Читаем без скачивания Жизнь на кончиках пальцев - 3 (СИ) - Новка Маруся

— Не тороплюсь, — обрадовал Сергей. — Репетиций на гастролях нет, а потому я свободен до вечера.

— Мене звуть Наталка, — сообщила незнакомка. Добавила: — Можно — Наташа, если вам так удобнее.

— Наталка мне больше нравится, — усмехнулся Истомин. — Сергей, — представился в сою очередь.

— Добре, — кивнула Наталка и скрылась в кафе.

Только через двадцать минут она, держа в руках две чашечки, расточающие дивный аромат на всю улицу, вышла из кафе и поставила на стол напиток.

— Что это? — Сергей принюхался, улавливая знакомый и, одновременно, незнакомый запах.

— Горячий шоколад! — гордо провозгласила брюнетка. — С корицей, гвоздикой, мускатным орехом и черным перцем!

Истомин вздохнул, подумав, что выпив эту «углеводную бомбу» он обречет себя на трехдневную интенсивную работу у станка.

Но аромат кружил голову. Рот Сергея наполнился слюной. Он поднес чашку ко рту и сделал небольшой глоток. И тотчас зажмурился от удовольствия, потому что даже не представлял, насколько восхитительным может быть смешение сладкого и жгуче-острого вкусов.

Наталка последовала его примеру, и на добрую четверть часа за столом воцарилось молчание.

— Сподобалось? — брюнетка смотрела, как Сергей с явным сожалением отодвигает пустую чашку. Тут же перевела вопрос: — Понравилось?

— Очень! — искренне ответил Истомин. — Вы дадите мне рецепт? Вернусь в Южную Пальмиру, и раз в месяц буду баловать себя этим напитком.

— Шоколад любит женские руки, — расхохоталась Наталка, довольная похвалой. — Рецепт я, конечно, дам, и строго пропишу пропорции, нарушать которые нельзя, иначе получишь бурду с запахом шоколада, но будет лучше, если напиток будет готовить ваша мама или девушка, — лукаво стрельнула глазками в сторону Сергея: — Думаю, о наличии жены говорить пока рано?

— Как и о наличии девушки, — погрустнел Истомин. — Да и с мамой может выйти загвоздка.

— Поссорились? — понимающе вздохнула Наталка. — Это не страшно. Материнское сердце все простит. Все стерпит и преодолеет.

— Боюсь, это не о моей маме, — едва слышно пробормотал Сергей.

От дальнейшего разговора и продолжения удовлетворения любопытства хозяйки кафе, спасло появление двух девушек, постаравшихся рассмотреть того, с кем их работодательница распивает горячий шоколад.

— Доброго ранку, панi Наталя! — певуче произнесла первая.

— Ви чудово виглядаэте! — добавила вторая.

— Навзаэм, — хозяйка кафе вздохнула, явно сожалея о прерванной беседе. Встала из-за стола. Улыбнулась Сергею:

— Я постараюсь обязательно посетить ваш спектакль, — повернулась к девушкам:

— До роботи! — голос Наталки, мягкий и журчащий во время разговора с Истоминым, стал резким и жестким.

Обещание, данное Сергею, Наталка сдержала.

Уже во время первого концерта, на который, как правило, достать билеты проблематично, Истомин, раскланиваясь перед публикой после исполнения своей Тарантеллы, увидел недавнюю знакомую, сидевшую с огромным букетом в седьмом ряду партера.

Сергей поднес пальцы рук к губам и послал в зал воздушный поцелуй, адресуя его непосредственно брюнетке, понявшей посыл и заулыбавшейся в ответ.

Отдельные гримёрки во время гастролей не предоставляются никому. Переодевание в концертные костюмы, гримирование, равно как и разминка перед выходом на сцену, происходят, что называется, «на куче». На виду у всех. А потому, когда в общую гримёрку вошла высокая полная брюнетка с букетом и, улыбаясь, направилась к Сергею, на них с любопытством уставились все присутствовавшие.

— Мне очень понравилось ваше выступление, Сергей, — Наталка протянула Истомину цветы.

— А чому панi розмовляэ на чужiй мовi? — решил блеснуть лингвинистическими познаниями один из танцовщиков.

— Тому що панi знаэ не тильки рiдну мову, а й ще декiлька, — улыбка Наталки стала снисходительной и высокомерной. — И говорить с человеком на том языке, к которому он привык — обязывают правила хорошего тона.

