Аннабел тоже почти не общалась с внешним миром, хотя по иным причинам. Но сейчас испытывала нечто вроде приятного волнения, предвкушая встречу с любимыми местами детства. После стольких недель заботы о матери и Силии возможность поехать в Бедлоу действительно обрадовала ее. Нужно учесть также, что рядом с ней самый красивый, по мнению света, мужчина в Англии.
Она украдкой метнула на него взгляд, чтобы убедиться в правоте этой оценки.
– Готовы? – спросил Дафф.
Может, она действительно слишком долго прожила в уединении? Растерявшись от его прямого взгляда и того факта, что ее поймали на подсматривании, она, заикаясь, пробормотала:
– Да… да… конечно… в любой момент.
И расстроилась еще больше. Теперь она выглядит зеленой школьницей, что, несомненно, на руку Даффу.
Твердо решив, что его внешность ни за что не вскружит ей голову, она резко бросила:
– Десять гиней на то, что я первая прискачу к Данлоу-Чейз!
И взмахнула хлыстом.
Кобыла рванулась вперед.
Дафф ухмыльнулся и пришпорил Ромула.
Эдди решил, что участвовать в скачках – дело зряшное, и пустил коня легким галопом. Раз уж маркиз избавился от черной тоски, Эдди не собирается жертвовать приятной прогулкой. Положим, великолепная мисс Фостер держит в руках ключ от хорошего настроения маркиза, так не стоит ли оставить их наедине и тем самым помочь хозяину?
Эдди служил маркизу с юности. Они, собственно говоря, выросли вместе. Его отец был камердинером прежнего маркиза, а дед выполнял те же обязанности для старого герцога Уэстерленда до самой своей смерти. Все Харли умели становиться невидимками, когда того требовали обстоятельства, иначе были бы просто недостойны своей фамилии.
А теперь было самое подходящее время.
Кобыла Аннабел пришла первой с отрывом в два корпуса. Натянув поводья, Аннабел улыбнулась подъехавшему Даффу.
– Вы должны мне десять гиней, – жизнерадостно объявила она.
– Говорил я вам, что кобылка невероятно резва!
Не настолько резва, как Ромул, но Дафф неизменно оставался джентльменом.
– Она просто чудо.
– И она ваша, если только захотите.
– Не захочу.
Дафф с сожалением усмехнулся.
– Похоже, я чересчур оптимистичен относительно своих способностей убеждения.
Она недобро прищурилась, хотя он разглядел за бахромой густых ресниц лукавый блеск глаз.
– Подозреваю, что слишком уж часто выходит по-вашему.
Он пожал плечами, не собираясь объяснять, что, будь это так, он стер бы мрачные воспоминания, которые преследовали его, не давая заснуть по ночам.
– Возможно, вы правы, – коротко ответил он и, быстро сменив тему, чтобы вновь не попасть в тиски этих воспоминаний, добавил: – Нам следовало бы захватить корзинку с едой. Я уже голоден.
Как ни странно, Аннабел тоже хотела есть, хотя довольно плотно позавтракала.
– Гостиница в Бедлоу славится своей кухней, – предложила она.
– Превосходно. Итак, сначала обед или виды?
– Как скажете, – ответила она из вежливости, хотя в желудке неприятно сосало. Молли была бы довольна. Она вечно журила хозяйку за отсутствие аппетита.
– В таком случае обед.
Близкие Даффа были бы поражены не меньше Молли, став свидетелями этого разговора.
– Ваш денщик знает, как нас найти?
Если Эдди сумел отыскать его на поле боя, в темноте и тумане, наверняка сумеет найти при свете дня на проселочной дороге.
– Разумеется.
– Не боитесь потерять еще пять гиней? – усмехнулась Аннабел.
Дафф даже растерялся:
– А вдруг вы проиграете?
– Вот это мы скоро узнаем, – весело откликнулась она, ощущая такую легкость в душе, что могла бы посчитать случившееся колдовством, если б не сосредоточилась на будущей победе над Дарли. – Выиграет тот, кто первым доберется до гостиницы!
Но Дафф про себя считал, что уже и так вышел победителем.
– По рукам.
Она мчалась как ветер, и на этот раз он старался не отставать, чтобы проверить возможности кобылки.
Кровь Джимкрека действительно показала себя: под конец даже Ромул выбился из сил.
Когда кобыла Аннабел ворвалась во двор гостиницы, девушка с шиком натянула поводья и бросила лукавый взгляд через плечо на Дарли, остановившего Ромула чуть позади.
– Учитывая ваши потери, может, мне стоит заплатить за ленч, – шутливо заметила она.
Дафф при желании мог бы купить гостиницу или целое графство.
– Буду счастлив, – объявил он с легким поклоном. – Приятно сознавать, что вы – женщина со средствами.
Спешившись, он отдал поводья конюху.
– Так оно и есть.
Пусть она не сможет купить графство. Но приобретение гостиницы не опустошит ее кошелек. Слава, и хорошая и дурная, имела свои преимущества.
Вручив поводья другому конюху, она вынула ноги из стремян и улыбнулась Даффу, который поспешил поднять ее с седла.
На несколько секунд они оказались совсем близко. Его руки по-прежнему сжимали ее талию. Дыхание Даффа участилось.
Аннабел вдруг занервничала, словно никогда раньше не стояла рядом с мужчиной.
Но тут его руки соскользнули. Дафф отступил.
– Вы не носите перчатки для верховой езды, – словно жеманная девица, пробормотала она первое, что пришло в голову.
– И никогда не носил, – кивнул он, поворачивая руки ладонями вверх. – А наверное, следовало бы. Полно мозолей.
Дафф беспечно улыбнулся, явно готовый обсуждать любую предложенную ею тему.
– Боюсь, они неприемлемы в обществе.
– По-моему, это не имеет значения.
Они дружно не упоминали о том, что в последнее время Дарли держался в стороне от толпы.
– Признаю, что никогда не обращал внимания на белизну своих рук и даже не считал это сколько-нибудь важным. – Согнув руку, он кивнул в сторону гостиницы: – Вы так же голодны, как я?
Он совершенно не признает церемоний! И умеет разговорить собеседника.
– Может, и больше, – улыбнулась она. Он бросил на нее короткий взгляд.
– Но вы стройны, как ива… если не считать некоторых мест, которым просто не полагается быть тощими.
– Вы снова нарушаете правила нынешнего дня, Дафф, – пожурила Аннабел, но все же улыбнулась и взяла его под руку. – Очень хочется пудинга. Как насчет вас?
Впервые за много месяцев ему хотелось абсолютно другого, но, помня об учтивости и хороших манерах, он зашагал к гостинице.
– Лично мне больше по вкусу хороший кусок говядины.
– Типично мужской вкус, – пожала плечами Аннабел.
– Каюсь, – улыбнулся Дафф. – Идем?
Он придержал для нее дверь.
Едва они вошли в маленький зал, разговоры прекратились. Взгляды присутствующих сопровождали красивую пару, шествующую к единственному свободному столику. Посетители, исключительно мужчины, откровенно глазели на Аннабел, открыв рты, в то время как две служанки сверлили Даффа жадными взглядами.
