Вопрос: «Означает ли "вдохнул в него дыхание жизни", что человек, так сказать, вышел из тела Божия?»
Во-первых, у Бога нет тела, поэтому из него человек выйти не может. Во-вторых, сам этот термин «вдохнул», конечно, можно очень по разному трактовать. Понятно, что он является одним из ярких антропоморфизмов Священного Писания, то есть когда в приложении к Богу употребляются слова, которыми обычно говорится о человеке. Скажем, «и посмотрел Бог», «и обонял Бог благоухания жертвы», или, скажем, «покрыл Бог рукою своею», или «дошел глас их до ушей моих». Все это, конечно, не означает, что у Бога есть руки, ноги и уши. Это делается для обозначения тех или иных действий Божиих. Никогда Церковь не считала, что душа человеческая является божественной по своей природе. Человек, все таки является тварью полностью, и в том числе душа человеческая тоже тварна, — то есть это не значит, что какая-то часть Божественной природы изошла и сделалась душою человеческой. Поэтому так считать не следует. Но следует иметь в виду, что Слово Божие нам показывает, что для человека естественным является состояние облагодатствованное, нет «чистой» человеческой природы, независимой от Бога. Лишенный благодати человек не является уже человеком в полном смысле слова. Он снова делается «наподобие скота».
Следующим актом являлось сотворение Евы. Впервые «нехорошо» в Библии мы встречаем в связи с тем, что не находится Адаму «помощника, подобного ему», среди всей твари, и Бог говорит, что «нехорошо человеку быть одному» (Быт. 2:18). То есть, таким образом, подчеркивается потребность человека иметь себе подобного. Для чего? Вспомним ответ Спасителя на вопрос о том, какая есть наибольшая заповедь в Законе. Спаситель ее указывает двухсоставной: «возлюби Господа Бога твоего всею крепостию твоею» и «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Втор. 6:5; Мф. 22:37).
Важнейший факт заключается в том, что когда говорится о Еве, то используется другое слово, что «создал Господь Бог из ребра», как бы не «сотворил». Ева не является принципиально новым, отличным от Адама творением, — здесь как раз указывается на единство рода человеческого и на полное единство и тождество вот этой природы, которая отныне начинает существовать в двух полах. Но есть некоторая первичность и вторичность в том, что Ева берется от мужа своего, хотя Адам и говорит, что «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей», — то есть это фактически alter ego, другое Я.
Сотворению Евы тоже предшествует совет. Необходимость разделения полов может объясняться по разному. Аскетическая традиция утверждает, что сотворение Евы произошло в предведении грехопадения и необходимости дальнейшего размножения людей. В современной богословской литературе больший упор деается на возможность общения и совершенствования в любви.
Существовал ли брак в раю, или появление потомков, которые должны плодиться и размножаться и населять землю, должно было произойти каким-то другим образом? Здесь мнения тоже расходятся. В частности, святитель Иоанн Златоуст в ранних своих творениях настаивал на том, что девство первоначально, и брака никакого в раю не было, и что, как и Адам, и как и сама Ева без брака появляются, так и другие люди должны были появиться каким-то отличным образом от того, которым появляются сейчас. Есть и другие мнения.
Дело в том, что брак можно понимать по разному. В данном случае уместнее говорить не о браке, а о способе размножения. Многие святые отцы считали, что в раю он был иным, а нынешний утвердился после грехопадения. Однако окончательного решения этот вопрос не имеет, кроме запрета гнушаться браком, который утвержден Соборами. В Церкви брак необязателен, так как единение человеческих ипостасей может осуществляться непосредственно через Церковь, минуя брак. Монашество иной путь реализации этого единства.
Вопрос: «В Книге Бытия сказано: «оставит человек отца и мать свою и прилепится к жене своей». Но ведь другого отца, кроме Бога не было?»
