– Я возлагаю на тебя большие надежды в этом сезоне, и я хочу, чтобы ты полностью сосредоточился на хоккее и ни на чём другом, – он наклоняется ближе ко мне, понижая голос на октаву. – Я знаю, что не имею права распоряжаться твоей личной жизнью – и я не пытаюсь этого делать, – но поверь мне: это лучшие годы твоей карьеры. Не трать их на девушек.
Несмотря на все усилия тренера сохранить наш разговор в тайне, Сойер навострил уши, и когда он делает паузу в выполнении жима лежа в середине повторения, Джек забирает у него штангу и ставит обратно на стойку.
Я поворачиваюсь обратно к тренеру, ожидая, что мой капитан подойдет в любую секунду.
После того, как Дарси ушла из моей квартиры, я ответил на звонок Сойера и подробно рассказал ему, что произошло с темноволосым парнем и его, вероятно, всё ещё разбитой челюстью. После кучи ругательств он обозвал меня безрассудным идиотом.
Моё увлечение Дарси Томпсон не совсем новость для Сойера – он понял это за последние два года. Чего он не осознает, так это глубины моей одержимости.
Я рассказал Сойеру версию правды, сосредоточенную на том, что парень отзывался о ней в уничижительной манере, опустив только ту часть, где я утверждал, что она встречалась с кем–то из “Blades”. Сойер был убежден, что парень донесет на меня и разнесет это по всему интернету.
К счастью, ничего не было. За четырьмя стенами уборной не раздалось ни единого шепота.
Может быть, этот придурок всё–таки стер лицо Дарси и моё из своей памяти. Или, может быть, он не хотел объяснять, почему я вообще на него напал.
Возвращая своё внимание к тренеру, я ободряюще улыбаюсь ему.
– Я нацелен на плей–офф и новый рекорд шатаута.
Он говорит что–то невнятное, прежде чем зажать iPad подмышкой и обратиться ко мне.
– Плей–офф – это минимум. Я думаю, у нас есть потенциал пройти весь путь в этом сезоне, и мне нужно, чтобы ты работал на полную катушку для этого.
– Так точно, – отвечаю я.
По–видимому, удовлетворенный, он разворачивается и уходит, как только я отдаю ему честь.
Тут же Сойер оказывается рядом со мной, скрестив руки на груди. Я играл со своим капитаном несколько сезонов. Он потерял свою жену Софи несколько лет назад, и я видел его в самые мрачные дни. Мне было неприятно видеть его таким, но, по крайней мере, в целом он держался особняком. Теперь, когда он помолвлен с девушкой своей мечты, Коллинз, он выбрался из своей скорлупы и счастлив. Не могу солгать и сказать, что я не рад видеть настоящего Сойера снова с нами. Я просто хотел бы, чтобы новая версия моего капитана не была такой чертовски проницательной.
– Наш тренер только что случайно застукал тебя за покупкой платья для его падчерицы, не так ли?
Я озадаченно качаю головой, размышляя, смогу ли я выдать это за покупки ко дню рождения моей сестры.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Кэп.
Он просто ухмыляется, и это не оставляет сомнений, что он меня раскусил. Помедлив секунду, он осматривается по сторонам, вероятно, убеждаясь, что Джек вне пределов слышимости.
– Скажи мне правду, Арчер. Это тот случай, когда ты хочешь трахнуть её, потому что знаешь, что она под запретом, или ты действительно серьезно относишься к ней?
Я беру полотенце с тренажера для жима ногами и оборачиваю его вокруг шеи, давая себе минутку передохнуть. Инстинктивно я слежу за Джеком, когда он становится на беговую дорожку, разговаривая с другими ребятами.
– Арчер – Сойер спокойно требует моего внимания. – Недавно ты ударил парня из–за этой девушки, и в последнее время ты ведешь себя так, будто она – единственное, о чём ты можешь думать. Это, и на самом деле я давно не видел, чтобы ты выходил из бара с девушкой или двумя. Если подумать, то в последний раз, когда я слышал, что ты с кем–то трахался, это было с Кэсси. Знаешь, та, о ком ты понятия не имел, была помолвлена с бывшим товарищем по команде.
Он мрачно усмехается, не находя это воспоминание забавным. Я тоже; это было дерьмовое шоу, которое я никогда не забуду.
