Макото помнил смутные времена, когда женщин не прятали на кухню, а учили наравне с юношами — любой боец в кровавых родовых войнах был на счету. Мирное время расхолаживает, даже в старых родах довольствуются максимум фактом сдачи экзамена на 'ветерана', подтверждая тем самым силу крови рода. К реальным битвам уже никто не готовит, как считал старик — зря, потому искренне радовался интересу внучек к боевым искусствам и учил их на совесть.
Так что же делать? Отправлять их на свидание с сыновьями друзей? Так они их переломают вдоль и поперек, остаток только в совочек и соберешь, точно известно. Потом извиняйся перед их отцами…
— Молчать! — взрыкнул дед, выпустив чуть-чуть яки, — Оставить убивать женихов! Помолвка отменяется.
— Но, Макото-сан, — начала одна из матерей.
— Пойдут в Дакисюро, обе! — проигнорировал старик дочку.
— Ур-ра! — хором выпалили внучки.
— Но с условием! — мрачно ухмыльнулся дед, — один, всего один слух о неподобающем поведении. Слышите меня?
Все за столом завороженно кивнули.
— Обе пойдете в Сейджо! И согласитесь на тех женихов, что я укажу! Без сломанных костей и других оправданий!
— Дедушка, ты самый лучший! — восторженно пискнула Ай.
— Дедушка, мы тебя так любим! — вторила ей Юко.
— И последите за Дим-куном, ему там нелегко придется. М-да, и без вас, а с вами то… ох-хо-хо. — дед снова начал сомневаться в принятом решении, но отступать было поздно.
* * *
Передо мной в легком мареве утреннего тумана стоят две красивые девушки. Головы чуть наклонены, руки скромно спрятаны за спину. Легкая тревожность в воздухе, с нотками грусти.
— Дим-кун, — произносит Ай, — нас направляют в Данашафу.
— Прости, Дим-кун, — эхом вторит Юко.
Я хочу ответить, но будто нет воздуха на дыхание — необычное ощущение.
— Нам будет не хватать тебя, — печалится Ай.
— Поэтому мы хотели бы взять сувенир на память.
Из-за спины девушек показываются руки с парой огромных тесаков.
— Например, кусочек тебя! — кровожадно улыбается Ай-тян и делает шаг вперед.
— А-а-а! — вырывается из груди и я… просыпаюсь, — Вот же а, довели! Уже в кошмарах являются.
Вокруг привычные декорации старого дома. Сегодня я сплю здесь в последний раз, больше появляться в этих стенах опасно. Слуги предупреждены и будут молчать, но мало ли — вдруг слежка? Еще сегодня надо избавиться от телефона — старый аппарат уже отделен от батареи и основательно разломан. Рядом валяются обломки сим-карты.
В пару движений одеваюсь и выхожу во двор. Длинный день начался, море дел — присмотреть новый сотовый и жилье поближе к школе. Насчет последнего — не уверен, что получится. Очень уж район элитный — аристократы, кланы, родовые земли, чиновники. Цена будет соответствующей, да еще лишнее внимание охраны всех этих лиц.
Мотор приветствует мягким рокотом, ворота предупредительно распахиваются. Вперед вырывается воздушная линза, на секунду выстреливает во все стороны слабыми воздушными стенами. Картинка отклика стихии спокойная — препятствий нет, можно ехать.
Магазин бытовой техники находится довольно быстро, как и подходящий аппарат — новенький шарп. Решил изменить в последний момент привязанности к старой доброй нокии в пользу технологического чуда с двумя камерами и огромным экраном — ради съемки красивой жизни внутри стен элитной школы. Будет, что в интернет выложить.
Вместе с телефоном достался новый номер. Пальцы привычно набрали номер Юко, но в последний момент я удержался от вызова. Не буди лихо — вовремя включилось благоразумие. Действительно — выходной день, восемь утра, лихо еще спит.
Следующая остановка по плану — трехэтажный коттедж риэлтерского агентства. Сонный клерк ткнул в пару точек на карте и продолжил изучать свое отражение в кружке с кофе. Слишком молод для выгодного клиента — наверняка навесил мне ярлык и успокоился. А мне, между прочим, двадцать два года по одному набору документов и двадцать четыре по второму! Впрочем, мне ослепительная улыбка и мнимая забота от менеджеров не нужна, в тишине даже проще сделать выбор. Итак, на выбор предлагается шесть объектов — довольно много. Всего один в шаговой доступности от школы, но ценник моментально перечеркивает все достоинства. С такими прайсами действительно начнешь ходить пешком — денег то даже на проезд не останется. Два объекта примостились возле магистральных дорог — удобно, но дико шумно. Четвертый вариант завоевал мое сердце удобным подъездом, небольшим кафе на первом этаже и охраняемой парковкой. Апартаменты под самой крышей, пятый этаж. Район все еще тот же, что у школы, но самая окраина. Внутреннее убранство — классическое, без ненужной роскоши, но со всей техникой, кроме стиральных машин — зато есть общая прачечная в подвале. Ценник — не кусается, хоть и выше среднего по рынку, что в сумме с отсутствием лифта делало объект малопривлекательным для большинства клиентов. Мало кто согласится таскаться с первого этажа на пятый пешком за такие деньги, а вот мне — самое оно. Да и готовить не надо, несомненный плюс — в кафе наверняка можно будет договориться о доставке.
— Эй, любезнейший, — я потряс за плечо медитирующего на кофейную гущу клерка, — заверните на год вот этот объект, — ткнул я ему на карточку с описанием выбранной квартиры.
Наверное, именно так куколка превращается в бабочку. За несколько секунд менеджер трансформировался в саму галантность и предусмотрительность, распрямился, спрятал испачканный галстук за оборот пиджака, приклеил обратно радушную улыбку и даже сам заполнил мои документы. С заполнением лично у меня проблемы — вечно путаюсь между двумя комплектами фальшивок, ох уж эти японские имена.
Из конторы я выходил с солидной кипой договорных бумаг и приподнятым настроением. Даже решился на ритуальное самоубийство — звонок девушкам. Почему это они спят, когда я тружусь, аки пчелка?
— Если вы ошиблись номером, назовите свой адрес и никуда не уходите, — мрачный сонный голос Юко отозвался после восьмого гудка. Да, я терпеливый.
— Юко-тян, это мой новый номер! — бодро кричу в трубку.
— Это твой последний номер, — голос звучит издалека, будто трубку резко убрали от головы, — Стоп, Дим-кун?
— Собственной персоной, — я лучусь энтузиазмом и добротой. Говорят, собеседники часто перенимают тон другой стороны, на то и надежда. Иначе будет очень плохо.
— Через два часа, ворота Дакисюро, приходи один и не звони в полицию, — и короткие гудки в трубке. Что-то мне не по себе.
Обычно приговоренным к смерти позволяют отведать любимое блюдо, потому следующий час был посвящен дегустации ресторанного меню. Заодно позавтракал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