Очень своевременный вопрос. На его примере можно убедиться, что если брать отдельный стих из Священного Писания вне контекста, то можно голову себе сломать над его толкованием. Если мы посмотрим на контекст, то увидим, что эти слова (24 стих 2 глава) являются продолжением слов Адама, который говорит о жене, что она «плоть от плоти моей и кость от костей моих». Во-первых, эти слова могут быть адресованы Адаму, в качестве повеления его потомкам, поскольку уже была дана заповедь «плодитесь и размножайтесь». Во-вторых, эти слова некоторые толкователи усваивают Моисею, в качестве писателя Книги Бытия давшему некоторый комментарий к постановлению о браке. В Евангелии от Матфея Христос эти слова присваивает Богу. Как бы то ни было, относятся они, конечно, к последующим родам, которые должны произойти от Адама и Евы. Кроме того, по объяснению свт. Филарета Московского, заповедь прилепиться к жене своей относится к совокупному жительству, но никак не к отношению к отцу или к матери. Если бы эта заповедь говорила об обязанности навсегда оставить и забыть и отца и мать свою, то отчего же Декалог повелевает: «Почитай отца и мать свою»? Как почитать, если человек от них отлепился навсегда? Так что речь идет о вполне определенной стороне дела и противоречия не наблюдается.
Блаженный Иероним Стридонский считал, что здесь заключено пророчество. «Первый человек, Адам, как первый пророк, прорек это о Христе и о Церкви, — что оставит Господь наш и Спаситель Отца Своего Бога и матерь Свою, Иерусалим небесный, и придет на землю ради тела Своего Церкви, и образует ее из ребра Своего: для чего Слово и бысть плоть» [20].
О нетленности первозданной твари
Была ли тварь смертной прежде падения Адама? Блаженный Августин считал, что животные в первозданном мире были смертны. Блаж. Феодорит Кирский полагал, что и Адам был естественно смертен. Однако большинство отцов, возьмем, скажем, святителя Иоанна Златоуста, преподобных Нила Синайского и Симеона Нового Богослова, святителя Феофана Затворника, то все они согласно утверждают, что тварь была нетленной прежде падения человека, и что с падением человека, со смертью человека, входит смерть и в тварный мир. «Адам был создан с телом нетленным, однакоже вещественным, а не духовным еще, и поставлен Творцом Богом, как царь бессмертный над нетленным миром, не только над раем, но и над всем творением, сущим под небесами» [21].
«Когда же человек отклонился (от закона) и вышел за предназначенные ему пределы, Бог после потопа, зная неумеренность людей, позволил им употреблять в пищу все: «Все это вкушайте, как зелень травную». Этим разрешением и остальные живые существа получили беспрепятственный выбор в еде. Итак, с того времени лев пожирает мясо, коршуны выжидают падаль. А ведь в те времена, когда родились животные, коршуны еще не выискивали (этого) на земле. Ведь еще ничто из того, что получило от Бога свое назначение и существование, не умерло, и коршуны не могли этим насыщаться. И в природе не было раздора, ибо она пребывала в полном цветении; охотники еще не губили (животных), ибо такого занятая (как охота) у людей еще не было. И звери никого не терзали, ибо не были плотоядны. У коршунов обычай кормиться трупами: тогда же не было еще ни трупов, ни трупного запаха и пища коршунов была иная…. Из этого сделай заключение, что и в те времена плотоядные животные поступали таким же образом; они считали своей пищей траву и не нападали друг на друга» [22].
В Священном Писании подтверждением этой мысли являются слова апостола Павла, из послания к Римлянам о том, что тварь подчинилась суете не добровольно, и что как подпадение твари суете, то есть и тлению в том числе, так и ее освобождение связано непосредственно с человеком, то есть с его подпадением закону тления и с его освобождением (Рим.8:19–23).
Пребывание людей в раю
Давайте пойдем далее с вами. По видимости повествования книги Бытия человек творится как бы вне рая и вводится в этот рай. О его местоположении нет каких-то однозначных толкований, но поскольку в тексте упоминается река Евфрат, то его условно размещают в Междуречье. Человек поставляется в раю для того, чтобы хранить и возделывать его. Опять же, толкования здесь есть самые разные, начиная от буквальных, которые говорят, что человек поставляется в раю для того, чтобы поучаться величию Божию из величия Его творений, и вплоть до таких, которые видят возделывание рая — это есть возделывание своей собственной души и приведение ее в богоподобное состояние.
Мы с вами видим, что в раю человеку даются некоторые заповеди и повеления. В частности, мы видим Адама, нарекающего имена созданиям Божиим, — из этого следует, что Адам способен постигать сущность сотворенных вещей, чего лишены, скажем, мы с вами сейчас. То есть назвать имя — значит постичь, что такое перед тобой. Мы сейчас этого сделать не способны.
