Две пары серо-стальных глаз пристально посмотрели в мою сторону, и я почувствовал во взгляде «взрослую» снисходительность к маленькому ребенку.
— Башня магов может быть любой формы, — снизошел до объяснений второй вахтер.
— А будете много умничать, так обоим закатаю в «башню», — пригрозил первый и уже собирался отвернуться, но потом решил добавить. — Башня автоматически читает и транслирует ваши мысли, если вы их не контролируете, поэтому будьте внимательны, а то ваш собеседник может вас услышать и узнать о себе много нового. Свободны!
Вот те раз! Надо будет меньше думать. Хорошо еще, что прочитать мысли мага, если он этого не хочет, технически сложнее, чем уничтожить планету.
Планировка «башни» оказалась незнакома, но логика подсказывала, что центр управления «бастионом» должен находиться в геометрическом центре пирамиды. Нам оставалось найти лифт и подняться наверх. Вместо лифта обнаружилась простая шахта, по которой мы самостоятельно взлетели на нужный нам этаж.
Это была просторная полусфера диаметром в тридцать саженей. Купол потолка дополнительно служил световым экраном, на котором отображалась оперативная информация со всех концов Империи, где находились учебные заведения Гильдии. Я насчитал в зале восемь магистров, сидящих во вращающихся офисных креслах, установленных вдоль стены. Посредине зала мы увидели мраморную плиту установки переместителя, предназначенного для пересылки людей и объектов между сопряженными планетами, существующими в различных Мирах. За несколькими рабочими терминалами операторы обрабатывали поступающую информацию. Судя по отображенной на куполе информации, высшие магические учебные заведения по всей Империи трансформировались в «башни магов». Интересно, а как выглядит главная башня нашего ордена «Цитадель Тагеда»? Наш Орден Тагеда Остроумного крупным никогда не считался, но и к совсем мелким не относится. Ему принадлежат три крупных высших учебных заведения, не считая Центральный Университет Тагеда, находящийся в метрополии; десяток специализированных, вроде нашей родной Лаэрской Академии Военно-Магических Искусств; и наконец пятнадцать филиалов, проводящих первоначальное двухлетнее общемагическое обучение. Я даже не могу вспомнить точное количество наших заводов, фабрик, ресторанов и гостиниц, приносящих Ордену солидный доход.
Наконец-то нас заметили и магистр Кираун, сидевшая в центральном кресле, помахала нам рукой. Мы быстро подошли к ней, ударили себя кулаками в грудь и вскинули их вверх.
— Садитесь, — приказала госпожа Кираун, даже не поздоровавшись, а за нашими спинами появились два кресла, сотканные из силовых полей. — Готовы к службе?
Мы дружно кивнули и уставились на магистра горящими глазами. Вот она, справедливость: помучились пять часов в полном неведении, а тут нас сразу же в бой отправляют.
— Задание следующее, — продолжила госпожа Кираун. — Нужно доставить одну бабенку из Ордена Ланы Милосердной в бордель приписки — центральную контору ее Ордена.
Ох, госпожа Кираун, мечта всех курсантов и студентов! Во всей Империи трудно найти более красивую женщину. И ладно бы внешность оказалась искусственной, так нет же, Диа Кираун была красива от природы. Боковым зрением я видел, как нервно заерзал Олерский, стараясь скрыть свое смущение. Главным недостатком магистра Кираун, как женщины, являлось то, что она слыла такой матерой лесбиянкой, каких свет не видывал. Кроме того, она не любила магов, полностью посвятивших себя лечению других. Отсутствие же политкорректности в отношении представительниц Ордена Ланы Милосердной считалось уже профессиональным недостатком. Во всем остальном Дию Кираун можно было назвать своим «мужиком», а в бане смело повернуться к ней спиной.
— Вопросы?
— Почему нельзя переправить эту женщину прямиком домой? — спросил я. — Это же гораздо безопаснее.
— Правильно, умничка, — обворожительно улыбнулась Кираун. — Только вот никто не знает, где сейчас находится башня «Оплота Милосердия». Члены Ордена не выходят на связь, но, судя по нашим данным, они, как крысы, старательно спрятались где-то на Хинлаугане и стараются не вмешиваться в происходящее. Сейчас эта неженка подойдет, и вы сможете познакомиться с ней.
