— Даже если это будет пятисотый? — с сомнением спросил Бес.
— Вы правда не понимаете, что из себя представляет Орден Знаний. — покачал головой улыбающийся Касиз, — Библиотеки стоят в любом государстве Восточного Континента. В мире нету силы, которая могла бы хотя бы отдаленно сравниться с ними в количестве имеющихся техник и заклинаний, да и по богатству скажу я вам тоже, учитывая сколько золота мы им отваливаем за изучение техник. Орден Знаний если не самая грозная сила в мире, то как минимум одна из тех, с кем никто в здравом уме не станет враждовать. Чтобы ты понимал, насколько сильны их воины, нынешний Первый Клинок империи Райшил не смог получить номер в первых четырёх десятках. Лучший воин. В Империи. Не может сравниться в мастерстве даже с сороковым в Ордене Знаний. Во всём нашем войске помимо Бролога, я не знаю, кто бы вообще мог претендовать на номер. Даже в Осеннем Ветре — группе наёмников чья слава распространяется на всю страну — всего два воина сумевших получить номер в дуэли с воинами Ордена. Сам капитан и первый помощник. Поняли теперь почему тут столько народа?
— По правде говоря не очень. — признался Бес, чем сильно удивил собеседника, — Даже если Вольный победит, вне этого купола он, как и любой из нас, даже рядом не стоит с этим Хранителем Библиотеки. Кто сильнее — тот и первый. Рабочая схема. К чему все эти танцы-пляски с выравниванием возможностей? Я так понимаю на эту штуку, — тифлинг указал на вращающуюся полусферу, — угрохали кучу сил, а практической пользы, по сути, и нет.
— У этого заклинания множество функций. — вмешалась в разговор Вильма, так и не повернувшись к ним, — Подготовка гвардейцев Ордена Знаний невероятна сурова. Их рекрутеры набирают детей до пяти лет. До конца обучения доходит лишь пятая часть, а четверть всех учеников умирает в процессе. Чтобы ты понял, насколько там суровые порядки, в четырнадцать лет их уже выпускают биться с осужденными на смерть преступниками. Можешь ты представить, через что должен пройти ребенок чтобы в четырнадцать лет убить человека, что борется за свою жизнь? И это не рядовые нарушители. Орден Знаний выпускает против своих рекрутов только опытных воинов и убийц.
Воспитанники Ордена Знаний — монстры. А теперь представь, что среди их новобранцев, вдруг появляется кто-то настолько способный, что ему удается заполучить себе номер? Да, вне Кулар Мурон он будет уступать всем, кто выпустился на несколько лет раньше. Но какая разница? У Ордена Знаний имеются все средства и возможности, чтобы быстро нарастить его силу, вырастив настоящие чудище. Ты был прав, сказав, что всё решает именно сила. Однако, когда ты достигаешь верхушки своих физических возможностей, именно мастерство определяет, кто выйдет победителем из схватки титанов. Кулар Мурон создали именно для оттачивания мастерства и закалки.
Бой внутри Кулар Мурон сродни схватке насмерть. Заклинание остановит смертельный удар, а любые раны, за исключением критических повреждений ядра и энергетического тела, будут исцелены после определения исхода поединка. Внутри находятся либо два номерных, либо номерной и тот, кого он счёл достаточно компетентным, чтобы выучить что-то из боя с ним. Воины такого уровня никогда не попадутся на уловку, нацеленную на быструю победу. Схватка будет затяжной, ран будет много, как и боли. Я видела, как оттуда выходили практически расчлененные друг другом воины. А теперь представьте, что воины Ордена Знаний проходят через такие битвы десятки и сотни раз…
— Ты сражалась в Кулар Мурон. — не спрашивал, а утверждал Наур.
Вильма согласно кивнула.
— Да. Капитан попросил одного сразиться со мной. Четыреста семьдесят третьего. Никогда ещё я не чувствовала такого… бессилия. Воинов Ордена Знаний с детства учат терпеть боль, но опытный обладатель номера её как будто вообще не чувствует. Они, кажется, вообще ничего не чувствуют.
