Читаем без скачивания "В алмазную пыль..." - Евгений Сартинов

— Ну, тётка меня обожает. Своих детей у неё нет, так что всю нерастраченную любовь она выливала на меня. Мы с ней одного роста и комплекции, так что большую часть своих нарядов в школе я донашивала за ней. А сейчас мы с ней как подруги, она знает всё про меня, я про неё. Видимся только редко.

— Она сейчас, вроде бы, живёт в Красноярске? — припомнил Михаил со слов Бабича.

— Да. Заведующая секцией в магазине, большого такого, на проспекте Мира. Живёт хорошо, вот только в личной жизни не везёт. Всё меня к себе зовёт, да я не хочу её стеснять. У ней каждый год новый мужик, и каждый раз неудачно.

В интонациях голоса девушки Шалимов услышал непонятные нотки, и спросил: — А что это вы так с завистью? Вы то замужем?

— Да нет, я не про это. Я в разводе, а завидую я ей потому, что она в городе живёт, всё-таки культура там, цивилизация. А в нашей Ангарке…. Тоска зелёная. Никаких развлечений для молодёжи кроме водки и мордобоя.

— Ну почему, вот например цент культуры, — пошутил Шалимов, показывая на приземистое здание бывшей столовой, ныне, судя по вывеске, ресторан "У Арика".

— Шутите! — даже обиделась Ирина. — Я тут только раз была на свадьбе у подруги. Это заведение не по нашему карману, — со вздохом закончила она.

— Тогда я приглашаю вас сюда на ужин. Как вы смотрите на то, чтобы посетить данное заведение сегодня вечером? — Шалимов был готов поклясться, что ещё секунду назад он и не думал произносить ничего подобного.

Ирина недоверчиво посмотрела на журналиста.

— Вы это серьёзно или шутите?

— Более чем серьезно, — признался тот, тем более что отступать было поздно. — Во сколько у вас тут принято ходить по ресторанам?

Девушка пожала плечами.

— Шут его знает. Вечером. Не сейчас же, ближе к ночи.

— Давайте так. — Шалимов глянул на часы. — До восьми часов вечера вы успеете привести себя в порядок?

Ирина неуверенно качнула головой, и Шалимов воспринял это как знак согласия.

— Значит, встречаемся ровно в восемь на этом же самом месте. Идёт?

В глазах девушки неожиданно полыхнул явный ужас.

— Я не успею, — пролепетала она, — Дашку надо будет к матери отвести.

— Ну, вы уж постарайтесь.

Они оба посмотрели вниз, Ирина ахнула и вырвала из рук дочери пустую фольгу.

— Ты что, всю шоколадку съела!?

— Угу, — с набитым ртом, но, очень довольным тоном ответила Дарья.

— Вот овечка, опять золотуха откроется! — отчитывала мать блаженствующую девчонку. — И мне ведь ни кусочка не оставила, жадина! — совсем по-детски закончила Ирина.

Шалимов рассмеялся.

— Ну, Ирочка, уж шоколадом я вас сегодня точно закормлю.

Вернувшись домой, Михаил есть не стал, а долго ходил по квартире раздумывая над загадками собственного поведения. Женского пола он никогда не чурался, в частых командировках порой завязывая короткие, но бурные романы. Но это было раньше, до рокового взрыва. И всё, что происходило с ним теперь, было словно в первый раз.

— С ума сойти, — пробормотал он. — Что-то я совсем плох стал. Прямо как у Пушкина… вспомнить бы ещё как. А! "Как ждёт, волнуясь молодой повеса какой-нибудь распутницы лукавой."… Ну ладно, посмотрим.

Он немного подстриг бороду, надушился привезенным с собой голландским, жутко дорогим одеколоном. После короткого раздумья Михаил решил галстук не одевать, дабы не пугать этим строгим атрибутом даму.

Как ни странно, но Ирина опоздала всего на десять минут. Но и за это короткое время Михаил серьезно замёрз, сибирский сентябрь осторожно пробирал зябкой сыростью первых заморозков. Девушка же наоборот, летела как на крыльях и просто пылала от быстрой ходьбы и спешки.

— Давно ждёте? — спросила она сквозь сбившееся дыхание.

— По среднеевропейским нормам одно мгновение. Для женщины вы удивительно пунктуальны.

Ирина засмеялась и, уцепившись за подставленный локоть, честно призналась своему спутнику.

— Я так боялась опоздать. Когда я ещё смогу сходить в ресторан да ещё с таким кавалером. Об этом теперь весь поселок говорить будет долго. Вы сколько лет не были в Ангарке?

— Десять.

Девушка даже поперхнулась.

— Ого! Если так пойдёт, то в следующий ваш приезд мне будет уже тридцать два. Я буду такой древней старухой! Вы на меня даже уже и не посмотрите.

