— Снять?! Проклятие?!
— Ты же маг…
— Самоучка, — поправил Анхис.
— Что так?
— Кто меня пустит учиться?
— Некоторых пускают. Меня, например…
— Скажи, по-твоему — трое детей это много?
— Смотря для чего. Если для «Эликсира младшей луны»…
— Я не шучу, Даэль. У нас даже крестьянин не скажет, что трое детей у одной женщины — мало. Тем более — знатный человек. Но когда династия состоит из трёх человек — это очень мало. И учиться в Стреленск меня не пустили.
«И ты до сих пор им этого не простил», — закончил я, сплетая пальцы «Ясником». Маленький иероглиф скользнул с ладони, и на груди у Анхиса (слева) возник иллюзорный жёлтый значок.
Анхис заморгал, опустил голову, чтобы посмотреть на куртку. Перевёл взгляд на меня:
— Что это?
— Это заклинание, которым выявляют официально утверждённых магов, не желающих носить знак. Эфин, неужели только девятая степень? Ты мог бы достичь магистерской.
— Я шесть лет уговаривал придурков из госсовета отпустить меня сдать экзамены, Даэль. И я действительно самоучка.
— Прости, но традиционно «самоучками» называют неутверждённых магов, обучавшихся эмпирически, по книгам типа «Некромантия для домохозяек» или у других самоучек. А у тебя степень. И учился ты, подозреваю, не у колдуна с Лиховой запустки.
— Мама — волшебница. Она окончила школу.
— Боевой маг?
— Да. Слабенькая, но тогда здесь не было других. И она была очень хорошим учителем. Научила меня большему, чем знала сама.
— А что с ней сталось?
— Отреклась от венца и покинула страну, — Анхис печально улыбнулся, — Ей не очень… нравилась должность.
— Я заметил, её в Канари любят…
— С тех пор, как ушла — ещё бы. А пока правила… Сперва лорды кричали, чтобы она вышла замуж, но у каждой придворной партии был свой кандидат, пока они разбирались друг с другом, мама успела родить наследников. Потом лорды говорили, что надо усилить власть госсовета за счёт королевской, пока они уточняли формулировки, троих не досчитались. Едва Эллу стукнуло девять, те же лорды начали шептаться — мол, не худо бы уступить венец. Зато, как только венец был уступлен, выяснилось, что при Прошлой Королеве и солнце ярче светило, и авира лучше росла, и стрелы дальше летали.
— Анхис, сколько тебе лет?
— Говори «Анис», ты наше предударное «Х» всё равно не произнесёшь. Тридцать три. А тебе?
— Шестьдесят восемь.
Анис покосился на кувшин, словно думал, не налить ли ещё. Всё-таки, хорошо, что на нём проклятие лежит, а то мы бы точно напились. Чтобы перейти на «ты» нам потребовалось полдня и две маааленьких рюмочки «настойки тридцати трёх листьев». К счастью, я запасся недурным безалкогольным заменителем, и теперь выставил рядом с кувшином бутыль «Ивиной слезы».
— Давай за упокой, — предложил я.
— Чей?
— Ну, лордов. Которых не досчитались. Чтоб не встали.
Анис молча помахал стаканом — дескать, тост сойдёт.
Мне снилось, что я иду по дороге вдоль Руэннских Холмов. С нашей стороны. Никто, кроме знатоков литенского, уже не помнит, что это тавтология, что «Руэн» — и есть «Холмы». А «руэне-сон» — «За-Холмами». Помню, это казалось важным. И я всё время пытался объяснить Леке, что это важно, а она ехидно ухмылялась, под конец сказала «Некромант, ты дурак», взмахнула руками и улетела. Я хотел догнать, но махание руками не сработало, а как левитировать, я забыл. А проснувшись, забыл полсна в придачу.
С утра я пошёл во дворец — накануне Анис пригласил на неофициальный завтрак, отказываться было невежливо.
Неофициальный завтрак проходил в том же зале, что и полуофициальный ужин. Меню тоже отличалось мало — травяной суп, несколько салатов, незнакомые овощи. Впрочем, сегодня на столе появилось мясо, несколько кусков неопознанной копчёной птицы. Короля в зале не было, зато, рядом с Анисом сидела беловолосая женщина. Я подумал, что это Айнар (или Айна), так и оказалось. Айна, Командующая Западным Войском, была очень похожа на брата: те же снежно-белые волосы, те же черты лица, одинаковый рост. Тот же запас под четыре килониса. Правда, коричневый значок на куртке говорил о десятой степени. И куртка была из обычной эшеньской замши. И волосы, в отличие от братьев, она остригла ёжиком. Почему-то Айна казалась мне знакомой.
— Дорога на Нивейри, помните?
Я вспомнил. Не внешность — на дороге волосы Айны выглядели темнее (от пыли, наверное), а к лицу я не присматривался, — а голос.
Застольная беседа вышла светской до отвращения. Неудивительно, что на столе не было ничего горячего — всё равно остыло бы. Подозреваю, кроме неофициального завтрака, у них есть просто завтрак, на котором едят. Уж Анис бы точно додумался. Особенно, если его давешняя оговорка о продолжающейся эфински много лет подстольной борьбе между двумя группировками знати — приверженцами местного кодекса чести воина и сторонниками внедрения западного этикета — действительно оговорка, а не очередная сказочка из популярной книжной серии «мы, бедные варвары».
Где-то через полчаса к нам присоединился Элaнхис, судя по официальному наряду, успевший пообщаться с придворными. За это время разговор едва-едва перешёл с «Как Вы находите классическую рунсонскую архитектуру» на «Но позвольте, какая к туманникам болотным vita lox, это воздушная стихия!». Однако, появление короля вернуло всё к истоку: Анис, только что рассуждавший об использовании проклятий в сражениях, с полуслова переключился на керамику. Я аж восхитился — ну и реакция у парня! И впрямь, уровень магистра боевой.
— Здравствуйте, Даэль. Рад вас видеть, — Эланхис сделал паузу, — живым и невредимым.
— В Рунсоне такая высокая смертность среди магов?
— Нет, такая высокая наглость среди лордов, — мрачно ответил король, — Бросить бы всё, уехать…
— …А венец оставить Кену…
— …А тебя оставить наместником, чтобы не насмехался.
— Тогда ты рискуешь, вернувшись, не застать половины госсовета, — Анис не внял намёку, — Двоих я сошлю, шестеро умрут от страха, а один удерёт.
— Анхис, — укоризненно произнёс король.
Я уже знал, что Эланхис — тоже маг, но неутверждённый, «не очень сильный» (по выражению брата) и специализирующийся на практической. Поэтому неофициальное поведение не удивляло, в отличие от политической ситуации. Похоже, монарх и государственный совет находились в состоянии хронического вооружённого перемирия ещё с прошлого царствования, королевская власть оставалась сильнее, а совет пакостил в мелочах.
Прямой просьбе Анис внял, во всяком случае, больше ехидных замечаний не последовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