Все мы живые существа. Мы не не боимся смерти или боли. Мы преодолеваем эти страхи и сомнения. Это норма. Но у них все эти чувства как будто отсутствуют. На лице — всегда одно и тоже выражение. В бою с ними тебе кажется, что ты сражаешься не с живым человеком, а с големом, созданным при помощи магии, неживым существом, машиной, созданной исключительно для сражений. Чтобы одолеть такого противника ты должен либо сам быть подобным монстром, либо серьёзно превосходить его в навыках. Иначе поражение, единственное, что тебя ждет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот для чего создали Кулар Мурон, — произнесла наёмница повернув голову назад, — Это заклинание отбирает самых страшных чудовищ, выращенных Орденом Знаний и делает их ещё страшнее.
— Звучит не очень, для Вольного, — сказал Бес, которого слова наёмницы проняли, и мельком глянул в сторону Мрачного Клинка, которого рассказ, кажется, впечатлил не так сильно.
— Вольный и сам такой, а может и похлеще. Выдержка и самодисциплина — понятия, которые он вознёс в абсолют. Если их силы и вправду сровнялись, то я уверен — он победит, — ответил ему Мрачный Клинок.
— Похвально, что ты до последнего веришь в своего товарища. — подал голос капитан Ночного Леса, — Твои слова правдивы. Вольный не из рядовых бойцов. Но тебе бы стоило не надеяться на его победу, а наоборот, молиться всем богам, чтобы он проиграл этот бой.
— Это ещё почему?
Наур смерил взглядом бессмертного. Без презрения или недовольства, просто ещё раз подтвердил то, что и так уже знал: бессмертные плохо разбираются в том, как устроен мир, в который они попали.
— Как уже было сказано, далеко не все рекруты завершают обучение в Ордене Знаний. Часть из них умирает, но куда деваются остальные? Тех, кого отсеивают в первые годы, Орден либо возвращает обратно в семью, либо помещает в специальные школы, где ребенок может выбрать себе не военную профессию. Тех, кто не проходит испытания наставников после десяти лет, просто отпускают в мир, дав оружие и немного денег. Дикость на первый взгляд, но уже в этом возрасте их тренировали пять лет — достаточно чтобы они могли сами за себя постоять.
А в мире этих детей уже ждут. Множество организаций готовы принять к себе тех, кто не смог достичь неимоверных стандартов Ордена Знаний. Я могу вам сходу назвать с десяток известных личностей, которые не окончили обучение в Ордене, но смогли обрести внушительную силу. Некоторые — достаточную чтобы получить номер у своих бывших братьев.
Теперь представь, что станет известно о молодом воине, который смог получить себе номер. Не привязанному к Ордену Знаний или любой другой организации. Более того — бессмертному, что означает бесконечный потенциал для роста и гарантию выживаемости при любых условиях. Я даже не смогу назвать всех, кто будет заинтересован в получении такого актива. Поверь мне, среди них есть достаточно тех, кого словесный отказ не остановит. Многие будут готовы пойти на самые крайние меры. Найдутся и такие, которым будет плевать и на гильдию бессмертных, и на Осенний Ветер и даже на вольный город гномов, что могли бы заступиться за этого воина. А сам Вольный защититься от них точно не сможет.
Наур тяжело вздохнул, подтверждая тяжесть собственных предположений.
— Но в любом случае сказанное мной всего лишь пища для размышлений. Вольный действительно внушает уважение своими навыками, но Катвира ему не одолеть.
— Так в этом уверен, Наур? — с вызовом бросила ему Вильма. Она видела Вольного в деле много раз. Ещё во время своего первого визита к ним, в поединке с Сиху (между прочим обладателем номера), он продемонстрировал удивительные навыки, а в последнем бою все смогли воочию лицезреть всю стойкость его характера — драться до последнего в состоянии в котором его нашли могут только исключительные воины.
Но она также на собственной шкуре испытала способности обладателя номера, а нынешний противник Вольного на полсотни рангов выше, того с кем она столкнулась сама, поэтому она тоже склонялась к победе Хранителя Библиотеки. Но Наур говорил так, словно был в этом абсолютно уверен.
— Все здесь видели, как сражается Вольный. Его противник почти всегда на голову превосходит его по силе, но парень побеждает мастерством. Он предугадывает действия врага, благодаря чему живёт достаточно долго, чтобы найти окно возможности и нанести удар. Он ждёт пока атакующий ошибется либо создает такую возможность сам.
