но теперь с этим придётся завязывать, у них же появилась няня Таня.
Вспомнив про няню, Маша поморщилась. Не нравилась она ей, ой, как не нравилась. Она чувствовала, что эта няня ещё доставит им много хлопот. Да ещё тут эти поиски новой жены для Алекса. Маша не понимала, зачем это. Слишком мало прошло времени со смерти Иры, слишком свежи раны. Стае не терпелось увидеть наследника их вожака, но нужно ли это Алексу? Они об этом не задумывались.
— Он не станет рассматривать ни одну кандидатуру, — проговорил Томас серьёзным тоном.
Маша посмотрела на него удивлённо.
— Я что сказала это вслух?
— Да, сказала. Я только что говорил с ним на эту тему.
— И?
— Послал меня куда подальше. Но знаешь, я не обиделся. Я понимаю, что он предан памяти об Ире, что она для него навсегда останется единственной, но хранить целибат это слишком. Ай! За что?
— Все вы мужики одинаковые. Думаете только своими причиндалами. Была бы ваша воля, вы бы заваливали всё подряд без разбора.
— Эй, сестрёнка, успокойся. Ты чего?
— А ничего. И вообще, Алекса мы без боя не отдадим.
— Да кто говорит про «отдать»? Ты забываешь, что у него свои потребности. Да и вообще, может тебе пойти к дочкам, а то ты слишком буйная сегодня. Успокоишься, может, тогда перестанешь бить всех подряд.
Маша зарычала, а потом фыркнула.
— У нас няня появилась, так что теперь у меня есть время, чтобы поколачивать тебя почаще, братец-кролик, — заявила она и бросилась к Томасу, чтобы пощекотать, но получилось всё совсем наоборот. Томас был больше и сильней, и поэтому визжала Маша, а не он. Правда, их веселье продолжалось недолго, ровно до того, пока братец-кролик не был впечатан в стену.
— Чёрт, Макс, ты совсем охренел? — сползая по стенке, поинтересовался Томас. — Мы же просто бесились.
— Ты лапал мою жену, — прорычал он, надвигаясь на бедолагу.
— Да она ж мне как сестра.
Но Макс, похоже, не слышал мужчину, поэтому Маша решила вмешаться.
— Так, стоп, хватит. Макс, остановись.
И он остановился. Но стоило ей сделать попытку объяснить происходящее здесь, как она была заткнута грубым властным поцелуем, а потом просто перекинута через плечо и доставлена в их спальню, где ей доступно объяснили, как стоит, а как не стоит вести себя с посторонним волком.
* * *
Покачав головой, Алекс вернулся в свой кабинет, который служил для него ещё и своего рода укрытием от посторонних глаз. Да уж Томасу сегодня что-то не везёт. То он нарвался на него, Алекса, своими расспросами про его новую пару, то теперь получил от Макса. Честно, Алекс полностью поддерживал стремление Макс защитить своё, но так же он понимал, что в этом не было ничего такого, они просто бесились, жаль, что со стороны связанного волка это смотрится по-другому.
Подойдя к столу, Алекс облокотился на него, обводя взглядом бумаги, что лежали на нём. Сейчас он понял, что ему стоит сменить обстановку, потому что бумажная рутина его достала, хоть она и спасала его от самобичевания. Выйдя из кабинета, он улыбнулся вслед своему другу и решил подняться к себе. Но проходя мимо детской, что-то заставило его притормозить.
Посреди детской комнаты спиной к двери стояла блондинка. Когда она повернулась к нему боком, то Алекс заметил, что она укачивает на руках Макса-младшего. Он не видел её лица, так как длинные волосы скрывали его, но по комплектности и росту она была чем-то похожа на Иру.
Алекс одёрнул себя, напомнив, что эта девушка не Ира. Это скорей всего была няня. Но от вида того, как она щебечет с Максом-младшим, у Алекса сдавило сердце. Если бы не та трагедия, то на их месте сейчас могли быть Ира и их сын.
Прикрыв глаза, отгоняя от себя образ любимой с ребёнком на руках, Алекс вздрогнул, когда девушка обратилась к нему.
— Здравствуйте. Вы, наверное, Алекс?
Когда он кивнул, не в силах хоть что-то произнести, она улыбнулась ему тёплой улыбкой, и он невольно сравнил эту улыбку с улыбкой Иры. Чёрт!
— Очень приятно, наслышана о вас от Кристиано. А я Таня.
Когда он снова кивнул, она видимо решила, что ему не хорошо, так как посадила малыша в кроватку и подошла к нему, обеспокоенно оглядывая его.
— С вами всё хорошо, Алекс?
Плохо, очень плохо. Особенно плохо то, что она притронулась к нему. От этого прикосновения, его будто током шибануло, но Алекс старался не подать виду.
— Да, всё в порядке, — кое-как выговорил он.
— Вы уверены? А то вы выглядите так, будто призрака увидели.
А он и увидел.
— Простите, просто вы напомнили мне…
— Вашу покойную девушку, — закончила она за него и это Алексу не понравилось.
— Она была моей женой, а не девушкой.
— Ой, простите, — потупив глаза, улыбнулась Таня. — Я порой говорю, не подумав.
Раздражение тут же ушло, когда на неё щеках появился румянец, и Алекс сменил гнев на милость.
— Всё нормально. Просто думаю, вы не знали таких подробностей.
Она закусила нижнюю губу, обдумывая его слова, а потом кивнула. Алексу стало не по себе от этих её действий, и он слишком резко отошёл от неё на шаг, прекращая контакт, чем вызвал недоумение у Татьяны.
— Точно всё в порядке?
— Да.
Повисла неловкая тишина между ними, но ситуацию спас один из малышей, заплакав.
— Ой, извините, — произнесла девушка и скрылась в детской комнате, а Алекс поспешил убраться отсюда от греха подальше. Потому что то, что с ним сейчас произошло, было не нормально. Он предан и верен Ире. Ни одна женщина больше никогда не вызовет в нём трепетных чувств. Он не сможет, как отец взять себе вторую жену, он будет верен только Ире, и жить памятью о ней.
Только когда Алекс влетел в свою комнату и со стуком закрыл дверь, только тогда он понял, что не просто уходил от Татьяны, а бежал, бежал от соблазна. Чуть ли не завыв, он присел на край кровати и схватился за голову. Так нельзя. Это не правильно. Но низменные потребности брали вверх. Сколько он без женщины? Да с самой смерти Иры. Он просто не мог позволить себе прикоснуться к другим. Порой он просыпался посреди ночи от слишком реальных, слишком эротических снов, тех снов-воспоминаний, где Ира была ещё с ним, и тогда он шёл в ванную и помогал себе получить разрядку. Но всё же это было не то. По идеи он давно должен был заработать себе мозоль.
