– Мать Сирены, Патрис была хранительницей заклинания, пока Серене не исполнилось семь лет, и тогда она передала ей этот дар.
Тень вмешался.
– Подожди–ка. Патрис была девственницей, не так ли? Тогда выходит, что Серена приемная?
– Патрис была девственницей, – сказал Ривер. – Но она была биологической матерью Серены. Она забеременела с помощью экстракорпорального оплодотворения.
Призрак оперся бедром на умывальник и наблюдал за Ривером словно ястреб.
– Откуда ты это знаешь?
– Когда в мире есть только горстка зачарованных людей, ты все о них знаешь, – сказал он, хотя это не было всей правдой.
– И почему дар передали ей?
– Это не имеет значения.
Ривер говорил, что демонов стало намного больше, чем раньше. Призрак и Тень были достойными демонами настолько, насколько демоны вообще могут быть, но если у Ривера была, хоть малейшая надежда на возвращение на Небеса, он не хотел лишиться ее, передавая важную информацию демонам. Общаясь с ними и работая в больнице для демонов, он ходил по грани.
– Что действительно имеет значение, так это то, что вскоре после того, как родилась Серена, Демон Мара как–то узнал правду о Патрис. Он укусил родителей Патрис... и Серену.
Быть укушенной Мара… не предвещало ничего хорошего. Каждый из них являлся носителем какой–либо уникальной болезни, передаваемой через укус, и только сам демон обладал противоядием.
– Он хотел получить заклинание в обмен на противоядие. Патрис поставили перед ужасным выбором, и она решила убить демона. И в результате ее родители страдали на протяжении нескольких месяцев, прежде чем умерли. Серена провела несколько лет в больницах, но врачи так и не смогли что–либо сделать. Незадолго до ее седьмого дня рождения ее время истекало. – Голос Ривера стал низким, когда воспоминания стали всплывать в его голове. – Когда стало ясно, что Серена умирает, а лечение не дает результатов, Патрис передала ей чары, чтобы сохранить ей жизнь...
– Как? – прервал его Тень. – Я думал, что секс был ключом.
– Сирена была особым случаем, – сразу же ответил Ривер.
Правда в том, что передача не должна была состояться вообще. Ривер не желал обсуждать это. Или думать об этом. Тень понял намек и перевел разговор на другую тему.
– Итак, что случилось после того, как Серена получила чары?
– Она сразу же пошла на поправку, но если она утратит свое заклинание, то болезнь будет прогрессировать. Она умрет в течение нескольких дней. Может быть часов.
– Вот, черт, – пробормотал Тень. – Мы не можем сказать это Фантому.
Черные брови Призрака взлетели.
– Он должен знать.
– Если он узнает, то не заберет у нее чары.
Ривер уставился на них.
– Мы говорим об одном и том же Фантоме, кто трахает все, что движется и лопает всех, кого встречает?
– Фантом не убьет человеческую женщину.
– Я не замечал в нем такого недостатка характера, – пробормотал Ривер.
– Если это заставит тебя, почувствовать себя лучше, то он делает исключение для женщин из Эгиды, – сказал Тень и повернулся к Ризу. – Она просто человек, поэтому я не понимаю, какое тебе до этого дело?
– Твоя пара тоже человек.
– Была человеком. Сейчас она от этого излечивается.
Ривер закатил глаза. Это был глупый аргумент. Вервольфы, рожденные и измененные, имели душу человека, и технически являлись людьми. С вампирами все было не так просто, судьба их душ была более сложной, чем у людей, веров и перевертышей.
– Найдите другой способ вылечить Фантома, – сказал Ривер. – Потому, что я этого не допущу.
Это был блеф. Ни при каких обстоятельствах ангелы, а тем более падший, не могли вмешиваться в жизнь Избранных Стражей. С другой стороны, он уже делал это раньше, когда способствовал передаче дара от Патрис к Серене. И он дорого заплатил за это. Тень посмотрел Риверу в глаза.
– Если ты вмешаешься, я заставлю тебя пожалеть об этом.
– Ты не можешь убить меня, инкуб.
– Я уверен, что могу попробовать. А если я потерплю неудачу, я все еще смогу перетащить твой, извините, зад, в Преисподнею для кое–какого вечного веселья.
Пот выступил на висках Ривера. Сейчас он находился как бы между двумя мирами, сброшенный с Небес, но еще не полностью уничтоженный. Падший ангел, кто остался в человеческом мире, еще имел шанс вернуться обратно в Рай, но тот, кто вошел в Преисподнюю, был потерян навсегда.
– Тень. – Призрак сдавил внушительный бицепс Тени. – Остынь. Это ничем не поможет. Фантом поступит правильно.
Фантом? Поступит правильно? Ривер не мог поверить, что это прозвучало из уст Призрака.
Ривер силой воли заставил свое сердце замедлиться, чтобы вернуть возможность слышать сквозь рев крови в ушах. Его не заботило, выживет ли Фантом или даже Серена, независимо от того, насколько сильно он любил ее. Потому, что на самом деле речь шла не о ее жизни и смерти. Каждый Избранный Страж был зачарован по определенной причине. Каждый из них владел предметом, имеющим жизненно важное значение для всего человечества. И то, чем владела, Серена, было самым важным из всех.
Тень тряхнул головой.
– Мы скажем ему. Господи, помоги нам, мы скажем ему.
***Тьма сомкнулась вокруг Серены, как только демоны окружили ее. Четверо из них, отвратительные существа, подобные жабам, не доходящие ей даже до пояса, напали на нее из засады, когда она остановила машину у почтового ящика за пределами главных ворот особняка Валерия.
Вчера она истратила все свои сбережения, чтобы заплатить волшебнице за восстановление плаща, но честно говоря, ничего из этого не вышло. Но она все еще не сказала Валу.
На данный момент в этом не было никакого смысла, он и так уже был на взводе, по тревоге была поднята вся Эгида, а он являлся высокопоставленным ее членом. Согласно Валу, Эгида была готова к тому, что они считали вторжением демонов. Наблюдение демонов за популяцией людей резко возросло, стычки между демонами и Эгидой стали происходить намного чаще, в результате чего те несли тяжелые потери. Вследствие борьбы с растущей угрозой, организация по борьбе с демонами резко снизила стандарты вербовки, поставила главных Стражей на вызов и направила действия основных сил на разведку и исследования.
У Серены чесались от нетерпения руки, ей хотелось помочь, она надеялась, что Вал даст ей задание, и если текстовое сообщение с просьбой вернуться домой, которое она только что получила от него, было каким–то указанием, то все, что она могла сделать со своим нетерпением, так это терпеть дальше. Во всяком случае, после того как она убежит от этих демонов.