Шалимова смеялся долго и искренно, его забавляла и умиляла естественная простота этой сибирской красавицы.

По широкому крыльцу, украшенному красивыми чугунными фонарями в старинном стиле, нововведение нынешнего хозяина, они поднялись наверх и прошли в ресторан.

Крепкий мужик лет пятидесяти дремавший на стуле в гардеробе, встрепенулся и принял верхнюю одежду посетителей. Вечерний наряд Ирины оказался одним из разновидностей классического "маленького чёрного вечернего платья" бархатных полутонов. Судя по всему, производители этого ширпотреба весьма сэкономили на материале. Снизу это чудо портновского искусства едва прикрывало сокровенную женскую тайну, сверху же демонстрировало почти все плечи и грудь спутницы журналиста, стыдливо скрывая разве что соски. Только теперь Михаил смог оценить фигуру новой своей знакомой. По канонам классического искусства талия девушки оказалась чуть тяжеловата, но крепкие, красивые ноги Ирины, выгодно подчёркнутые чёрными колготками, заставили его улыбнуться и вспомнить кое-что из своей юности.

"Клонирование — клонирование! Что они к нему прицепились? Подумаешь — овцу какую-то соорудили. Мать природа давно это делает. Вот, например, ну, просто стопроцентная копия Наташки!" — думал он.

Чуть поколебавшись, Шалимов оставил в гардеробе и палку. Впервые за эти годы ему захотелось выглядеть и помоложе, и поздоровей. Так что в зал он свою даму провёл уже не хромая.

Признаться, этот провинциальный ресторан удивил и позабавил Шалимова. В столице он привык, что ресторан, это что-то праздничное, яркое, изысканное. Здесь же в полутёмном зале, среди квадратных колон стояли полтора десятка столиков, покрытых белыми скатертями. В углу на железном кронштейне возвышалась большая видеодвойка, истекающая томной, бесконечной мелодией губастой негритянки.

Посетителей было крайне мало, лишь два худощавых парня с коротко стрижеными головами и синими от татуировок пальцами мирно глушили в углу водку. Присмотревшись, Михаил понял, что на самом деле в зале было достаточно светло, просто стены ресторана были обклеены обоями под красный кирпич, и поневоле приглушали свет неоновых ламп, ещё более теряющихся на фоне тёмно-коричневого подвесного потолка. Но больше всего рассмешил журналиста несуразный декоративный камин у фасадной стороны ресторана. Это длинное и приземистое чудовище, выложенное из красного кирпича, могло вместить в своём чреве небольшой автомобиль, при том, что по высоте эта искусственная топка не превышала и метра. Аляповая кладка смотрелась не столько грубой, сколько неряшливой. Особенно отличался огрехами похожий на выбитую челюсть верхний арочный свод.

Шалимов провёл даму в самый центр зала и, любезно отодвинув кресло, усадил Ирину за столик. Всё так же улыбаясь и оглядываясь на кирпичное чудовище, он сказал девушке: — У вас тут интересно.

— Здорово, вы что! Там вон, за теми портьерами — отдельные кабинеты, — не поняв его иронии, восторженным тоном отозвалась Ирина, кивая на две странных занавеси весёленьких, багрово-красных тонов. — Мне Ленка, подружка рассказывала. Особенно камин хорош. Правда, ведь?

— Ну-у, в некотором роде, — уже боясь рассмеяться, заметил журналист.

— Интересно, а когда они его топят? Вот бы посмотреть.

— Я не думаю, что бы тебе это понравилось. Судя по тому, что от камина не идет труба — весь дым пошёл бы в зал, так что мы бы вышли отсюда чёрными как негры.

Ирина не обиделась, наоборот, прыснула приглушённым смехом. Как раз в это время к ним подошла официантка — сухопарая девица лет сорока в белом куцем переднике.

— Добрый вечер, что желаете заказать?

Шалимов пододвинул к себе кожаные корочки бювара, и начал вчитываться в плохо пропечатанные на пишущей машинке буквы меню.

— Так, что тут у вас. Ромштекс…

— Э-э… говядину сегодня не завезли, так что этого нет. Из салатов тоже есть только два первых, из гарниров гречка и картошка.

— Ну, давайте оба салата, картошку, что из мясного то есть?

— Есть копчёные окорочка, шашлык, балычок, солями.

— Давайте всего по порции.

Оживившаяся официантка чуть пригнулась, и вполголоса сообщила им крайне интересную информацию:

— Зимний салат брать не советую, не очень свежий.

Шалимов согласно кивнул головой и провёл в воздухе горизонтальную черту, словно вычёркивая что-то.

— Пить что будете?

— А что есть? — спросил Михаил, уже не надеясь на меню.

— Водка, коньяк…

— Чей? — прервал официантку Шалимов.