Итак, касаясь темы глобальной психоманипуляции, пытаясь как минимум охватить ее феноменологию, мы видим отсутствие единой теоретико-методологической базы исследования. Согласно В. В. Латынову, создание единой теории, объясняющей психологическое воздействие СМИиК, вряд ли возможно. На человека влияет много факторов, их взаимовлияние и взаимодействие крайне сложно, и потому выявить единый механизм их воздействия на чувства, мысли и поступки человека невозможно. Современные теории могут объяснить лишь ограниченный круг феноменов. Существенную роль играет глубина погруженности человека в информационные потоки. При низкой и средней степени включенности людей в массмедийный дискурс его воздействие на внутренний мир личности незначительно. Однако в отношении людей, которых трудно оторвать от СМИиК, эффективность воздействия резко возрастает.
Отметим ряд других моментов, значимых для нашего исследования.
Важные закономерности психоманипуляции вытекают из информационной неопределенности, – таких ее приемов, как умолчание информации, «дозирование правды», «неполнота описания события». Речь идет о скрытых причинно-следственных связях событий, вызывающих некий спрогнозированный результат, о формировании субъективно целостной картины мира под влиянием неполной, «правильно ограниченной» информации или даже при ее отсутствии. При этом объекты воздействия на уровне индивидуального или группового сознания уверены в знании действительного положения вещей. Вспомним, что С. Московичи показал роль сочетания информационной неопределенности и социального влияния в формировании убеждений (Moscovici, 1984). Феномен групповой поляризации также оказался связанным с информационной неопределенностью.
Отсутствие информации особенно значимо для глобальной психоманипуляции, ибо на этом уровне деятельность планетарных субъектов мировой политики и экономики скрыта, искажена умалчиванием деталей. Основой глобальной манипуляции является сокрытие реально происходящего на планете, маскировка социально-политического и идеологического проектирования под прикрытием неолиберальных и псевдодемократических представлений и ценностей.
Результаты изучения психологического воздействия, связанного с информационной неопределенностью, изложены в работе А. Н. Лебедева (Лебедев, 2014). Он подчеркивает, что информационная неопределенность – важный фактор создания социальной установки, на основе которой люди строят собственную систему представлений о мире, формируют мировоззрение. Указывается, что информационная неопределенность возмещается воображением, верованиями, «информационным мусором» (например, из «желтой прессы»). А. Н. Лебедеву интересен психологический механизм формирования субъективно непротиворечивой картины мира при наличии «информационных пустот», заставляющий одних людей стремиться к информационной полноте, а других – оставаться удовлетворенными неполной информацией. Отмечается, что неопределенность может дать более сильный эффект психологического воздействия, чем непосредственное психологическое давление, – достаточно игнорировать факты и выстраивать нужную систему представлений (отдельным политикам или государственной власти в целом). А. Н. Лебедев отмечает еще один важный для нашего исследования момент: разговоры о целенаправленном информационном суггестировании часто оказываются маскировкой манипулирования через «воздержание от распространения нежелательной информации». Подчеркнем, однако, что оба приема могут работать вместе, повышая эффективность информационно-психологических воздействий на людей. В Украине, например, существует и антироссийская пропаганда, и жесткая цензура информационных потоков.
Актуальность изучения фактора информационной неопределенности следует из повседневной жизни российского общества. Людям в деталях сообщаются интимные подробности жизни голливудских звезд, но замалчиваются или подаются как третьестепенные важные события жизни нашей страны, связанные с возрождением Отечества. Многие ли знают о победе боксера Федора Чудинова над германским боксером в символически памятную дату 9 мая 2015 г. (газета «Русский Вестник», № 13, 2015)? Носители псевдонеолиберального сознания, верящие, например, в «прозрачность» мировой политики, во всесильную «невидимую руку рынка», «слепы» по отношению к информации, которая показывает данные социальные представления как успешно навязываемое миру заблуждение благодаря дефициту информации о процессах глобализации.
