Я подумал. С одной стороны, результата пока нет. С другой — если что-то случится, то наши достоверно будут знать, где искать.
— Докладывай. Только без фанфар.
Зато на палубе победные фанфары и литавры гремели вовсю. Улыбающийся шкипер с показным спокойствием вышел к народу, довольно принимая поздравления. Картину смазал Кастет, неожиданно вклинившийся с надоевшим:
— Капитан, елки, ну, теперь-то можно подвесник ставить? К островам хорошо бы на двух судах подходить. И обзор лучше. Мы с Гобом пулеметик возьмем, да и…
— Доставайте! — благодушно кивнул альфа. — Можно.
— Ой, мальчики, подождите, мне тоже кое-что из трюма вынуть надобно. Сейчас я, собачку возьму, пусть подышит.
Я зашел вслед за шкипером в рубку, решив посмотреть на приборы и карту. Пока видно всего два острова, остальные прячутся в их тени. А дна нет, глубоко под нами… Ребята суетились позади пристройки, открывая люк первого грузового трюма. Быстро там не управишься, подвесной мотор лежит в глубине отсека.
Отлично, скоро мы будем с двумя судами. Может, и второй RIB накачать? Флотилия…
И тут что-то изменилось в обстановке.
В трюме глухо залаял Боцман, вскрикнула Нионила, потом заорал Гоблин, народ возле люка загудел, забегал.
— Что там? — обеспокоенно повернулся ко мне Ули.
— Сейчас гляну, — бросил я, вываливаясь в правую дверь.
Экипаж стоял перед темным проемом и напряженно смотрел вниз. Там громыхал голос Сомова и вскрикивала Нионила. Что-то упало. Да что такое-то! Я подошел ближе в тот момент, когда Кастет нетерпеливо скомандовал другу:
— Да вытаскивай, Гоб!
— Лезь давай, — подтолкнули кого-то снизу. — Чего раскорячился?
Почти сразу же на краю люка показалась голова Мишки в кепоне песочного цвета, а вслед за ней сильные руки сталкера вытолкнули на свет божий щуплую фигурку.
— Ты кто, бесенок? — зловеще поинтересовался Кастет в наступившей тишине. — Ты ваше как тут оказался, а, хлопчег?
— Отошли от ребенка! — рявкнула Туголукова, расталкивая народ руками. Она решительно подошла и крепко обняла пацана за плечи. — Не бойся, мальчик, они не тронут, я обещаю. Они только с виду страшные…
— Голодный же, поди! — запричитала вылезшая из люка Павидла, не забывая держать ожившего пса на коротком поводке. — Бедненький, в самом углу сидел.
В смятении я оглянулся на дальние острова. Полный нереал. Заяц неизгоним, приплыли.
— На оборудование мочился, поросенок? — прошипел Костя.
— Что вы, дяденька, у меня бутылка пластиковая, — шмыгнул сопливым носом юный искатель приключений. — Завинчивающаяся. Я с понятиями…
— Лунев, прекратите! — возвысила голос врачиха. Остальные женщины обступили пацаненка, решительно показывая нам: «Только троньте!»
— Да кто ты такой, что с понятиями! — не успокоился Гоблин.
Настало время мне выйти вперед.
— Кто-кто… Записывайте, — обреченно вымолвил я. — Данька Сухов, белорус, четырнадцать лет, оболтус. И тринадцатый, что теперь делать, член экспедиции «Беринг».
ГЛАВА 2
Острова в океане. Первые открытия, встречи и находки
Архипелаг так и прозвали — «Полуденные острова», в память о прозорливости шкипера. Как и предполагали, их оказалось больше чем три.
На подходе «Клевер» прошел к югу вдоль западного берега основного, самого крупного острова архипелага, ровно настолько, чтобы локатор успел схватить «картинку» с этого ракурса, отобразить ее на экране. После чего шкипер сразу повернул назад: будем заходить в бухту главного острова, это в Штабе решили заранее, глядя на сканы с глобуса Смотрящих.
Пока мы по факту имеем здесь пять осколков суши: за «старшим» к югу тянется целый тандем — скала приличных размеров, а за ним две мрачные скальные глыбы поменьше, торчащие из воды, как клыки. И легли они на временную, черновую схему как «Клыки»: первое впечатление почти всегда самое точное. Западная часть главного острова была неприветлива. Обрывистые берега в тех местах, где их суровости не сглаживала береговая зелень, выглядели мрачновато. Море же вокруг этих островов и скал вулканического происхождения было прозрачно и безусловно прекрасно своей дикой красотой.
