Но все же было видно, как она занервничала, при этом поглядывая на своего спутника, который не спешил ей на помощь, а стоял по стойке «смирно» перед Эрастом.
— Вы опираетесь на желтую газетенку, которая как… — Эраст демонстративно поднял запястье вверх и посмотрел на наручный артефакт, а потом добавил: — Вот уже шесть часов прекратила свою работу именно из-за того, что не единожды собирала ложные слухи, распространяла их, подкупала слуг за скандальные данные об их хозяевах и не гнушалась клеветой?
— Но…
— Без «но», — строго одернул ее Эраст.
Лицо Марго покрылось багровыми пятнами, и она, уже не скрываясь, смотрела на спутника и прилипла к его боку. Люди зашептались, строя невероятные гипотезы, почему Маргарита затеяла тут такую разборку.
— Вирас, а вы должны сделать определенные выводы… — напоследок проговорил безопасник.
«Как неприлично», «Надо же… такими темпами леди Ливингстон и о наших близких будет сочинять небылицы», «Видимо, ее воспитание оставляет желать лучшего», «Надо сказать сыну, чтобы не связывался с этой… обходил стороной», — раздавалось вокруг нас.
Марго покраснела все больше. Всенародное порицание меня превратилось теперь в ее личное линчевание. Эраст не стал ничего говорить. Толпа сама расступилась перед нами. Мужчина освободил мои пальцы, но лишь для того, чтобы переложить мою руку себе на локоть. Его пиджак слегка задрался, обнажая запястье с саламандрой, что до этого была лишь красивым браслетом, сверкая рубинами глаз, а сейчас начала оживать, лениво ворочаясь. Мы успели отойти на достаточное расстояние, но я смогла расслышать слова Вираса:
— Идиотка... Ее приняла семейная реликвия де Размерс Хиллов…
Хотела я спросить, что это значит, но потом решила промолчать. Мы зашли на территорию особняка безопасника. Моя душа рвалась наживую от воспоминания о неприятной сцене и о том количестве людей, что стали свидетелями. Но благо маг вмешался, и все быстро закончилось. Поэтому следует его поблагодарить:
— Эраст, я…
— Помолчи, Агния, — услышала я тихий и весьма грубый ответ.
Я была так поражена его жестким ответом, что, резко развернувшись, выдернула свою руку.
— Если ты не хотел вступаться за меня, то не стоило, — я вскинула подбородок и стала обходить мощную фигуру мужчины.
Мы были практически у крыльца особняка. Обида накатила с новой силой, и мне захотелось остаться в одиночестве. «Разве я виновата в случившемся? Почему он так груб?» — но не успела додумать, как услышала практически реальное рычание за спиной, а потом на мою талию опустились обжигающе горячие ладони Эраста.
Я шокированно пискнула. Два браслета на руках стали разгораться, но боли я не чувствовала. Мужчина прижался ко мне со спины, переместил одну руку на шею, провел по коже, а потом собрал мои распущенные волосы в кулак, опрокидывая их на одно плечо, и склонился. Я стояла ни жива ни мертва, путаясь в своих ощущениях и в шквале чувств, что вызывала во мне близость его тела. Кажется, я даже задержала дыхание… Его губы практически коснулись моего уха, и я почувствовала тепло выдыхаемого им воздуха, аж мурашки побежали по коже.
— Ты решила закрыться в своей скорлупе и отсидеться в мастерской? Разумеется, обиделась, потому что не так все поняла? — хрипло спросил он, читая меня, словно раскрытую книгу.
— Я… хотела… поблагодарить… А ты... — слова давались мне тяжело.
Мы снова перешли на близкое общение.
— А я оказался очень зол, — прорычал маг мне в ухо, от чего я рвано выдохнула, а его объятия стали еще сильнее и горячее. Казалось, что моего огня внутри стало еще больше, опьяняя меня переизбытком магии. Разве может его магия перетекать в меня? — Но не на тебя. А на тех выродков из благородных семей, что решили так повеселиться с тобой, — я впервые увидела его реальное отношение ко всей той ситуации, что произошла со мной.
Неужели он и вправду наказывает всех? За меня?
— Хотя и на тебя тоже, — рыча, продолжил шептать безопасник. — Ты должна была дождаться меня, а не возвращаться одной. Или нанять экипаж. И тогда ты не попала бы в эту ситуацию. А ты что сделала, Агния?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эраст… — но меня снова перебили.
