отнять — воздуха. Чистого, насыщенного, с запахом хвои воздуха. В своём мире я такого никогда не встречал. Так что отныне лесной дух уверенно занимал лидирующие позиции в моём личном рейтинге любимых вещей.
— С топором обращаться умеешь?
Сергей вышел на мороз в одной рубашке, и незаметно было, что ему холодно. Наоборот, раздухарился, пока поленья таскали. С утра к дому подъехал грузовик с запасами дров. Судя по количеству, хватит на всю зиму, а то и дольше. Странное решение, учитывая, что вокруг лес. Но, может, есть какие-то запреты на вырубку. А может, всё прозаичнее. Зима, сырость, попробуй найди то, что подойдет для прогрева дома. Сергей с женой переехали совсем недавно, чуть раньше, чем встретили меня. Собственно, они как раз везли вещи, окончательно перебираясь в это место, когда я вышел на дорогу и преградил им путь.
Когда машина подъехала, я тоже вышел и присоединился к разгрузке. Закончили только что, сейчас будет вторая часть.
Молча протянув руку, я дождался, когда Сергей решится доверить мне топор. Перехватил поудобнее и покрутил, привыкая к весу, после чего поставил первый кусок бревна. Богато живут, если топят дровами. Я бы лучше поставил печати сбора тепла, тогда затраты в разы снизятся. Но не говорить же об этом?
Да и не факт, что по их меркам это считается роскошью. Это я нормальные деревья только в этом мире увидел. Как и целый лес. Наглядно то, что в моём языке такого слова и не было. Потерялось в истории. Это здесь мне в наследство от предыдущего хозяина тела досталось знание, что такое лес.
Подняв топор, я резко опустил его, разрубая полено на две части. Вернул один из кусков обратно и рассек его ещё раз. Повторил со второй частью, а потом взялся за следующее полено.
— Не тяжело? — всё же не выдержал и спросил через пару минут мужчина.
— Нормально. За пару часов управлюсь, — оглядел я остальную кучу. — Складывать под навес?
— Да, — почесал он макушку. — Если устанешь, зови.
* * *
— Ты ребенка припахал? — недовольно спросила Ольга у мужа, который вернулся в дом. Во дворе остался Эдгард, который рубил дрова.
— Как и говорил вчера, — напрягся он, не понимая, почему жена недовольна.
— Я думала, это будет что-то попроще.
— Он сам вызвался. Что скажешь?
— Дюже хорошо колет.
— И всегда с одного удара.
— Это всего лишь дрова, Сергей. Ты такие голыми руками разламываешь.
— Я — это я. А это мальчишка, который выглядит как скелет. Как думаешь, он… бес?
— Сила и точность движений не соответствуют его пропорциям, — ответила Ольга, подумав. — Если он переколет всю кучу…
— Тогда с ним точно не всё так просто, — закончил Сергей. — Как думаешь, слухи про Коршуновых — правда?
— Всё может быть. Но это ведь всего лишь слухи. Официально Коршуновы вели свои дела у столицы, боролись за трон. Были ли у них интересы здесь, в глуши… Не знаю. Когда мы бежали, я думала, что найдем тихое место. А отголоски войны достигли нас и здесь, — сказала она грустно.
— Присмотрись к мальчику, ты больше в этом понимаешь.
— Да я уже вижу.
— Что видишь?
— Что с ним точно что-то сделали. Но что именно, не скажу. Зато другое знаю точно: надо его откормить. И тренировать.
— Этого нам ещё не хватало, — проворчал Сергей.
— Тоже верно. Лучше от войны держаться подальше. Но и потенциал, если он есть…
— Давай не будем пока об этом. Присмотримся к нему сначала.
— Хорошо, — вздохнула Ольга, наблюдая, как мальчишка колет одно бревно за другим.
Колет так, словно он железный.
* * *
Так, значит, они сбежали? Это многое объясняет. Зачем двум взрослым, явно военным людям скрываться в такой глуши? Отсюда до города полчаса на машине. До не самого крупного города.
Но это не самое интересное. Если они сбежали, чтобы начать новую жизнь, то я их понимаю, как никто другой. Сам такой же. Только сбежал из мест более отдаленных. В их разговоре, а я не поленился установить передающие звук печати по всем комнатам, заинтересовало меня другое.
Что за бесы такие? Возможно, эти люди в курсе, что со мной могли сделать в лаборатории. Явно ведь проводили какие-то эксперименты, пытаясь изменить организм. Если бы не печати, я бы наверняка погиб или превратился во что-то. В моём мире ничего такого не было. Я и не слышал, чтобы ставили эксперименты над людьми. Ещё и этого нам не хватало.
Ох, куда же я попал? Как бы не оказалось, что этот мир тоже стоит на пороге уничтожения.
* * *
— В ловушках разбираешься? — Через пару дней Сергей взял меня с собой в лес.
— Смотря в каких, — честно ответил я.
— На зверя.
— Нет.
— А в каких разбираешься?
— В тех, что на людей.
— Эм… — растерялся мужчина. — Ну, разница не особо большая.
Не знаю, не знаю. Я-то имел в виду алхимию. Зря так ответил, надо было соврать. Если мужчина начнет задавать вопросы, неловко выйдет. И так повисла пауза в разговоре. Дальше шли молча. Углубились в лес, прошли по склону и топали, пока Сергей не остановился.
— А в зверях разбираешься? — разрушил он повисшую тишину.
— Ну, звери и звери. Чего в них разбираться?
В моем-то мире вся живность вымерла. Почти вся… Та, что осталась, хотела и имела все шансы сожрать тебя, даже если подготовишься.
— Есть хищники, а есть звери, — выделил он последнее слово. — Разбираться надо. Особенно если по лесу ходишь. Ты хоть знаешь, в чьей шкуре на нас вышел? — усмехнулся он, но заметил выражение моего лица, и его брови поползли вверх. — Не знаешь? Ну ты даёшь, парень. Сюрприз за сюрпризом.
— А чем звери от хищников отличаются? — не удержался я от вопроса. По уму, житель этого мира должен быть в курсе, но что-то я не нашёл хотя бы намеков.
— Хм… Не в курсе, значит, — нахмурился Сергей, — Хищники — это обычные животные. Некоторые из них опасны. Звери — это звери. Необычные животные.
— А-а-а… вы про этих зверей… — протянул я, абсолютно ничего не поняв.
— Ну да. Про каких же ещё, — Сергей наклонился и принялся разгребать сугроб. — Того, которого ты убил, называют снежный волк. Тварь не то чтобы часто встречающаяся. Обитает в диких местах. Как к нам забралась — одному провидению известно. Но там, где один волк, там и другие. Вот что, парень, скажи-ка мне, ты стаю видел?
— Нет. Тварь одна на меня вышла.
Да, отвык я с людьми общаться. Сначала многие годы одиночества в своём мире.
