Джек поднялся. После часа в обществе Эшли тело звенело от напряжения, а сердце билось в груди тяжелыми гулкими толчками. Он снова и снова задавал себе вопрос: как безыскусная простушка сумела до такой степени разогреть его кровь и завладеть мыслями? Может, она не так проста, как ему кажется? Может, мастерски имитируя невинность, она сознательно будит в нем желания, которые сводят его с ума?
Перехватив направленный на нее взгляд Джека, Эшли испугалась, что чем-то его разозлила.
– Раз так, мы могли бы продолжить работу. – Она поспешила сменить тему. – Вчера и сегодня утром вы внесли больше правок, чем обычно. Я хотела бы убедиться, что поняла их правильно.
– Нет, – сказал Джек. – Я сыт чертовой книгой по горло. Мы хорошо поработали утром и заслужили порцию свежего воздуха. Пойдемте погуляем.
– Погуляем?
– Не нужно так пугаться, Эшли. – Джек усмехнулся. – Разве вы не гуляете каждый день после обеда?
Девушка посмотрела на него с сомнением. По какой-то непонятной причине ей вдруг захотелось найти причину для отказа, какое-то непреодолимое обстоятельство, которое помешало бы прогулке с Джеком.
– Да, но… Я хожу медленно.
– Я не принуждаю вас гулять наперегонки. Идите за пальто, Эшли, – сказал Джек тоном, исключающим дальнейшие споры.
В прихожей, завязывая шнурки ботинок, девушка пыталась понять, с какой стати Джеку вздумалось тащить ее с собой, особенно сейчас, когда он в таком отвратительном расположении духа. Натягивая берет, она заметила, что пальцы у нее дрожат.
Джек ждал ее под столетним дубом, раскинувшим могучие корявые ветви над краем газона. Как ни странно, мужчина не терялся в тени исполинского дерева, напротив, они выглядели как два равноправных шедевра природы, выставленных бок о бок для лучшего восприятия.
– Куда вы хотите пойти? – спросил Джек, когда девушка приблизилась.
– Мне все равно. – Скрывая нервозность, Эшли сжала кулачки в карманах пальто. – У вас есть любимый маршрут?
– Разумеется. Но я хочу узнать ваш.
– Давайте поднимемся на холм за домом. Оттуда самый красивый вид на долину.
Эшли немного задохнулась во время подъема. Она с трудом поспевала за своим спутником. Ей казалось странным идти рядом с ним среди деревьев, словно они были… парой. Слишком легко в голову закрадывалась мысль, что ей приятно гулять с Джеком Марчантом в молчании, исподволь любуясь тем, как естественно он вписывается в аскетичный, холодный пейзаж. Ей приходилось напоминать себе, что их прогулка – всего лишь следствие болезни лошади и сиюминутного каприза ее босса. У нее не было повода питать надежду, что за его приглашением кроется что-то большее.
На вершине холма они остановились. Искоса взглянув на Джека, Эшли еще раз поразилась тому, что даже бесформенное теплое пальто не способно скрыть его атлетическое телосложение, замаскировать дремлющую в нем силу. По сравнению с ним она выглядела Дюймовочкой, и это было неожиданно приятно. Но она тут же снова одернула себя:
незаконнорожденной нищей сироте вряд ли стоит всерьез задумываться о какой бы то ни было совместимости с состоятельным мужчиной из хорошей семьи.
С усилием оторвавшись от созерцания Джека, Эшли постаралась сосредоточиться на открывавшемся с вершины холма виде. Отсюда хорошо просматривался Блэквуд-Мэнор и бугристая, болотистая долина, по-своему невероятно красивая, но суровая и мрачная. Эшли задумалась, какую роль сыграл этот бескомпромиссный ландшафт в формировании личности Джека. Личности, о которой она знала так мало, несмотря на их вынужденную близость.
– Вы всегда жили здесь? – спросила она.
– За исключением тех лет, когда учился в школе и в университете, а потом служил в армии, – отозвался Джек после паузы.
– Наверное, в армии вам пришлось очень тяжело. – Смутившись, Эшли пожала плечами. – Простите за банальность. Просто я никогда не думала об этом, пока не начала читать вашу книгу.
– Это художественное произведение, Эшли, – напомнил он.
– Я знаю. Но тот эпизод в пустыне, когда офицер выходит из машины, и его…
Эшли замолчала, понимая, что не воссоздаст драматическую сцену взрыва бомбы более живо и убедительно, чем это сделал Джек на страницах романа. Ослепительная вспышка и ужасный тошнотворный шум, который сначала слышится словно сквозь вату, но нарастает по мере того, как проходит временная глухота. Органы чувств отходят от шока именно в тот момент, когда этого совсем не хочется. В ноздри бьет запах паленой плоти, уши заполняют стоны умирающих, глазам некуда деться от картин кровавой бойни.