– Ты даже мысленно не присутствовал на ужине в честь нашей с Коллинз помолвки, – продолжает он. – Итак, я спрашиваю тебя прямо – как друг, но также и как твой капитан – что происходит между тобой и Дарси Томпсон?
Моё сердцебиение учащается, когда Сойер произносит её полное имя. Я знаю, что нет ни малейшего шанса, что Тренер или Джек услышат его, но это не то, что оказывает на меня такой эффект.
Это она. Всегда Дарси. Единственная девушка, которая заставляет меня испытывать эмоции, выходящие за рамки наполненной похотью ночи в моей постели.
Моя физиологическая реакция отвечает на вопрос Сойера. Мне даже не нужно думать об этом.
– Это всё не случайность, – используя полотенце, я вытираю капельки пота над бровью. – Я постоянно думаю о ней.
Он проводит рукой по подбородку, ничуть не удивленный.
– Я слишком хорошо знаю это чувство, приятель. С Коллинз я...
Я поднимаю руку между нами, прерывая его.
– Без обид, но это совсем не похоже на то, что у вас с Коллинз.
Это удивляет моего друга, возможно, даже раздражает его.
– Мне нужно, чтобы ты уточнил, – отвечает он.
Схватившись за шею, я ищу подходящие слова.
– Это всепоглощающее, парализующее чувство. Непреодолимое желание защитить, смешанное со страхом быть отвергнутым. Как будто, если я сделаю шаг, она рассмеялась бы мне в лицо и раздавила меня прямо на месте. Этот голос, говорящий мне отвалить к чертовой матери, настойчиво заглушается оглушительной потребностью прикоснуться к ней и убедиться, что она идеально мне подходит.
– Арчер, я, эм... – Сойер умолкает, и я испытываю облегчение, когда продолжаю свой рассказ.
– Я почти уверен, что пространство, в котором я существую, граничит с раем и адом – я вижу её регулярно, но в основном, когда мы тусуемся все вместе и к ней пристают придурки вроде того, из бара. И я не могу этого допустить, чувак. Я больше не могу этого выносить.
Моё признание повисает в воздухе между нами, и Сойер не сводит с меня глаз, пока делает глоток из своей бутылки с водой. После недолгого молчания он, наконец, заговаривает.
– Я имею в виду, я знаю, Джек в курсе, что ты находишь его сестру привлекательной, но искренен ли ты со мной прямо сейчас?
Учитывая репутацию, которую я создал себе за эти годы, мне, вероятно, не стоит расстраиваться из–за его сомнений. Я раздраженно выдыхаю.
– Да, я говорю серьезно. Ты думаешь я просто дурака валяю?
Он пожимает плечами.
– Может быть. Ты хочешь её, верно?
– Да, – отрезаю я, всё ещё расстроенный. На мгновение я указываю на беговые дорожки, особенно на Джека. – Но как будто быть лучшим другом её старшего брата и иметь её отчима в качестве моего тренера было недостаточно сложно, настоящая загвоздка в том, что ничто из того, в чём я тебе только что признался, не взаимно. Может, она и находит меня привлекательным, но не более того. Я понял это в воскресенье, когда она заявилась ко мне домой, чтобы вернуть карточку, которую я по пьяни сунул ей сразу после того, как ударил того придурка.
Глаза Сойера расширяются.
– Подожди. Ты рассказал мне только о части с ударом, – он показывает большим пальцем через плечо в никуда. – Ты хочешь сказать, что на следующее утро она была у тебя в квартире?
Я расправляю плечи, пытаясь хоть немного ослабить напряжение в них.
– Ничего не произошло, если ты к этому клонишь. Якобы я сказал, что она может купить всё, что захочет, что вполне логично, поскольку пять минут назад я рассматривал целую коллекцию платьев.
Похоже, что до Сойера дошло только сейчас, и он приподнимает брови.
– Ты хочешь сказать, что хочешь встречаться с ней?
Я пронзаю его взглядом, который невозможно истолковать неверно.
– Я не хочу, чтобы какой–либо другой мужчина даже дышал в её сторону. Они недостойны и не будут обращаться с ней должным образом, – я показываю на свою грудь как раз в тот момент, когда Джек сходит с беговой дорожки и направляется в нашу сторону. – Она делает со мной что–то, что я не могу контролировать.