За кормой «Клевера» осталась еще одна скала — первый островок, который мы встретили. Площадью он был, пожалуй, в полтора гектара, берега обрывистые. На первый взгляд подняться наверх без проблем здесь практически негде, надо постараться. Бесполезный для нас объект, которого нет на карте Писателей.
Островок хоть и маленький, но необыкновенно красивый. «Клевер» причалил в крошечной бухточке, защищенной от прибоя, и народ с наслаждением спрыгнул на твердую землю. Ребята погуляли по песку узкого пляжа, где не было ни метра чистого от выброшенных на берег водорослей, полазили по скатам. Кастет сбегал наверх, осмотрел, сделал снимки, наскоро зарисовал контур площадки. Доклад сталкера был короток: по периметру островок можно обойти минут за пять, с внимательным осмотром. Деревьев нет совсем, в одном месте торчит клочок кустарника, немало птичьих гнезд. Наверху — разноцветные каменные россыпи с прожилками мрамора. Высота островной площадки большая, наверху имеются ванны с пресной водой, куда не долетают брызги соленой воды, — теплая, днем ванны нагреваются на солнце.
— Да нормальный подъем! Кто угодно сможет, если оглядеться и осторожненько… Людей тут не было, никаких следов. Однако островок как бы готов к приему, — поделился соображениями Костя, отдавая камеру Катрин. — Вода пресная есть, еда на первое время. Так что, если кому крепко не повезет…
— Вот уж не хотелось бы, — передернула плечами Zicke. С южной стороны островка доносился мерный рокот прибоя. Это остров-Папа гудит недовольно. Ждет нас.
Идем, идем… Так на схеме появился остров Лунева.
К главному острову Маурер подходил не торопясь, держа судно в полукилометре от берега. В проливе было заметное приливное течение. Южный мыс большого острова сплошной скалой возвышался чуть дальше к востоку. Перед мысом тянулся невысокий каменистый берег, поросший елью, чем-то похожей на аянскую, внизу — навалы гигантских камней с пенным кружевом у подножий. Потом пошли гладкие облизанные «лбы», их волна порой захлестывала полностью.
— Дно поймали! — крикнул из рубки Сашка.
Я поднялся на ходовой мостик, глянул. В этом месте островная отмель круто обрывается, переходя в настоящую пропасть, опускающуюся на километр в темную бездну океана. На краю этой океанской бездны и возвышаются вершины подводных гор, образующих острова, поднимающиеся над лазурной поверхностью. Говорят, в таких местах есть все условия для дайвинга, на гребне обрыва кого только не встретишь. Не уверен, что хотел бы подайверить в океане, принимая во внимание размеры местной морской животинки.
— Ближе подхожу! — объявил по громкой связи Маурер. — Пойдем вдоль берега.
— Всем удвоить внимание! — скомандовал и я, уже стоя на носу с правого борта.
Наблюдателей на палубе, кроме меня, трое: Ленни, Катрин и Кастет, все с биноклями, а у Кости еще и «тепловик». Сомов сидит на месте оператора ДШК, так что подходим мы наготове, во всеоружии. Как-то неуютно мне от нашей предвзятой агрессивности. «Максим» тоже заряжен — если что, Кастет мигом окажется в носовой башенке. Общий вид мирных южных островов пока никак не соответствовал таким приготовлениям… Всех остальных я с палубы согнал. Раздраженные девчата теперь смотрят за берегом в иллюминаторы кают-компании, Нионила готовит ужин. Вы уже и сами знаете, где в это время находится Хвостов, а Данька Сухов, юный безбилетник и аферист, нарвался на реально крупный штраф: смиренно и тщательно драит и драит все помещения «Клевера», поочередно… А что с ним теперь делать, будем воспитывать, лепить из сырца что-то стоящее. Экстренно созванное совещание было коротким: топить не хочется, а вернуть пацана назад совершенно невозможно, все правильно рассчитал, подлец.
Перелетев из родного Гомеля на Платформу вместе с дедом в качестве потеряшек первой волны, Данька обосновался в Медовом, где маленькая семья успешно занималась бортничеством. Но дед не так давно умер, и внук закономерно угодил в интернат. Я его запомнил еще с полевых скаутских курсов, где мне довелось вести у ребятни занятия по «индейской жизни» в лесу. Настойчивый, с отличной «физикой», смышленый и порой дерзкий паренек в какой-то момент решил, что скаутского дела ему маловато, и организован тайное сообщество борцунов со взрослыми — Кошачий Легион, названьице что надо. И еще неизвестно, что бы эти борцуны натворили, если бы не случилось, как в песне: «Последнюю малину накрыли мусора».
