Она гадала, куда же Бренох дел украденные монеты. Может, проглотил. Было упущением не подумать об этом сразу же. Могла бы вспороть ему брюхо и вернуть пропажу.
- Было не особо смешно, - сказал Снек, пока они брели к скромным палаткам. В казармах оставалось много мест, но никто из выживших не был в настроении вселяться туда, слушать гулкое эхо ночной пустоты.
- Уж точно, - кивнула Аникс Фро. - Серебряное озеро. Не там ли было место мятежа Теблоров? Слышала, в ту ночь сгорело полгорода, а раз торговля рабами угасла, там больше нет денег. К чему нам туда идти?
- Приказы такие сложные, - сказал Фолибор и оглянулся на Водичку, морща брови.
- Вовсе нет, - ответила она. - Мы усиливаем тамошний гарнизон. На неопределенное время.
Однако Фолибор качал головой. - Именно что. Долго ли это, "неопределенное время"? Мы можем там состариться, тратя лучшие годы, пока не умрем от старости и не закончим дни в мрачном кургане. Знаешь, зимы суровы у ледникового озера, как будто мертвецам и так не холодно. Нет, мне не нравится. И думаю, капитан был не совсем точен. Говорят, гарнизон истребили рабы. Сколько осталось, семеро? Так будет точнее сказать, что они усиливают нас, а не мы их.
Сержант шагал чуть впереди; но, как обычно, Муштраф не даже не пытался уладить спор.
Попытался Снек: - Мы идем на север, к Серебряному озеру, Фолибор. Только это тебе и нужно знать.
- Так почему Грубит велел Штырю остаться позади? Они говорили меж собой, верно? Тут будут последствия. И даже осложнения.
- Штырь есть Штырь, - сказала Аникс Фро, будто это все объясняло.
Фолибор скосил глаза, но промолчал.
Прибыв в лагерь у западной стены форма, они нашли Кожуха у костра, он заваривал чай. Аникс изобразила, будто ее тошнит, и скрылась в палатку. Муштраф сделал то же, только не давился. Снек пошел было за жестяной кружкой, но оказался сравнительно близко от Кожуха и передумал, двинувшись в "Торговый кабачок" ниже по дороге, зажимая нос и рот.
Фолибор опустился на бревно рядом сослуживцем из тяжелой пехоты. - Кожух, воняешь.
- Это вонь торжества.
- Значит, нашел?
- Ты удивишься, что можно найти по колено в моче и кале, если хорошо черпать ситом.
- Ситом? - Водичка держалась на расстоянии. - Откуда добыл сито?
- Занял у Глины.
- А он знает?
- Ему не нужно знать. Я успел вернуть.
В тот же миг со стороны Второго взвода донесся вопль ярости. Солдаты оглянулись, но лишь на миг.
- Полагаю, вымыть не успел, - заметила Водичка.
- А сам я похож на мытого?
- В форте есть родник.
- Меня не захотели пускать. Гарнизонная стража нас не любит.
Чай заварился. Фолибор достал кружку и Кожух явил манеры, налив сначала ему, до краев, потом уж себе. Такие поступки делали Кожуха странным типом. Водичка не доверяла людям с манерами. Сдержанные, добрые, спешащие на помощь - что с ними такое? Что-то нехорошее. Будьте проклятуще уверены.
- У нас новые приказы, - возвестил Фолибор и подул в кружку. Затем шумно отхлебнул. - Серебряное озеро.
- Ну, это тревожит, - сказал Кожух.
- Знаю, - отвечал Фолибор. - Я сам говорю, да никто не слушает. А капитан болтает со Штырем наедине.
- Еще хуже.
- Точно, я сам так говорю.
Кожух надул изгвазданные щеки. - Серебряное озеро. Где Бог с Разбитым Лицом впервые пересекся с империей.
- Чего? - вздрогнула Водичка.
- Я и это хотел сказать, - заявил Фолибор, - да никто не слушал.
- Бог с Разби...
- Ты о Тоблакае. Но он поднялся среди пепла Восстания Ша"ик. Семь Городов. Рараку, не трепаное Серебряное озеро.
- До Рараку - Серебряное озеро, - настаивал Кожух. - Не настоящий Тоблакай. Теблор. Из тех падших, одичавших племен, что ютятся на севере. Помнишь рассказы об Атаке Идиотов? Три Теблора напали на город с гарнизоном? Это было на озере.
- Что? Думала, это было в Бринжеровой Стопе.
