– А чего же ты хочешь? Всю жизнь прожить где-нибудь на чердаке, занимаясь воспитанием чужих детей? – ехидно спросил отец.
Минерва до боли сжала зубы. Раньше этот прием действовал безотказно. Но она стала другой и сможет ему ответить.
– Я не знаю, чего хочу от жизни вообще, но сейчас мне нужна свобода.
Отец не сдавался.
– И что ты собираешься делать? Откладывать каждый цент с зарплаты, чтобы обеспечить себе будущее, или соблазнить какого-нибудь идиота? Ты хоть понимаешь, что за порогом этого дома тебя никто и нигде не ждет? У тебя нет другого будущего.
– Как я уже сказала, у меня новая работа. Из вещей я взяла только то, что принадлежит мне, – отрезала Минерва. Как она и предполагала, разговор с отцом получился тяжелый. Но она и не сомневалась, что поступает правильно.
– Нет, ты не можешь взять и вот так просто уехать. Солнышко мое, останься. Я понимаю, возможно, у тебя не складываются отношения с Джулианой. Но хочешь, я поговорю с ней? Дай время, вы еще подружитесь.
Так она и знала. Он по-прежнему ничего не хочет слышать.
– Спасибо, папа, за все хорошее, – сказала Минерва, поднимаясь на ноги. – Ты столько раз говорил, что я ни на что не способна, зачем же меня удерживать? Тебя послушать, так я давно уже должна была утопиться от собственной никчемности в ближайшем пруду. Можешь считать, что я умерла. Счастливо оставаться.
Она клюнула его в щеку, бросила ключи на стол, а когда была уже на пороге, он крикнул ей вдогонку:
– Ты еще пожалеешь, ты еще вернешься!
Минерва глубоко вздохнула. Как хорошо, что она уже свободна от этого страха.
– Крылья даны птице, чтобы летать, – сказала она, обернувшись. – Лучше пожелай мне удачи.
– Тебе понадобится гораздо больше, чем удача. Когда пообломаешь свои крылья – приползай, двери моего дома всегда будут открыты для тебя, – ядовито заметил отец.
– Ну, спасибо и на этом. – И уже на ходу бросила: – Как устроюсь, напишу.
С этими словами она захлопнула дверь и решительным шагом пошла к машине, молитвенно шепча про себя: «Хоть бы никто не остановил».
И все же возле автомобиля она не выдержала и обернулась. Нет, отец даже в окно не выглянул. Что ж, так даже лучше. Наверное, перебирает содержимое холодильника и готовит себе завтрак.
Все, она перелистнула эту страницу. Теперь она здесь. Минерва уставилась в потолок. Это ее первая ночь под крышей чужого дома. Отныне она никому не позволит помыкать собой. Пора посмотреть правде в глаза. Теперь она сама будет принимать решения. Именно это она прошептала на ухо Тревису и, обняв его покрепче, уткнулась носом в подушку и заснула.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Всю первую неделю Минерва ежедневно звонила Ванде Джонстон, надеясь услышать отрадную новость. Но неделя прошла, а новостей никаких. Минерва перестала звонить, в молчании прошла и вторая неделя. Она постепенно привыкала к своей работе, все больше и больше привязываясь к детям, и фактически смирилась с тем фактом, что найти новую работу будет не так-то легко.
Утро третьей недели началось как обычно. Малыши завтракали, а Минерва следила за тем, чтобы все приборы остались целыми и никто из тройняшек не поубивал друг друга. Как вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался телефонный звонок. Джад встал из-за стола, чтобы ответить.
– Минерва, это вас, – мрачным тоном объявил он, снова появляясь на кухне и занимая вместо нее наблюдательный пост возле тройняшек.
Она была удивлена холодностью его тона. В конце концов, ей не так уж часто звонят – чего бы ему быть недовольным? Но все тут же разъяснилось: стоило ей взять трубку, как она услышала голос Ванды.
– Поздравляю, – весело начала Ванда, – вы продержались на этом месте дольше всех. – И не ожидая по своему обыкновению ответа, продолжала: – У меня к вам маленькая просьба: продержитесь еще совсем немного, пока я не найду, кого можно будет послать вместо вас в это логово льва. Я же говорила, что слово свое держу. В общем, Минерва, дело в следующем. В одной из престижнейших школ Джорджии появилось вакантное место учителя младших классов, как раз ваш профиль. Я вчера предложила вашу кандидатуру директору школы, а сегодня получила подтверждение, что он готов взять вас на работу.
Слушая ее торопливую речь, Минерва понимала, что ей действительно предлагают хорошую работу. О такой она мечтала. Случайно ее взгляд упал на открытую дверь в кухню и встретился с серьезными глазами Джона. Увы, ей будет нелегко объявить, что она уходит. Как быть? Может остаться? Но как же тогда профессиональный рост?
– Ну, что скажете? – голос Ванды прервал ход ее мыслей. – Вы должны прыгать от радости, такую возможность нельзя упускать.
«Ванда права, нельзя отказываться». И тут она увидела, что Генри отобрал любимую куклу Джоан. Кухня огласилась детским ревом. Минерва поняла, ей нужно срочно вмешаться, размышлять времени особо не было.
– Ванда, спасибо вам за все, что вы для меня сделали, но пока я решила остаться здесь. Извините, мне нужно идти. До свидания. – Она повесила трубку и бросилась на кухню. Через минуту мир был восстановлен.
– Спасибо, что остались. – Джад тепло улыбнулся ей, вставая со своего места.
Его открытая благодарность привела Минерву в состояние шока. С момента ее прибытия и до сегодняшнего дня он вел себя как настоящий тиран. Она даже не догадывалась о том, что он ею доволен. И все же его улыбку нельзя оценивать иначе. Так приятно, когда тебе улыбаются! У нее даже сердце замерло.
Тут она краем глаза заметила, что тарелка Генри находится возле самого края стола. Ну ни на секунду нельзя расслабиться. Минерва резко повернулась и успела как раз вовремя. Еще мгновение – и спасать уже было бы нечего.
– Хорошая реакция, – похвалил Джад.
И снова Минерва почувствовала, как ей приятно от его похвалы и внимания. Она полностью переключилась на тройняшек, следила за их поведением и одновременно думала. Какой же все-таки странный человек, этот Джад. Она очень чутко реагирует на его присутствие, всегда может точно сказать, дома он или нет. До сегодняшнего утра она объясняла это тем, что он постоянно следит за каждым ее шагом, но сегодня поняла, что между ними существует какая-то интуитивная связь. И это ее пугало.
Малыши уже заканчивали завтрак, когда раздался звонок в дверь.
– Для гостей еще слишком рано, – заметила Люси в полнейшем недоумении, – кто бы это мог быть? Пойду открою. – Проходя мимо Минервы, Люси приобняла ее и сказала: – Я тоже рада, что ты осталась.
Минуту спустя Люси снова появилась на пороге и громко объявила:
– Минерва, это к тебе пришли.
Девушка подняла глаза – и обомлела: следом за домработницей на кухню вошел отец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