— Ты сейчас пойдешь к себе в мастерскую. Я приду позже, и ты мне расскажешь все, что вам удалось узнать, — я ощутила, как тепло тела безопасника пропало.
Холод сразу пробрался под кожу, захотелось вновь испытать такие будоражащие меня объятия мужчины. Я хотела обернуться к нему, но меня настойчиво подтолкнули вперед. Я сделала первые робкие шаги, а потом уже увереннее зашагала к двери особняка, чувствуя прожигающий спину взгляд, однако повернуться так и не решилась.
Следовало действительно слушаться Эраста, потому что последствия моей ночной прогулки настигли меня раньше, чем я могла представить.
***
Он подошел практически бесшумно, и если бы не заволновавшаяся внутри меня огненная стихия, то я даже не поняла бы этого. Я отложила в сторону таафирут, размещая его на бархатной подложке. Переплетение тонкой ленты металла, образующей браслет, в котором тот должен был находиться, пришлось тоже отложить. Я протянула руку к тонкой пластинке, куда нужно было нанести защитную и сохраняющую руну. Работа несложная, если никто над тобой не нависает, словно скала. Эраст молчал, нервируя меня. А потом я почувствовала его руки на своих плечах. Легкое платье словно не защищало нежную кожу от жара его тела. Он снова приблизился недопустимо близко, нарушая мои границы. Моя кровь как будто закипела, а сердце стало отбивать неровный ритм, дыхание сбилось. Его пальцы сильнее впились в мои плечи, а потом поползли ниже по рукам, очерчивая их. Эраст добрался до моих кистей, провел большими пальцами по запястьям, рисуя них круги. Я боялась дышать, чтобы совсем не уплыть в небытие от такого простого действия. Почему-то даже не возникло мысли воспротивиться происходящему. Наоборот, захотелось проверить, насколько далеко он зайдет, насколько далеко я позволю ему это… Эраст склонился к моему плечу. Мои волосы были убраны в высокий хвост, открывая доступ к чувствительному месту за ушком. И только я подумала об этом, как его горячие губы дотронулись до изнывающего места. Я закаменела, но стоило почувствовать кончик его языка, который бесстыдно рисовал одному ему известный узор на шее, как рваный стон сорвался с моих губ. Я прикрыла глаза и, склонила голову к плечу, освобождая больше доступа. Его руки опустились мне на грудь и сжали ее, а после этого начали расстегивать мелкие пуговички на платье. Затем ослаб воротник, а вверх платья сполз по плечам, заключая мои руки в капкан ткани. Мужчина начал покрывать мои острые и голые плечи невесомыми, но обжигающими поцелуями, все время возвращаясь к основанию шеи. А когда Эраст огладил языком каждый проступающий позвонок на спине, я дернулась и… распахнула глаза.
Мое сердце безумно колотилось. Я таращила пустой взгляд в потолок и никак не могла отделить реальность от сна, то и дело возвращаясь мыслями к Эрасту. Так хотелось продлить сладкое сновидение, ещё раз почувствовать прикосновения мужчины. Даже на какой-то миг захотелось обжечься им. Но потом рациональная часть меня все же вспомнила, что даже если я проведу ночь с безопасником, то не факт, что будет так же хорошо, как во сне. Оказывается, так легко запутаться в собственных грезах. Да и не пара мы. А сон просто навеян его вечерним визитом в мастерскую, когда он слишком близко сел ко мне и внимательно слушал все то, что я ему рассказывала, буравя темным взглядом, на дне которого то и дело вспыхивали искры огня. Это все время отвлекало меня от разговора и не давало покоя до сих пор.
Я откинула одеяло и решительно встала, прогоняя сонный дурман и ужасаясь тому, что и вправду всего пару мгновений назад рассматривала вариант интрижки. Затем приняла душ и облачилась в легкое персиковое платье до колен, волосы собрала в высокий пучок и направилась на выход. Сегодня предстояла большая работа. Следовало научиться стабилизировать камень, чтобы он не рассыпался после пары использований. Ведь уже вчера к вечеру я заметила первые предпосылки для этого. А это очень и очень плохо. Таафирут — довольно редкий камень, и, боюсь, неограниченное его использование невозможно. А значит, сегодня я буду целый день подгонять руны и подбирать интенсивность их работы, чтобы одна рука не мешала другой. Скрупулезная и ювелирная работа. Как раз та, что нужна мне, чтобы не думать о несбыточном.
