на свою голову неприятностей и лишних подозрений? Сидеть и ждать, пока само всё утрясётся – совершенно не вариант. Это я уже успела понять.
Почему я была столь наивна? Нет, конечно, мне всё время в голову лезли мысли, что сказка с обретённым многомиллионным наследством может оказаться страшной, но, чтобы настолько… Артефакты какие-то. Я даже с отцом никогда не виделась. Как он мог мне что-то передать? Возможно, маме?.. Но она тоже ничего не говорила о каком-то оружии и артефактах.
Постояв на балконе какое-то время, запахиваю штору, не закрывая двери, и иду на кухню, чтобы выпить чаю. А после возвращаюсь с одним желанием – хорошенько выспаться. Но внезапно меня снова простреливает неприятное чувство чужого присутствия. Зная, что звать охрану бесполезно, залезаю под одеяло и закрываю глаза, пытаясь прогнать назойливое ощущение. Но шорох в углу делает попытки убедить себя в том, что я в квартире одна, смешными.
- Кто здесь?! – у меня начинают холодеть руки от страха. Я чувствую, что не одна в комнате. Могу поклясться, хотя глаза не видят ничего необычного. Спальня, освещённая полной луной абсолютно пуста. Только лёгкая хлопковая занавеска развевается от порыва ветра, словно беспокойный мечущийся дух. Страх не отступает, а с каждой секундой становится всё сильнее, заставляя меня, натягивать одеяло до самого подбородка.
И тут на мои ноги наваливается кто-то. Тяжёлый, сильный. Я издаю короткий сдавленный вопль, больше похожий на писк, прежде чем мой рот закрывает чья-то ладонь. Но я по-прежнему никого не вижу. Сердце рвётся из груди. Я замираю, ожидая, что будет дальше, потому как сопротивляться этой махине просто не в состоянии.
- Т-ш-ш-ш, - раздаётся мужской шёпот. – Я не причиню тебе вреда. Сейчас опущу руку. Обещай не кричать, - голос глубокий, проникновенный, с красивой хрипотцой. Я его раньше точно не слышала. Странно, что мозг ещё может проводить хоть какой-то анализ происходящего.
Я киваю, хотя сама думаю, что чёрта с два буду молчать. Рука тут же опускается, освобождая мои губы, и я сразу же начинаю орать.
- Плохая, непослушная девочка, - рычит мужчина, снова затыкая мне рот.
Я чувствую его тяжесть, могу схватить за руки. Тело незнакомца осязаемо. Призраки не могут быть такими. Да? Слышу, как в дверь начинает долбиться охрана.
- Если хочешь жить, скажешь, что тебе просто приснился кошмар. Они всё равно меня не обнаружат. Уже ведь пытались… - в голосе явная насмешка. Значит, этот назойливый взгляд я себе не выдумала. – Попробуешь что-нибудь вякнуть, я сломаю твою очаровательную шейку одной рукой. Ты даже понять ничего не успеешь.
Я мелко киваю, после чего получаю свободу действий. На ватных ногах иду к двери, открываю и говорю охране всё, что приказал незнакомец. Парни остаются удовлетворены моими объяснениями. Ещё бы! Кошмары вполне нормальны после произошедшего.
Захлопываю дверь и замираю. Я знаю, что мне надо вернуться, но тело буквально парализует.
Глава 5
Не знаю, как делаю эти несколько шагов до комнаты. На пороге невидимка ловит меня и прижимает к стене, заводя руки вверх.
- Умница. А ещё ты невероятно красивая, Лина, - шепчет незнакомец мне в шею и опаляет кожу поцелуем. – Именно поэтому ты ещё жива. Ну… не только поэтому, - добавляет он после небольшой паузы.
- Вы хотите меня убить? – пищу в панике. Знаю, что попытки освободиться будут просто жалки. В меня вдавливается настоящая скала. Огромный, сильный мужчина, который не намерен со мной шутить.
- Не я, крошка. Меня вызвали, чтобы устранить тебя. И впервые я не могу исполнить приказ… - хриплый шёпот перемещается к моему уху. – Скажи, ты хочешь жить?
Отчаянно киваю, боясь пошевелиться, потому что мою кожу возле уха чувствительно прикусывают острые зубы. Непроизвольно начинаю плакать от страха.
- Тогда, думаю, мы можем с тобой договориться, малышка, - он подхватывает меня, перенося на кровать, но, не меняя положения моего тела. Я лежу под невидимкой навытяжку с закинутыми вверх руками и умираю от страха.
- Как? – шепчу онемевшими губами.
- Я тебя хочу. Безумно. Впервые человечка вызывает во мне такую жажду. Ты не противишься моим визитам, ждёшь, исполняешь мои желания, а я оставляю тебя в живых.
- Пока не надоем? – всхлипываю, пытаясь не разрыдаться в голос.
- Можно сказать и так… - в голосе улавливается смешинка. Ощущаю себя беспомощной букашкой, попавшей в сеть пауку. Мерзко и страшно, но жить хочется сильно, поэтому киваю.
- Обещаю, тебе понравится, маленькая, - мурлычит голос, удовлетворённый моим кивком. - Не стоит думать, что ты подписалась на изнасилование. Я сделаю так, что ты будешь стонать от удовольствия и умолять меня не уходить.
- Чёрта с два! – выплёвываю в пустоту и тут же слышу мягкий обволакивающий смех.
- Проверим? Но помни, ты подчиняешься мне. Беспрекословно, сладкая. Ручку свою убери.
Я со всхлипом киваю и убираю руку, которой до сих пор судорожно вцепляюсь в его каменное запястье. Это действие даётся мне с большим трудом. Такое чувство, что все мои мышцы окаменели и не могут выполнять элементарные функции.
- Хорошая девочка.
Сорочка начинает медленно двигаться вниз, оголяя мою грудь. Я слышу шумный вздох, а потом горячие губы припадают к соску. Замираю неподвижно. Нет! Пусть не думает, что я так просто сдамся. Я не шлюха! Мне просто надо выжить. А он пусть удовлетворяет свою похоть, раз такова цена моей жизни. Потерплю.
Слышу издевательский смешок, а потом на мгновение меня выпускают из захвата. Я лежу перед невидимкой в одних кружевных трусиках, но это всё равно, что полностью голая. Чувствую себя мерзко.
- Сравниваешь меня с насильником, Лина?
Я сжимаю губы и киваю.
- Зря.
Горячие губы скользят по животу, зубы прикусывают кожу на животе, и тут же поверх укуса ложится влажная дорожка. Трусики медленно ползут вниз. Я знаю, что зажиматься и отбиваться не имею права, поэтому просто беззвучно рыдаю, закусив запястье.
Мужские сильные руки разводят мне ноги, а потом я чувствую, как в меня проникает язык. Мужчина нежен, старается не причинять мне боли. Он начинает вылизывать меня, издавая утробный рык от удовольствия. Его руки ныряют, мне под бёдра, приподнимая над кроватью. Касания языка мягкие, медленные.
Расслабиться не могу, ожидая подвоха с его стороны, но дикий страх постепенно отступает. Мужчина исследует меня, нежно разводя пальцами складочки, проводя по самым чувствительным местам языком и губами, но
