– Вы же создали настоящее многобожие, – удивляется журналист, с гордостью записав свою удачную фразу.
Он замечает храмы и указывает своему оператору, чтобы тот заснял их.
– Религиозный культ стал постепенно специализироваться, – объясняет Давид, указывая на группу микрочеловечков, простершуюся у его ног. – Вот это Эмчи из моего прихода, у них существует мой личный культ. В действительности я учу их делать механизмы, поэтому большинство среди них инженеры, техники, архитекторы.
– Вы выполняете роль своего рода бога Гефеста?
– Скорее Вулкана. Я предпочитаю римское имя. Мои партнеры также взяли себе имена римских богов и богинь.
Он смотрит на Эмчей, которые истово падают на колени.
– Иногда наши поклонники меняют бога, которого почитают, в зависимости от своей профессиональной ориентации.
– Вы хотите сказать, что, когда микроженщина, например, интересуется медициной, и это ей надоедает, и она хочет стать инженером, она отказывается от поклонения культу доктора Каммерер и становится вашей почитательницей?
Жорж Шара сдерживает смешок – он поражен таким принципом. Он требует, чтобы оператор снял жриц в их разноцветных платьях.
– В целом все уравновешивается. Есть достаточно последователей у каждого из шести божеств, – скромно уточняет Давид.
Затем он подводит их к сооружению, напоминающему собор. Центральная башня увенчана яйцом.
К ним подходит папесса Эмма 666, она в парадном пурпурном одеянии. Ее скипетр сверху заканчивается фигуркой позолоченного яйца. Она делает реверанс.
– Эмма 666 была первой преступницей, но мы наставили ее на путь истинный. Теперь, когда она видела и ад, и рай, она осознала понятие греха, вины и ответственности и стала нашим лучшим глашатаем, который передает Эмчам нашу философию и наши директивы.
Внезапно микроженщина что-то говорит резким голосом, и журналист подносит к ней свой микрофон:
– Что она говорит? Я не понимаю.
– Хм… Она говорит, что вы топчете кладбище.
Журналист быстро переставляет ногу и констатирует, что он случайно опрокинул несколько надгробных камней.
– Можем ли мы взять у нее интервью? – спрашивает он, чтобы переключить внимание на другое.
Давид с трудом сдерживает раздражение:
– Она сильно возмущена вашей небрежностью. Пока нам лучше уйти отсюда.
Они выходят из террариума. Давид указывает им на несколько зданий.
– Вы можете делать снимки здесь, это будет менее опасно для них. Например, это синее здание вот здесь – это школа, где они учатся читать и писать.
– Если один год у микрочеловека соответствует нашим 10 годам (это возраст поступления в коллеж), к двум годам они уже начинают университетскую карьеру, не так ли? – с улыбкой спрашивает Жорж Шара.
– Точно. А вот это красное здание – центр для спортивных тренировок, а тут – зрительный зал, а это – футбольный стадион.
Они выходят из ангара, и Давид приглашает их зайти выпить по стаканчику в салон центра «Пигмей Прод».
Жорж Шара видит на экране график оборота предприятия.
– Какие у вас темпы роста? – спрашивает он.
– Пока целый год у нас наблюдается спад. На общее население в три тысячи индивидов мы отдаем в аренду приблизительно сто Эмчей в день, с почасовым тарифом в 100 евро в час. Речь идет, естественно, о клиентах, имеющих большие средства, и о миссиях, для которых другие средства не срабатывают. Если речь идет об особо опасных миссиях, сумма может быть утроена.
– Например, миссии в зоны с повышенной радиацией или в узко ограниченные места, а куда еще?
Молодой ученый показывает альбом фотографий с подвигами его подопечных:
– В последнее время особенно возрастает спрос со стороны больниц. Действительно, хирурги обнаружили, что маленькие пальчики хомо метаморфозис, ловкие и точные, часто действуют более эффективно, чем толстые пальцы хомо сапиенс.
На фотографиях крошечные женщины в белых масках оперируют, сидя по краям открытой раны.
– Эмчи к тому же, как вы знаете, не боятся инфекций, у них высокая устойчивость к радиации, а также к микробам и вирусам. И здесь тоже медицинские круги высоко ценят «ассистенток», которые легко соприкасаются с тем, перед чем хомо сапиенс… трепещет.
Журналист кивает, на него это произвело впечатление, и он записывает эту формулировку.
– А помимо медицины?
– В последнее время мы востребованы также предприятиями высокоточной механики. Швейцарские часовщики запускают линию часов, чьи механизмы полностью отливаются и устанавливаются микролюдьми, женщинами, вручную и с помощью миниатюрных инструментов.
Он показывает часы под стеклом, которые снимает оператор, осветив их вспышкой.
– Думаю, что в ближайшие месяцы для наших маленьких помощниц возникнут новые миссии. Скажу вам, что сами они с удовольствием берутся за новые миссии, которые позволяют им превзойти самих себя. Я услышал случайно разговор между нашими хирургами, возвращавшимися с новой, сложной и буквально ювелирной операции на головном мозге. Они рассказывали о том, что сделали, и старались поразить своих подруг, которые делают операции на дыхательной системе, явно менее сложные.
Давид показывает несколько фотографий, где крошечные женщины-хирурги работают в том, что похоже на паштет из розового миндаля. Одна из них, глядя в объектив, делает знак победы и поднимает черную опухоль, которую она только что удалила из ткани мозга.
– Вы хотите сказать, что у них есть своего рода коллективное соревнование?
– Они любознательны ко всему и стремятся к приобретению нового опыта. Они постоянно стремятся к совершенствованию.
– Это мотивация молодого вида, которую мы, люди, давно существующий вид, утратили… – признает журналист.
– Ну, что же, господа, я думаю, мы все посмотрели. У меня много своей работы, и, если вы позволите, мы на этом закончим наше интервью, – объявляет Давид.
Жорж Шара делает оператору знак выключить камеру, затем оба журналиста благодарят ученого и пожимают ему руку, а он провожает их к выходу.
Пока он смотрит, как они уходят, к нему присоединяется Нускс’ия.
– Ты им все рассказал? – спрашивает она.
– Почти все.
Молодая женщина внимательно смотрит на него.
– Нам нечего скрывать, – говорит она.
– Почти нечего.
Она берет его руку и прижимает ее к своей груди:
– Ты чем-то обеспокоен, Давид?
– Да.
– Все хорошо, наше предприятие процветает, у нас есть финансовые средства, наконец-то мы можем не беспокоиться об этом, я даже смогла послать деньги ассоциации, которая защищает интересы нашего племени в Конго, так же как Пентесилея смогла помочь своим сестрам в Турции и Иране. – Молодая пигмейка прислоняется к своему компаньону. – Что же тогда? Ну… попробую угадать… Эмма 109?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
