местечко, а Хукахука и вовсе самая сонная его часть.
Лэйд насторожился. Констебль Саливан относился к тем редким людям, которые для обозначения своего места службы использовали благозвучное официальное наименование, означенное на карте – Хейвуд-стрит, вместо куда более привычного для здешних обитателей Хукахука. В этом не было ни высокомерия, ни презрения, как полагал Лэйд, скорее, врожденнаянелюбовь представителя закона ко всякого рода островному арго, зачастую представлявшего собой тарабарщину из английского языка и полинезийских наречий. Если Саливан, забывшись, назвал Хейвуд-стрит Хукахука, это могло означать лишь то, что молодой констебль мысленно находится где-то далеко от «Глупой Утки». Возможно, и от всего Нового Бангора.
В последнем случае он сам мог ему лишь позавидовать. Иногда Лэйду казалось, что его собственные мысли навеки прикованы к острову цепью - куда более толстой и тяжелой, чем та, которой он обыкновенно запирал на ночь лавку.
Лэйд кашлянул в кулак.
- Величайший знаток человеческих душ, мистер Бартоломью Хиггс, однажды заметил: «Если умащенное соусом тарэ куриное филе спустя четверть часа на углях не приобретет румяный цвет, это означает, что в вашей печи недостаточно жара, либо же с мясом что-то не то». И я не могу не согласиться с тем, до чего метко это сказано, мистер Саливан.
Саливан непонимающе взглянул на него, оторвавшись от чашки.
- Признаться, я далек от кулинарии и…
- Вы до сих пор не приобрели румяного цвета, Эйф, хотя влили в себя полпинты горячего кофе. Это значит, с вами что-то не то. Выкладывайте, что стряслось – Трест умеет хранить секреты. Что-то скверное приключилось на дежурстве?
Саливан отхлебнул из чашки и поморщился, будто обнаружил там вместо кофе чистейший смоляной вар.
- Не стоит беспокойства, Чабб.
- Ваше лицо говорит об обратном. Убийство, быть может?
- Нет. Просто несчастный случай.
- Далеко?
- Уоллес-стрит.
Саливан отвечал неохотно и односложно, что было непривычным даже для его уравновешенной и спокойной натуры. Лэйд почувствовал, что за этим что-то скрывается. Но прежде, чем он успел решить, стоит ли выпытывать у констебля детали, в разговор вступил О’Тун.
- Уоллес-стрит, вы сказали? Но это же в…
- Верно. Это в Айронглоу.
- Далековато же вас занесло от Миддлдэка, приятель!
- Вызвали через аппарат Попова. Моим коллегам из Айронглоу понадобились свободные руки. Много свободных рук.
- Ну и что же там стряслось? – осведомился доктор Фарлоу, последние четверть часа флегматично набивавший трубку, - Самый страшный несчастный случай, который я могу вообразить в Айронглоу – кто-то поперхнулся своей бриллиантовой запонкой.
- Досадное… стечение обстоятельств. Вы слышали про Банкрофта, мебельщика?
- Только Монзессер, Тучный Барон, помнит всех своих подопечных, - буркнул Макензи, не скрывая раздражения, - Или вы полагаете, что мы знаем всех лавочников на острове?
- Нет, я просто подумал, что… - Саливан отставил пустую чашку, - Неважно. У него большая мебельная мастерская на Уоллес-стрит. Из таких, знаете, роскошных, с гальваническим светом и… Третьего дня он приобрел себе нового автоматона.
Хозяин «Глупой Утки» скривился.
- Господа из Айронглоу души не чают в автоматонах! Норовят заказать самую последнюю модель, лишь бы произвести впечатление на покупателей! Все сплошь хром, медь, позолота… Как будто на этих жестяных болванчиках весь свет клином сошелся! Хотите ли знать, как раз сегодня один такой растяпа…
- Хватит вам, Оллис, - Лэйд погрозил хозяину паба пальцем, - Пусть Эйф закончит. Что с этим вашим автоматоном?
- Банкрофт купил самую последнюю модель, - Саливан наморщил лоб, лишенный в силу молодости морщин, однако успевший за время службы украситься парой тонких шрамов, - «Ксенофонт», кажется.
Лэйд не думал, что удивится. Но удивился.
- «Ксенофонт»? Ого! Десятая серия. Не думал, что они уже поступили в продажу.
- Наш Чабб до сих пор использует четвертую – «Диоген», - вставил, не удержавшись Макензи, - По сравнению с ними даже устрица покажется прирожденным мыслителем.
Лэйд поморщился, будто острые слова Макензи задели его самого.
- Дигги немолод, - признал он неохотно, - Как и я сам. Но если у старости и есть достоинство, так это надежность, джентльмены, кому как не нам знать это. «Д»-серия не пытается рассуждать о сложных материях и читать мысли хозяина, однако неприхотлива, незаменима в быту и…
- Можете не продолжать, старина. Неделей раньше я сам имел удовольствие наблюдать, как ваш уважаемый Диоген пытается взбить вустерский соус из патоки, чернил и мармелада. Избавились бы вы от этой проклятой машины, пока она не привлекла разрушения, осуждение и позор на вашу седую голову!..
- Значит, серия «К»? – быстро спросил Лэйд, чтоб Макензи не углубился в дальнейшие размышления, - Я слышал, она хороша. Превосходно интерпретирует все устные команды, имеет развитые логические центры с защитой от ошибок, специальный вербиратор и…
- Очень хорошая машина, - согласился Саливан с кривой усмешкой, - Понятливая и исполнительная. Что до логических центров… Три дня назад мистер Банкрофт, впервые распаковав своего «Ксенофонта», приказал ему разобрать всю мебель в мастерской. «Разбери все, что здесь находится, - так он сказал, по уверению служанки, - Разложи по коробкам, подпиши и разошли покупателям согласно списка».
Лэйд мысленно усмехнулся. Страшно представить, что учинил бы в лавке старый Дигги, получи он подобное указание. Скорее всего, разгромил бы все вокруг и превратил дом в выжженное пепелище. Что ж, старые механизмы иногда капризны…
- Ну и что за несчастный случай повлек вас в Айронглоу? – с любопытством осведомился доктор Фарлоу, - Он отдавил кому-то ногу во время работы? Перепутал адреса?
Саливан задумчиво провел пальцем по металлической кокарде на своем шлеме.
- Нет, - произнес он негромко, - «Ксенофонт» ничего не перепутал. Действительно, очень умная и исполнительная машина.
- Так в чем же…
- Двумя днями спустя семья Паттерсонов, получившая от мастерской Банкрофта, цитирую, «дубовый сервант в стиле прованс с зеркальными дверцами и шестью выдвижными ящиками для столовых приборов», сняла с коробки упаковку и обнаружила там лишнюю деталь, которая не значилась в схеме для сборки. Человеческую руку.
- Кореро[13]! – О’Тун едва не расплескал пунш, - А…
- В классическом георгианском комоде, который получил мистер Айшпис, оказались уши и нос. В платяном шкафу миссис Макдугал – позвоночник, кусок таза и печенка…
- Я бы на их месте заявил рекламацию, - пробормотал Лэйд, - В наше время торговцы не позволяли себе всучивать покупателю то, что он не заказывал…
- Это был он, да? – сухо поинтересовался доктор Фарлоу, единственный
