Давай лучше подумаем над… – он снова смахнул уведомление с экрана, – над слоганом для туалетной бумаги.
– Кто там к тебе пробивается?
– Да неважно.
Будь неважно, он бы рассказал. С каких пор у них появились секреты?
Кирилл перехватил ее взгляд и с явной неохотой признался:
– Это Леха, помнишь, мой друг из Москвы?
– Помню, но не пойму, почему ты его от меня скрываешь?
Друг Кирилла работал в московской прокуратуре, они с Никой не были знакомы, но именно Леха помог им советом прошлым летом, когда в Стамбуле Нику едва не обвинили в убийстве.
– Я не скрываю. Просто… не хотел снова поднимать эту тему. Я попросил Леху навести справки по делу Подставкина.
Новость была неожиданной. Значит, Кирилл решил разузнать подробности? Жалко, что втайне от нее.
– Почему не сказал?
– Я ему позвонил еще до твоей встречи со следователем. Ты сомневалась, подключать ли Семена Анатольевича, вот я и подумал, что Леха может выяснить, насколько серьезные против Власенко улики. Но теперь это неважно.
– Как это неважно?!
– Мы же все выяснили. Голиченко продолжит расследование, проверит Подставкину. Можно расслабиться и жить спокойно.
Ника прекрасно понимала, что происходит. Кирилл берег ее чувства – хотел сначала сам поговорить с Лехой, а потом решить, передавать ли добытые сведения ей. Забота – это, конечно, приятно, пока она не становится излишней и не начинает раздражать.
– Пожалуйста, не надо меня опекать.
– Я и не собирался.
– Да? Тогда звони Лехе, и мы вместе с ним поболтаем.
Кирилл шумно выдохнул.
– Не переживай за меня, – Ника заговорила мягче. – Поверь, неизвестность изматывает куда сильнее.
– Верю. – Кирилл несколько раз коснулся пальцем экрана. – Ладно, звоню.
– Спасибо. И за то, что попросил Леху навести справки.
Кирилл улыбнулся, но не успел ответить: Леха принял вызов, экран разделился пополам.
– Привет, Кирюх! Ох, елки, ты не один!
Он исчез из кадра так же быстро, как появился. Ника успела заметить только промелькнувший голый торс, который быстро сменился белым потолком.
– Мог бы предупредить! – донесся голос из-за кадра, а через пару секунд потолок снова дернулся, и теперь им с экрана улыбался мужчина с собранными в хвост светлыми волосами, в красной футболке и с капельками пота на лбу. – Добрый день. Вы, наверное, Ника? Простите за такое зрелище, но ваш бойфренд застал меня врасплох.
– Прям уж врасплох, – усмехнулся Кирилл. – Сколько там кубиков? Восемь?
– Шесть. Но кто считает?
Леха тоже довольно улыбался, он только притворялся возмущенным, а на деле вовсе был не прочь продемонстрировать пресс.
– Это у тебя там беговая дорожка? – Кирилл присмотрелся к экрану.
За спиной Лехи и в самом деле виднелся тренажер.
– Ага, она самая. Помнишь, мой кабинет на даче? Я его модернизировал. Поставил дорожку, купил гантели. Вчера вон новый агрегат привезли. – Он сдвинулся вправо и чуть повернул камеру. – Три в одном: турник, упор для пресса и брусья. Как раз опробовал, когда вы позвонили.
– Уже завидую.
– Ну так приезжайте, как закончится пандемия. Я тебя давно зову. И вас, Ника, между прочим, тоже. Надеюсь, Кирилл мое приглашение передал?
– Передал, мы планировали приехать в начале апреля, но не срослось. – О сорвавшейся поездке в Москву даже вспоминать не хотелось. Карантин бил по всем фронтам, и главный удар пришелся по самому больному – слуху: операция по установке кохлеарного импланта отодвинулась на неопределенный срок. – Давайте на «ты»? А то чувствую себя чересчур важной.
– Давай. – Леха вытер лоб полотенцем. – У вас там уже небось вовсю лето?
– Сегодня двадцать девять. – Ника с тоской посмотрела на закрытое окно.
В квартире работал кондиционер – сезон жары в этом году начался рано, значит, о свежем воздухе можно забыть. Впереди как минимум три месяца духоты. Весна для Краснодара – редкость, после дождливой зимы кто-то дергает тумблер, и город за одну ночь перепрыгивает из «плюс четырнадцати» в «плюс тридцать».
– Везет же людям! Блин! Короче, надо покупать дом в Сочи. На фиг эту Москву. У нас двенадцать, ветер и опять дождь!
– Дом в Сочи? Really[3]? – хмыкнул Кирилл. – Видел, какие там цены? Придется продать квартиру вместе с дачей, и то не факт, что хватит. Или я недооцениваю зарплату прокурора?
– Да какое там недооцениваешь, в ипотеке все: и квартира, и дача. Машина тоже в кредите. А насчет прокурора… я ж уволился. Еще в январе.
– Да ладно?! Как так?
– Ну вот так. Сглупил, конечно, стоило задержаться еще ненадолго, но кто ж знал, что наступит такая халява? Сиди на даче, работай удаленно, а зарплата капает. Хотя я и так на даче сижу, только без зарплаты.
– А чего уволился? И почему раньше не сказал? Теперь я чувствую себя плохим другом.
Кирилла явно ошарашила новость. Он всегда говорил, что Леха – прокурор от бога, и пророчил ему вершину карьерной лестницы.
– Да задолбало все, Кирюх, веришь? Вот нет больше сил. После Нового года понял, что сдохну на работе, так и не начав жить. Мишка уже в третий класс пошел, а я ни разу в его школе не был. Не говоря уже о том, чтобы с пацаном в футбол поиграть или в этот его майнкрафт, будь он неладен. Ну и вот, теперь играю. На рыбалку хожу, огородом занимаюсь.
– Так ты совсем не работаешь, что ли? Или в поисках?
Леха отвел глаза и смущенно пробормотал:
– Да нет, работаю.
Ника с интересом наблюдала, как Кирилл по крупице вытаскивает из друга информацию.
– А что делаешь? Устроился куда-то удаленно?
– Не то чтобы устроился…
Кирилл подождал немного, но продолжения не последовало.
– Лех, ты если не хочешь рассказывать, так и скажи, я отстану.
Леха скрестил руки на груди и произнес с вызовом:
– Книгу я пишу.
– Книгу? – удивился Кирилл, да и Ника не ожидала такого поворота. – Ты серьезно?
– Серьезно. Всю жизнь мечтал и вот решился.
Кирилл моргнул, поправляя очки.
– А о чем пишешь? О работе российской прокуратуры?
Леха недоуменно уставился с экрана, а потом заржал так заразительно, что Ника тоже не смогла сдержать улыбку. Да и Кирилл улыбался, хотя причина веселья пока была неясна.
– Издеваешься? – прохрюкал Леха. – Я ж сказал, что хочу начать жить, а не с собой покончить. Про прокуратуру! – Он откинулся на спинку кресла, отдышался и продолжил: – Ну ты даешь! Фантастику я пишу. Про парня, научившегося путешествовать во времени. Но в чем-то ты прав, он бывший прокурор.
– Путешествует и исправляет судебные ошибки? – предположила Ника.
– Не-е-е… это ж фантастика, а не сказка, тут правдоподобность важна. Он наверстывает упущенное, общается с сыном, которого из-за своей работы почти не видел.
– Значит, автобиография, – усмехнулся Кирилл. – Дашь почитать?
– Да запросто, скину
