На том конце замешательство, шепот, наконец женщина сказала.
- К сожалению, Басманов Виктор Григорьевич умер... погиб.
- Как погиб, но у меня же...
- Ну так погиб... Может вам позвать Самсонова Илью Константиновича?
- А это кто?
- Новый начальник.
- Нет, спасибо.
Я вешаю трубку. Ох, как это все мне не нравиться.
- Оля, едем в Москву, - предлагаю ей.
Она кивает головой.
- Поехали. Мне все равно куда, лишь бы где-нибудь был свой угол.
В вагон непрерывно стучат какие-то личности, прося подвезти их до ближайших городов. Я их всех посылаю по дальше. Пришел прощаться Максимов.
- Коля, прощай. Довези груз до Москвы и сдай его.
- Хорошо. А вам благополучно доехать до Орловщины.
- Ты прав, благополучие, ох как сейчас нужно. Слышал, семью беженцев вырезали здесь?
- Нет. За что их и кто?
- А вот эти, которые здесь шляются. Попросилась в вагон женщина с ребенком. Ее пустили, а ночью толи она, толи ее друзья, но всех...
- Какой ужас, - вскрикивает Ольга.
- Прощайте, ребята. Счастливого вам пути.
Максимов жмет нам руки и спрыгивает на землю.
- Если вам негде жить, приезжайте к нам...,- слышим его голос вдали.
- А, правда, где мы будем жить потом? - спрашивает Ольга.
- Наверно нам дадут площадь в Москве, - предполагаю я. - Ведь мы столько привезли денег и золота, что в благодарность за это можно даже дать квартиру.
Мы мечтательно молчим.
В Москве, как только нас поставили под разгрузку на сортировочной, сразу срываюсь и мчусь в центр столицы в Центробанк.
Мне долго не могли выдать пропуск, так как я не хотел в бюро пропусков признаваться зачем я здесь. Наконец первый зам, милостиво разрешил поговорить со мной. Худощавый мужчина сидел за громадным столом и горел нетерпением, что бы меня вытурить.
- Я уже многим говорю, что денег нет. Даже для беженцев из Туркменистана нет денег. Лучше не просите.
- А я и не прошу.
- Тогда зачем вы здесь?
- Я наоборот привез туркменское золото, полторы тонны и несколько миллиардов рублей.
- Тсс... Молчите. Так это значит сделали вы?
- Ничего не понимаю. Я привез золото, миллиарды денег наличкой...
Теперь худощавый мужчина окончательно похудел, лицо его изменилось.
- Тише, прошу. К сожалению ни центробанк, ни какой другой банк его принять не может.
- ???
- Я вам все сейчас объясню. Мы попали в очень сложную международную обстановку. Туркмения объявила, что ее ограбили и требует возврата золота и денег, но так как все страны отказали в наличии на своей земле туркменского золота, то в СНГ уверены, что местная мафия в Туркмении ограбила свою страну.
- Ну так тихонечко возьмите от меня золото и никто ни о чем не узнает.
- Вы, с ума сошли, молодой человек. В подвалах центробанка ничего спрятать нельзя. В сейфах частного лица, пожалуйста, но и туда полторы тонны золота впихнуть, невозможно. Везде есть приход, есть расход. Если мы только попробуем нелегально все же положить ваши ценности, то завтра об этом будет известно везде и тогда на нашу страну посыплется столько грязи, что лет через сто не расхлебаться. Это уже политика и здесь пойдет в ход все: и воры, и грабители, и поработители...
- А как же скрытность вкладов и...
- Скрытность для вкладчиков. Вы как наивный ребенок, привезли украденное у другого государства золото и теперь предлагаете ворованное нам. Знаете, что сейчас везде твориться? Десятки мафиозных и бандитских группировок, после сообщения правительства Туркмении о пропаже золота и денег, бросились его разыскивать. Вас ищут. Понимаете.
- Так вы возьмете от меня все-таки золото и деньги?
- Нет.
- Так что же мне тогда делать?
- Как можно быстрей удирать от сюда и подальше. Если наша мафия узнает, что за груз у вас, вас в порошок сотрут. Кстати, вы никому здесь не говорили, что привезли?
- Нет.
- Тогда уматывайтесь из Москвы и ни слова, и ни чего не предлагайте ни кому.
- У меня же музейные ценности их тоже надо сдать...
- Молодой человек, вы жить хотите? Если хотите, то убирайтесь куда-нибудь в глушь со своим золотом, музейными ценностями и закапайте все это. Молчите обо всем до конца своих дней. А сейчас до свидания.
Он навязывает мне свою ладонь.
Я вышел из банка как оплеванный. Столько мук, столько страданий и все напрасно. Примчался на сортировочную.
- Где машины? - нетерпеливо спрашивает Ольга.
- Их не будет.
Я рассказываю все. Ольга в ужасе.
- Что же нам делать? Меня так там уверяли, что России нужны деньги и золото и вот пожалуйста.
- Сейчас я переоформлю документы и мы поедем в Ленинградскую область, там Агарлыков дал адрес друга и гарантию, что многие деревни пустуют, так что поселиться можно. Не век же мотаться по железным дорогам. Согласна?
Ей уже все равно. Ольга и мать так измучились в этой поездке, что им все безразлично.
Прямо в Москве мне удалось по телефону связаться с другом Агарлыкова и тот согласился помочь.
С помощью денег и ругани наш многострадальный вагон прикатил к самому красивому месту в области к западному побережью Ладоги, где действительно были деревни с пустовавшими домами. Три грузовые машины вывозили барахло, музейные ценности и ящики с золотом. Тридцать ящиков по пятьдесят килограмм и железный ящик с деньгами переехали в гигантскую избу. Я заплатил в сельсовете ящиком водки за право обладания этим домом и землей к нему. Долго не знал куда деть золото, но потом поставив ящики торцом по пятнадцать штук и получил две переборки-стенки, разделив в избе две больших комнаты. Купил машину вагонки и все стенки внутри избы и снаружи обшил деревом. Теперь внутри красиво и тепло. До самой зимы, мы приводили дом и участок в порядок. Покрыли железом крышу, купили машину-козла, подновили заборы, благо денег много. Получилась не изба, а музей. Зато живем в России, да еще со стенами из золота. Ольга планирует на следующий год построить кирпичный коттедж с маленькой котельной для обогрева дома и хозяйственные пристройки с гаражом и хлевом для скота и птицы.
Ольга довольна. Все-таки мы на родине и имеем свой дом. А какого тем, русским, которые остались в этих националистических странах СНГ.