Вдруг магистр пристально посмотрела на Олерского и сказала:
— Не советую. Попробуешь — жестоко изнасилую.
Граф втянул голову в плечи и начал озираться, словно искал у всех присутствующих защиты. Надо будет у него спросить, что же он такого умудрился натворить.
— Госпожа Кираун, — сказал я, чтобы отвлечь незримый гнев магистра от моего товарища. — Что нам следует делать после выполнения задания или в случае его невыполнения?
— Хороший вопрос. Если найдете «Оплот Милосердия», то все в порядке — они должны вернуть вас сюда. А если нет... Слушай, неужели ты сам не догадываешься? А может, ты друга своего пытаешься прикрыть?
Пришлось «косить под дурачка» и делать вид, что действительно ничего не понимаю и не знаю, хотя играть и не приходилось.
— Если обнаружить «Оплот Милосердия» не удастся, то доставите девку в «Цитадель Тагеда», а сами поступите в распоряжение тамошнего оперативного центра.
Сзади послышались чьи-то легкие шаги, и между мной и Олерским встала молодая девушка, одетая в белый летний плащ, скрывающий фигуру. Судя по активному ерзанию тезки, он начал захлебываться слюной. Перед нами стояло ослепительное недоразумение природы — получеловек.
Так уж повелось на свете, что женщины-эльфы «залетают» от кого угодно, лишь бы существо было разумным и имело душу. Это могут быть люди, орки и гномы. Остальных не проверяли. Естественно, что дети от таких межрасовых союзов не могут иметь собственное потомство, но я не помню, чтобы это кого-то останавливало. Да и с помощью магии так легко обойти все природные запреты...
Девушка была красива, как все эльфийки, своей особенной экзотической красотой. Длинные белые волосы водопадом струились до самой... поясницы и частично скрывали остроконечные ушки от любопытных взглядов.
— Женюсь! — услышал я мысль Олерского, явно неконтролируемую.
— Хрен тебе! — ответил незнакомый женский голос, а вслух добавил. — Сестра Милосердия первого ранга Одалия, Орден Ланы Милосердной.
Первый ранг, это у нас что? По званию, тот же Меч Ночи, только очень опытный.
— О, Богиня, будь же милосердна ко мне, позволь мне насладиться милосердием твоего источника сладострастия! — продолжил Олерский.
— Заткнись, дурак! — посоветовал я.
Странно, что я вообще слышал этого придурка, ведь, по сути, его мысли были обращены к врачихе. Возможно, что Олерский, как заправский шут, играл на публику.
Закончились все эти неконтролируемые мыслеизлияния неожиданным образом: один из операторов, работающих за рабочими терминалами, встал, подошел к нам и влепил Олерскому звонкую затрещину, после чего будничным тоном произнес:
— Не мешайте работать, коллега. Будьте так любезны.
Занавес...
* * * *
Уже через полчаса мы стояли на плите переместителя и ждали его активации. Все казалось таким обыденным, что я даже на мгновенье забыл о гражданской войне, бушующей в Империи. Никто нас не провожал и цветами не забрасывал. Магистр Кираун даже не послала воздушный поцелуй на прощание, отчего Олерский, судя по его виду, очень расстроился.
— Еще немного, — крикнул нам со своего рабочего места оператор установки.
— А ты случайно не любовница Кираун? — тихо спросил Олерский Одалию.
Та молча помотала головой, даже не думая обижаться.
— Тогда у меня есть шанс, — сказал тезка, тяжело вздохнув.
— Ты о чем? — поинтересовался я.
Он обошел Одалию и зашептал мне на ухо:
— Возникла идея принять женский облик и подкатить к Кираун.
Судя по радостному лицу, эта мысль казалось ему очень оригинальной. Так вот, значит, о чем Кираун предостерегала его, когда пообещала жестоко изнасиловать.
— Не советую, — сказал я, искренне надеясь, что он не послушается, а я потом вдоволь посмеюсь. — Раскусит в два счета.
— Почему? Я ведь, практически, такая же матерая лесбиянка, как и она: на мужиков не смотрю. Ну, разве, что я...
