— Чуть позже, если не расхочешь, — улыбнулся тот в ответ.
— Ловлю тебя на слове! В любом случае ты с блеском отработал свои деньги. — Граф открыл ключом ящик стола, достал небольшой мешочек и пододвинул его наемнику. — Здесь драгоценные камни, стоимостью в десять золотых монет. Наверняка ты продашь их еще дороже. Лаурус настоял на том, чтобы я заплатил тебе больше, — пояснил Донатос, когда чернокожий удивленно на него посмотрел.
Графа прервал вернувшийся с вином слуга. Он разлил по бокалам вино и с поклоном удалился.
— Хороший повод отметить удачно завершенное дело, — продолжил граф, — однако настроение у меня не очень праздничное. Ты, наверное, слышал о том, что совсем недавно произошло в нашем городе?
Шанго кивнул:
— Так, в общих чертах. Убили дочь вашего короля. Расскажи поподробнее.
— Ужасное событие. Просто кошмарное. — Донатос на мгновение замолк и, глотнув вина, продолжил. — И совершенно, абсолютно не понятное. Зачем понадобилось убивать принцессу Ниону? Она же была совсем еще малышкой! Ей только восьмой год исполнился. Кому помешало это нежное, невинное создание? — Граф покачал головой. — Наша страна имеет множество врагов. Логично предположить покушение на короля или его супругу. Молодого наследного принца, наконец. Но не на младшенькую дочь. Она не имела никакого политического значения. И смерть ее ничего не изменит ни в стране, ни в отношениях с другими государствами.
— Как произошло покушение?
— Король направил принцессу с няньками и королевским чародеем, ее наставником, в зимний дворец. Сопровождал кортеж большой отряд лучших королевских гвардейцев. И все равно их оказалось мало! — Донатос, ненадолго умолк. — Нападение произошло сразу при выезде с королевской площади. Дорогу перегородили. Группа людей в капюшонах и масках налетела на королевскую карету. Охрану вырезали пугающе быстро. К тому времени, как подоспели отряды городской стражи, все уже было кончено — принцесса была мертва. Заколота. Нергал сожри их гнилые душонки, — почти крикнул Донатос, — это каким же это надо быть подонком, каким надо быть низким животным, чтобы поднять руку на невинное дитя! — Он быстро допил остатки вина в бокале и долил себе и Шанго еще. — Воины короля, все до единого, были уничтожены. Даже королевский маг не помог. — Граф скрипнул зубами. — И всего пять мертвых головорезов!!!
— Заказчик известен?
— Все чрезвычайно запутано. — Покачал головой граф. — В теле принцессы был найден кинжал с гербом офирского королевского рода. Разумеется, в причастность Офира никто не верит. В первую очередь, друг мой, потому, что у блистательной Ианты нет сил, чтобы даже надеяться на что-то, в случает нападения на наше королевство. Никаких военных союзов они не заключали, собственных войск у них достаточно только для защиты границ, а массовый набор наемников скрыть было бы просто невозможно. Да кому я об этом говорю? — Донатос махнул рукой. — Ты же только оттуда! Видел ли ты военные приготовления, набор рекрутов, приглашали ли тебя в армию?
— Нет. Ничего такого я не заметил. Напротив, товарищи наняться никуда не могли. — Шанго потер подбородок. — Вообще, Офир всегда больше интересовался золотом, а не войной. А на то, чтобы победить Немедию надо много, очень много денег.
— Вот и я о том же, — кивнул граф. — Да и потом, этот пресловутый кинжал. Если бы хотели объявить Немедии войну, то сделали бы это обычным способом — открыто, через посла.
— Или просто направили бы свои войска, которых нет, через границу. — Мрачно ухмыльнулся чернокожий.
— Совершенно верно. И, разумеется, если бы Офир желал тайны, то оружия с указывающими на него регалиями точно бы никто не оставил. Финальным ударом по версии виновности Ианты стал вывод Королевской Дознавательной Комиссии о том, что кинжал, которым убита принцесса, является подделкой. Хорошей, но подделкой. Одним словом, в Офир были отправлены послы и на днях их ждут с ответом, который я уже могу тебе предсказать…
— Значит не Офир. А убитые? Может их происхождение может о чем-то сказать?
— Нет. Среди них были шемит, туранец, даже один кхитаец и два чистокровных немедийца. Так что расследование пока ничего не дало. Столько времени прошло, что веры в то, что даст, все меньше…
— Отец, — прозвучал женский голос, и в комнату прямо таки влетела красивая молодая девушка, — ой прости, я не знала, что ты не один.
— О, дорогая моя, что за спешка? — улыбнулся граф, — Шанго познакомься с моей дочерью Деспиной. Деспина это Шанго, мой хороший друг.
После того как наемник и молодая графиня поздоровались, Донатос спросил:
— Зачем ты меня искала, дочь?
— Мама просила кое-что передать. Это не очень важно. А как господин Шанго у нас оказался?
— По одному общему делу. Шанго мне очень помог. Мой друг, — продолжил граф, обращаясь к наемнику, — прекратим этот разговор на печальную тему.
Донатос взглянул на дочь:
— Вернемся лучше к твоему обещанию. Слова Деспины мне о как раз, о нем напомнили. Мы с тобой знакомы, одному Митре известно, сколько времени, но до сих пор я не знаю о тебе почти ничего. Как южанин подобный тебе, оказался здесь, на этом холодном куске земли?
— Ты действительно хочешь знать? — хмыкнул Шанго.
— Ну да, если у тебя нет секретов от старого друга…
— И его прекрасной дочери, — усевшись в кресло, прервала Деспина и очаровательно улыбнулась воину, — я тоже хочу послушать! Ведь можно?
— Дочь моя, очень невежливо…
— Да ладно, — поднял руку Шанго, — никаких особых тайн у меня нет. Правда история моя может показаться вам немного необычной.
— Ой, мне уже интересно, — в глазах Деспины заплясали огоньки, — отец можно и мне вина? — А когда Донатос недовольно, но кивнул, воскликнула, улыбаясь, — ну начинайте же господин Шанго! Прошу вас!
— Ну ладно, — чернокожий вздохнул, откинулся на спинку кресла и начал свою историю.
— Родился я в племени Мабинти. Мой народ живет далеко-далеко на юге Черных королевств. Настолько далеко, что мало кто в этих королевствах, вообще слышал о нем. Я сын вождя, но на момент моего рождения моя мать и он еще не были семьей. И это, — Шанго помрачнел, — потом привело к определенным проблемам. О моем появлении на свет шаманы придумали целую легенду. Родители, конечно, подтверждали ее, говорили, что все так и было, но они и сами могли поверить в слова раскрашенных людей. В любом случае, говорят о том, что в ночь моего рождения была сильная буря с громом и бесчисленными молниями, пронзающими небеса. Но, что удивительно, совсем не было дождя. Ни одна капля не оросила землю. Шаманы расценили это как знак богов и предрекли мне судьбу великого воина. Назвали меня в честь главного бога, покровителя племени — справедливого и могучего Шанго, властителя грома и молнии.