- Бринжеровой Стопы тогда не было. Поселенцы добрались лишь до Серебряного озера. Нет, Атака Идиотов была на озере, Водичка. Их вел тот, кого стали звать Богом с Разбитым Лицом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Знамения, - бурчал Фолибор меж хлебками. - Изменения... последствия... то, что кипит под видимо спокойной гладью.
- Один из них считал себя псом.
Ошеломленная Водичка уставилась на Кожуха. - Что это значит?
Кожух пожал плечами. - Трудно сказать.
- Но важно, - буркнул Фолибор.
Мужчины кивнули и принялись допивать чай.
Водичка трясла головой. - Думала, Атака Идиотов была... ну, сто лет назад. Очевидно не в Стопе, раз ее не было. Хорошо, десять лет назад. Сама не знаю, почему подумала на Стопу, и почему решила, что это было сто лет назад. Я же не эксперт по северным поселениям.
- Уж точно, - согласился Кожух.
Она скривилась: - Хорошо, только не раздувай. Но я никогда не связывала Тоблакая с Атакой Идиотов. Не связывала с Генабакисом. Говоришь, он Теблор? Какое племя? Сюнид или Ратид?
- Ни то, ни то, - ответил Фолибор, протягивая кружку за новым чаем, который Кожух тут же налил. - К северу есть другие кланы, высоко в горах. Сюнидов и ратидов истребили работорговцы, хотя не всех, как оказалось. Восстание на деле было освобождением сородичей. Позвольте догадаться: мы идем к озеру, потому что Теблоров что-то встревожило. Снова.
- Бог с Разбитым Лицом - вот что их встревожило, - заявил Кожух.
- Что? Он здесь?!
- Нет, Водичка, он не здесь. - Тут Кожух нахмурился. - По крайней мере, так мне говорили. Но ведь кто знает, куда боги идут и что делают.
Фолибор сказал: - Бог с Разбитым Лицом живет в хижине под Даруджистаном.
Водичка раскрыла глаза. - Точно? Но ради какого хрена? Что он там делает?
- Никто не знает, - заявил Фолибор, - но он не уходит оттуда много лет. Говорят, противится возвышению. Говорят, бьет любого поклонника, едва тот покажется. И знаете, к чему это ведет? Поклонников все больше. Ну, не понимаю я людей. Никогда не понимал и не пойму. Как плохо написанные приказы. Велишь кому-то убираться, а он возвращается через день и друга тащит с собой. Или трех. - Солдат пожал плечами.
Кожух заметил:- Но среди Теблоров появился его культ. Уверен.
- Ого, - пробормотал Фолибор. - Ты прав.
Зашуршали стенки палатки Аникс Фро, она высунула голову из-под полога. - Заткнетесь, а? Пытаюсь заснуть.
- Середина дня, Аникс! - рявкнула Водичка. - В палатке, наверное, воздух кипит!
- Вот почему я хотела, чтобы мы стали к востоку от форта.
- Но это означало бы яркий свет поутру и лужи пота. Мы ж говорили!
- А я говорила, что я ранняя пташка!
- Так утащи палатку на ту сторону!
- И могу! - Голова исчезла.
Стало тихо. Затем Водичка спросила: - Кожух, нашел куда припрятать амулет?
- Хочешь увидеть газовый огонь?
Капитан Грубит расхаживал по шатру. - Но хотел бы видеть, как вы пытаетесь. - Он помедлил, рассматривая сержанта Штыря. Странно, не правда ли? Подлинный бывший Сжигатель Мостов. Однако он казался совершенно обыкновенным. Кроме гнусной власяницы. Грубит всегда тайно восхищался вычурными неистовствами моды. Однако... бывают же пределы.
Но вот он, человек из Легенд, ссутулившийся на высоком стуле. Разумеется, не из славных легенд. Но не осталось никого другого, и быть последним выжившим - уже престижно. Как бы. Быть последним в живых и, похоже, последним по значимости. Занимательное зрелище и ничего более, решил Грубит, ведь Штырь оказался одним из самых неразговорчивых людей, каких он знал.
- Вы ведь попытаетесь?
- Верность его под большим вопросом, сэр.
Грубит изящно развернулся на каблуке, возобновляя хождение. - Вы можете удивиться, дорогой друг, но я мало этим обеспокоен. - Он помедлил, всматриваясь. - Не удивлены? - Чуть подняв бровь, Грубит продолжил: - Да, любопытство вовсе не порок. Я ублажу его заранее. Но сначала хотел бы выразить озабоченность иным: как моя рота примет новость?