Важные грани информационно-психологических воздействий раскрываются в исследованиях Н. Д. Павловой (Павлова, 2012; см. также Григорьева, Павлова, 2012, 2014). Актуально, например, также понимание роли расплывчатых понятий в лингвистической манипуляции, которая может быть как преднамеренной, так и результатом непроизвольного употребления лингвистических структур. Показано, что приемы выбора информации связаны с т. н. «интенциональными комплексами»; виды массмедийного дискурса имеют присущие им интенциональные характеристики, опосредствующие использование приемов речевого воздействия. Одним из важных направлений исследования становится описание интенционального пространства дискурса, без обращения к которому невозможно уяснить, зачем нечто было сказано. С интенциями оказались связанными выбор информации, детализация описания, ссылки на очевидцев и авторитет, эмоциональное заражение, использование повторений, экспрессивных слов и жаргона. Показано, что виды телевизионного дискурса (ток-шоу, телебеседы, предвыборные дебаты) различаются по своим интенциональным характеристикам и приемам речевого воздействия (Григорьева, Павлова, 2012, 2014).
Среди каналов информационного воздействия с манипулятивным эффектом мы особо выделяем канал воздействия образов. Мы вводим и по ходу изложения материала раскрываем понятие «имаго-символосфера общества», охватывающее всю совокупность таких образов, воздействующих на образную сферу личности (Гостев, 2007, 2008). Образная сфера человека рассматривается как интегральная характеристика личности (через процессы «персонификации образного опыта»), как субъективная форма существования ее внутреннего мира. Учитывая современный масштаб информационного воздействия на человека посредством образов, рассмотрение его образного опыта как канала психоманипуляции становится актуальной задачей психологической науки.
Концепция образной сферы личности вносит свой вклад в осмысление психоманипулятивных информационно-психологических воздействий. Она раскрывает, например, ряд важных тем в изучении социальных представлений: а) взаимовлияние мировоззренческой картины мира человека и конкретных образов его социального восприятия; б) соотношение личностной и «надындивидуальной» семантик внутреннего мира (Петренко, 2010); в) зависимость социального восприятия от индивидуальных особенностей образной сферы человека; г) значение духовно-нравственной, религиозной ориентации людей и др. Именно духовно-нравственное начало обеспечивает реализацию позитивной силы образной сферы человека, ее положительное влияние на мир через «материализацию» образов. Психология образной сферы личности показывает роль защитных механизмов в построении и изменении картины мира: взгляды человека обычно сопротивляются пересмотру, и он непроизвольно отбирает факты, подтверждающие имеющиеся представления. Изучение мифологического и символического компонентов социального восприятия укажет на проблему понимания и переживания духовных смыслов.
Отметим важный методологический аспект, лежащий в основе теоретических положений подхода автора к теме психоманипулятивных информационных воздействий. Подчеркивается регулятивный аспект образной сферы человека, предполагающий актуализацию и материализацию образов во внутреннем мире личности и во внешней действительности. Люди смотрят на мир сквозь призму своих представлений о нем. Благодаря таким проекциям образов мир объективно изменяется. Иными словами, образы являются яркой иллюстрацией известного тезиса о том, что «мысль материальна».
Поэтому влияние на содержание образов социального восприятия – вид информационно-психологического оружия. Достаточно понять, что лозунги «Догнать и перегнать Америку», «Социализм с человеческим лицом» и т. п. приводили к непроизвольному формированию соответствующих образов. Советский человек стал интересоваться своим «мировоззренческим оппонентом» и геополитическим противником, и многие люди «потянулись» к нему. В то же время на всех этапах «холодной войны» для американцев советское/ русское оставалось источником опасности. Поэтому, когда в книге говорится о существовании каких-то идей и о выражающих их образах, порой экзотических, не принадлежащих к «информационному мейнстриму» и даже неполиткорректных, – не следует их отбрасывать. Представления такого рода участвуют в делах конкретных стран и планеты в целом.