– Этот офицер… герой книги… вы же описываете себя, правда?
– Думаете, это важно, Эшли?
Он говорил жестко, и девушка пожалела, что не прикусила вовремя язык.
– Наверное, нет.
– Прошлое – мое или чье-либо еще – не имеет значения. Мы живем здесь и сейчас, у нас нет ничего, кроме настоящего момента. Вы понимаете? Бессмысленно смотреть назад, вспоминать и сожалеть о том, что мы не в силах изменить. Мы можем только научиться жить с этим.
Эшли кивнула, потому что действительно понимала, о чем он. Она бы давно тронулась рассудком, если бы позволяла себе слишком часто возвращаться мыслями в несчастливое детство.
– Я думаю, вы правы.
Как обычно, ее спокойный голос бальзамом пролился на душу Джека. И, как обычно, сердце сбилось с ритма, стоило ему посмотреть на нее.
– Вы знаете, что ваше лицо идеально подходит для зимнего пейзажа? – внезапно спросил он. – Кожа белая как снег и волосы цвета земли на проталинах.
Эшли испугалась было, что Джеку вздумалось подшутить над ней, но не увидела на его лице ни следа насмешки – только напряженное внимание, которое наполнило жизнью суровые, словно вырезанные из гранита черты. Можно было решить, что Эшли вдруг стала самым интригующим и привлекательным человеком на свете. И на сей раз она была на сто процентов уверена, что не выдает желаемое за действительное – летающие между ними искры почти обжигали.
Воображение напомнило ей соблазнительную картину, которую так часто рисовало в безопасном одиночестве ее спальни, пока Эшли лежала, прислушиваясь к шагам Джека. В этих ночных мечтах он сжимал ее в объятиях – она всем телом чувствовала крепость его мышц, читала желание в блестящих темных глазах, ощущала прикосновение чувственных губ.
Собрав волю в кулак, Эшли отогнала сладкие видения. Джек был ее работодателем, эта работа ей очень-очень нужна, и ею не следовало рисковать ни за что на свете.
– Нам пора возвращаться, – пролепетала девушка, хотя ее ноги, судя по всему, пустили корни и не желали никуда двигаться.
– Почему?
– Потому что…
Он обнял ее без предупреждения и охнул сквозь зубы, впервые ощутив мягкую податливость ее тела.
– Потому что нас тянет друг к другу, и мы ничего не можем с этим поделать?
– Джек!
– Джек – что?
Выражение его черных глаз стало твердым и острым как кремень, но глубоко внутри Эшли разглядела затаенную боль. Это удивило ее. Разве так мужчины смотрят на женщин, которых собираются поцеловать?
– Джек, мы не должны.
– Должны, должны, – возразил он, отдаваясь на милость чувства, победившего в неравном бою и здравый смысл, и угрызения совести. – Я почти уверен, что в противном случае сойду с ума.
Какой-то инстинкт требовал, чтобы Эшли отстранилась, но она не могла. В любом случае было слишком поздно. Совсем как в запретных фантазиях, Джек наклонился и поцеловал ее.
Глава 5
Джек впивался в губы Эшли, исследуя языком нежные глубины ее рта, жадно и нетерпеливо, словно измученный жаждой путник, добравшийся до источника в центре пустыни. Целуя ее, он едва слышно постанывал, и в этом звуке было столько неконтролируемого удовольствия, что девушка не сдержала ответный стон. Она слепо зашарила руками по его плечам, испугавшись, что иначе не удержится на ногах. Чем более жаркими и лихорадочными становились поцелуи, тем сильнее ноготки царапали плотную ткань пальто.
Кровь пела в венах Эшли, сердце танцевало в груди, когда она прижималась к телу Джека, которым так долго восхищалась издали. Пальцы мужчины зарывались в ее волосы, расстегивая заколки. Несколько выбившихся из прически прядей щекотали ее лицо и шею. Желание растекалось внутри горячим медом, заставляя чувствовать одновременно и напряжение, и свободу, и нежность, и страх. С одной стороны, Эшли пугало нарастающее возбуждение Джека, которое уже не могли скрыть от нее слои одежды, с другой – ей казалось, что она ждала этого момента всю свою жизнь.
– Эшли, – выдохнул он в ее приоткрытые губы.
