— Узок круг депутатов, страшно далеки они от народа, — прокомментировал Алферов.
— Вот именно. А ты ж у нас местный гений, Пуаро, можно сказать! Тихой сапой, интеллигентно, без скандалов, с помощью мощного аналитического ума ты всегда докапываешься до истины.
Насторожившись от обилия комплиментов, майор предупредил:
— Выгораживать я никого не стану, будь он хоть трижды депутат. Убийство — это тебе не махинации с налогами.
— Да Господь с тобой! Если ты докажешь причастность этого типа, мы все поставим за тебя свечки. Мне его рожа надоела до предела. Но, пока нет явных доказательств, он не должен иметь ни малейших поводов для недовольства. Пойми меня правильно! Ну, не раскроем мы этого дела, получим очередной нагоняй. Неприятно, но нам не привыкать. Но если Юрский развернет на нашем примере кампанию по обличению неоправданных и грубых действий злодеев в погонах… или скрытых сталинистов в погонах? Я уж забыл, как он нас называет. Короче, надо обращаться с этим правозащитником, как с тухлым яйцом, иначе вони будет на весь Питер, если не на всю страну. Никто, кроме тебя, не справится. Съезди, а? И в помощь бери, кого хочешь. Чего молчишь?
— Вспоминаю, кто мне достаточно насолил, чтобы поднять его в неурочный час с постели.
— Пашка — парень молодой, неженатый, вот пускай и едет.
— Ага! Так меня высвистывают вовсе не из-за мощного аналитического ума, а из-за холостого положения?
— Есть немного. Ты представляешь, что устроит жена, когда ее мужа выволокут с супружеского ложа? — хмыкнул шеф.
— Хорошо воспитанная жена тут же примется зашнуровывать ему ботинки.
— Ну-ну. Будешь ждать хорошо воспитанную, так и помрешь холостяком. Мужику сорок стукнуло, а у него такие иллюзии… Ботинки! Короче, я звоню Пашке.
В трубке зазвучали гудки, и Алферов, зашнуровывая ботинки собственноручно, принялся раздумывать, не лучше ли было бы иметь супругу. Решил, что не лучше, поскольку не очень хочется тратить силы на воспитание таковой, и почти без сожалений отправился в путь.
Компания у Юрского собралась большая — десять человек. Что интересно, в трех парах из пяти мужчины были, на тренированный взгляд майора, несколько младше женщин. Например, сам адвокат и его рыдающая жена Светлана Ильинична — если б ее не представили, Алферов решил бы, что старая дева с большим стажем и без малейших надежд на будущее. Пикантная испуганная пигалица по имени Лена, ярко-красное платье которой наводило на мысль об активных поисках спутника жизни, вцепилась в упитанного молодого человека, тоже слишком для нее юного, который отрекомендовался как Вячеслав Михайлович Петухов. Еще одна чета с аналогичным свойством — то есть жена постарше мужа — назвалась Вольскими. Алексей Александрович был на редкость хорош собой, а Евгения Петровна относилась к дамам, при взгляде на которых майор удивлялся, что нашлись мужчины, захотевшие делить с ними кров.
Надежда Юрьевна Павлова, добродушная толстушка лет сорока пяти, сидела возле наиболее пожилого члена компании по имени Сергей Сергеевич Снутко — ему наверняка стукнул полтинник. Марина Олеговна Лазарева, симпатичная, хотя чрезмерно серьезная на вид женщина за тридцать, делала вид, что слушает болтовню некоего Михаила Васильевича Бальбуха, — «лучше Миши, да ну его, это отчество» — не вполне уместную при сложившихся трагических обстоятельствах. Только, похоже, реально не слушала, настороженно наблюдая за происходящим. Алферов не относил себя к бабникам, однако факт, что среди подозреваемых имеются две привлекательного вида особы, отметил с удовольствием. Неизвестно, приятно ли с Леной и Мариной говорить, но смотреть на них любому мужчине в удовольствие — если он, разумеется, не слишком привередлив.
В тот миг, когда майор решил это, в комнате появилась Мерилин Монро. Он зажмурился от неожиданности, затем открыл глаза — и понял, что они его обманули. По сравнению с незнакомкой Мерилин Монро была простовата. Кому она была бы нужна, эта Мерилин! Да, фигуры, пожалуй, одинаковы, но у знаменитой актрисы не было черных огромных очей, осененных длинными смоляными ресницами, и золотистой светящейся кожи, сквозь которую проступает матовый румянец.
— Здравствуйте, — пропело видение грудным голосом, и легкий, почти неуловимый акцент вызвал в памяти дивную Нани Брегвадзе. — Меня зовут Майя Вахтанговна Ананиашвили. Как я рада, что вы приехали! Что с Игорем? Ему лучше?
И Майя наградила Александра Владимировича взором, в котором он прочел, что именно такого человека она ждала всю свою жизнь. Что ей, слабой, но прекрасной, нужна опора, сильный мужчина, которому она мечтала бы подчиняться, и вот этот мужчина перед нею.
— С Игорем? — переспросил майор. Из горла почему-то вырвался дурацкий фальцет. Пришлось откашляться и добавить не менее дурацким басом: — А, с пострадавшим? Состояние тяжелое, однако надежда есть.
Пашка стоял рядом в оцепенении. Этот лейтенант двадцати шести лет, самоуверенный и современный, казался сейчас деревенским мальчишкой, впервые попавшим в большой город. Его лицо могло служить наглядной иллюстрацией к выражению «отвисла челюсть».
«Неужто и я так выгляжу?» — расстроился Алферов и постарался сжать губы, выдвинуть вперед подбородок и расправить плечи. Затем он заставил себя обернуться к компании. Черт побери! Ни Лена, ни Марина не вызывали больше никаких положительных эмоций. Тощенькая вульгарная дурочка и блеклая самодовольная феминистка. Об остальных женщинах даже говорить не приходится!
Однако продолжать стоять, разинув рот, было глупо.
— На столе после происшествия никто ничего не трогал? — уточнил Александр Владимирович, с трудом вернувшись к делам.
— Разумеется, я об этом позаботился, — ответил Юрский. — Едва я понял, что не исключено преступление, я заставил всех отойти от стола. Вопрос в другом. Ваше звание майор, если не ошибаюсь? А мне требуется самый высококлассный специалист. Не среднего уровня, как вы, а высокого. Элитный клиент имеет право на элитное обслуживание.
Усмехнувшись про себя и помня о необходимости соблюдать политкорректность, Алферов без тени обиды в голосе разъяснил:
— Полковник и даже подполковник — это администраторы и организаторы, а не сыщики. А вам ведь нужен сыщик? Для этой категории мое звание самое высокое. И репутация у меня из лучших.
— Проверю, — кивнул адвокат. — Ладно, действуйте.
Огромный круглый стол пребывал в том состоянии хаоса, какой возникает после длительных посиделок тринадцати гостей. Множество разворошенных закусок, грязных тарелок, использованных рюмок. Последние, разумеется, вызывали наибольший интерес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