Танцовщик стушевался и начал переодеваться, сделав вид, что присутствие женщины в гримёрке его вовсе не смущает.

— Может, сходим в ресторан? — предложил Сергей, мысленно пересчитывая наличку в портмоне. — Только занесу цветы в гостиничный номер.

— Цветы отнесем, — кивнула Наталка, — а вот от ресторана откажусь. Лучше я вам покажу ночной город Льва! Поверьте, здесь есть чем полюбоваться.

Истомин вздохнул с наигранным сожалением. Он был рад, что удастся избежать позора, если ему вдруг не хватит денег, чтобы расплатиться за ужин в ресторане. Зарплату за первый месяц работы в театре перечислять на карту отчего-то не торопились. Те деньги, что на ней были, Сергей давно истратил и обращаться к отцу за новым траншем не собирался. Небольшое количество наличных средств как раз удалось растянуть на все время гастролей.

— Я с удовольствием познакомлюсь с вашим прекрасным городом, — Истомин согнул руку в локте, предлагая Наталке опереться, и пара покинула гримёрку.

— Хорошо, что сегодня сабантуй! — кислый вид неудавшегося знатока словесности, свидетельствовал, как раз, об обратном. — В номер часа два лучше не соваться.

— Думаешь, за два часа огуляет эту жирную тётку? — расхохотался коллега по сцене. — Там телеса только два часа разминать нужно. Да и старовата она для нашего Сирожи!

— Это его проблема, — улыбка на лице танцовщика из сальной преобразовалась в мстительную, — а я возвращаюсь в номер ровно через два часа!

— Расскажешь потом, что увидел! — веселился коллега.

— Конечно, — хлопнул весельчака по плечу танцовщик. — Пошли уже, что ли?

— Пошли. Нас букетами не одарили, так что топаем прямиком в ресторан!

Мысль о том, что было бы неплохо пригласить Наталку в номер и, не теряя времени даром, тотчас уложить в постель, посетила Сереженьку сразу же после выхода из театра.

Его новая знакомая вовсе не была жирной, как выразился недавно коллега Истомина. О таких женщинах говорят — пухленькая, пышечка, ладненькая, сдобная. Да и пахло от Наталки, словно от свежей булочки: корицей, гвоздикой, мускатным орехом и шоколадом.

Идти к гостинице было недалеко, и Сереженька уже представлял в мечтах, как обретает новый сексуальный опыт. А потому был слегка ошарашен, когда брюнетка, указав рукой на столик какого-то кафе, расположенного в двух шагах от входа в гостиницу, сообщила:

— Я обожду вас здесь, — и лукаво усмехнулась. Так, словно прочла на лице Истомина всю историю его будущих поползновений.

«Блин!» — злился Сереженька, поднимаясь чуть ли не бегом по лестнице на третий этаж отеля. — «Понатыкали этих кафешек на каждом углу!» — но тут же успокоился. У него будет время «познакомиться поближе» с этой дамочкой, которая так ловко отшила его в этот раз. Он сумеет её очаровать! Если до сих пор не очаровал! Ведь не напрасно она пришла на концерт! Не напрасно подарила ему цветы! Это должно говорить о чем-то!

Пока Сергей искал в номере емкость для букета, пока наливал воду в обычную литровую банку, оставленную кем-то в тумбочке, пока переодевался после душа, который решил принять, потому как даме, далекой от искусства Терпсихоры, может не понравиться запах едкого балетного пота, к столику, за которым осталась его новая знакомая, подошел мужчина. Склонился над протянутой рукой. Коснулся пальцев губами:

— Доброi ночи, панi Наталя.

— Навзаэм, — ответила брюнетка.

— Що привело вас в цей час до моэi кав`ярни?

— Познайомилась вранцi з одним хлопчиной, — Наталка усмехнулась. — Хочу трошки розважитись. А поки вин, я думаю, миэться, — поморщила носик, потому как Сергей был прав: запах балетного пота приятен далеко не всем, — вирiшила не «торопить события», а дати йому змогу трошки понервувати.

— Зробите його одним зi своих коханцив на день? — голос собеседника отчего-то стал грустным.

— Щэ не вирiшила, — пожала плечами брюнетка. — Подивимось, як справи пiдуть, — посмотрела на распахнувшуюся дверь отеля: — А ось i вiн! — подмигнула мужчине, с которым беседовала. — Не сумуйте, пане Богуслав! Колись и до вас черга дiйде! — и, встав со стульчика, заспешила навстречу Сергею.