Собственно откуда мне столько известно, доктору медицинских наук обо всех этих травах? Все очень просто. Я терапевт, если остальным врачам достаются те или иные части тела, то я вынужден знать человека от головы до ж… и даже дальше. Сотни и сотни прошли через меня, день за днем, а особенно старики, обделенные финансами в нашей стране. Что мне прикажете врачу делать, если субстрадированные медикаменты и активные химические вещества стоят за курс, подчас больше чем вся пенсия старого больного человека?
Правильно, выслушать всю эту „белеберду“ от страждущих, о настоях, травках, примочках, а потом закопаться в литературу, чтобы понять, не сделают ли они себе этими травками только хуже. „Положение обязывает“, за налетом моего профессионального цинизма есть человек способный сопереживать и сочувствовать. Вот и приходилось мне давать рецепты на те или иные травяные сборы, или рассказывать страждущим, что заваривать и как пить. Да уж, приходилось экономить на здоровье людей.
— Смотри Ви. — Я поднес горшочек к девочке. — Помнишь, ты целую охапку мне черемухи принесла, и пока я спал, закидала меня ею?
Да, на днях она учудила, наломав черемухового цвета, обложила меня им, пока я спал. У меня потом пол дня голова болела, и еще неделю народ потом с меня хохотал, называя принцессой, у них тут была аналогия с нашей сказкой, про спящую красавицу, только вместо хрустального гроба в их интерпретации был волшебный вечно цветущий луг.
— Да! — Она интенсивно закивала, улыбаясь мне. — Уна, спля принцесса!
— Да-да. — Я поспешно перебил Ви, заслышав смешки старушки, которая явно была в курсе тех событий. — Так вот Ви. Черемуху надо как, бабушка Априя в кувшинчик сложить. Тогда получится вот такая водичка, ей ранки промываешь, и тогда ранки не гноятся. Тебе понятно?
Та вновь кивнула, уже без подсказок обрабатывая знахарской настойкой мои руки, при этом что-то воркуя на своей детской тарабарщине, уже полностью успокоившись и похоже находя это действие забавным.
— Вот так, молодец девочка. — Подбадривал я ее. — Умница. Все, а теперь видишь, бабушка ножик принесла? Им нужно аккуратненько срезать вот эти „ошметки“ кожицы по краям.
— Уна, бо! — Она испуганно встрепенулась.
— Ну что ты маленькая, совсем не „бо“! — Я старался говорить мягко, чтоб не напугать ее. — Мы можем ее оставить, ничего страшного, только тогда под ней будет всегда мокреть, и будет долго заживать.
Подключилась Априя, так же давая советы, на пару со мной, девочка боязливо каждый раз вздрагивая, провела первую операцию в своей жизни. Маленькая заноза упрямо не слазила с меня целиком, и полностью оккупировав мои колени и не отпуская руки.
— Фух! — На пару с Априей выдохнули мы.
— Теперь все, заматывай и тащи свою принцессу домой! — Сказала знахарка, подмигнув мне. — Умотали вы меня детки, старую! И еще, у девочки талант, спокойная, не пугливая, ты Уна, позови, как будешь в деревне ко мне ее отца, хочу девочке ремесло передать.
* * *
Вот так мне прибавилось головной боли. Казалось бы простая просьба знахарки, а столько хлопот мне. Априя быстро договорилась с родителями Ви, а вот с упрямой малявкой кто будет договариватся? Ага, правильно, Уна, ему то делать как раз нечего после утренней кормежки скота, проверки рыболовных корзин, работ в поле и на грибной ферме.
Всем конечно было смешно, всем весело, а у меня послеобеденный сон накрылся медным тазом.
Эта мелкая заноза устроила целый концерт с заламыванием рук, слезами и криками, вынь да положь ей Уну. Ее вроде бы даже отец выпорол хворостинкой, а она бестия с дому тикать и куда бы вы думали? Под мою кровать спряталась.
В общем решили, что я буду отводить Ви к Априи и сидеть с ней там, пока она не привыкнет к старушке. Тут уже я попытался взбрыкнуть, но увы, вынужден был срочно ретироваться когда дед намекнул на стимуляцию моего нижнего полушария палкой. Знахарь в деревне человек уважаемый, а уж если Априя еще и ученицу себе пожелала, то деревня в лепешку разобьется, но ученица будет.
Вернувшись с дедом после проверки самоловов, быстро перекусил, и сбегал к колодцу умыться. Через пол часа, взяв за ручку, прыгающую от счастья девочку, направился к дому Априи, рассеянно кивая детскому лепету и периодически машинально поддакивая ее вопросам. Дни наступили уже по летнему теплые, деревья и кусты отцвели весенним цветом, поле с горем пополам засеяли и жизнь, дала немного расслабится, выделяя мне иногда минуты, часы, а порой и целые дни покоя и сладкого ничего неделанья.
Дошли быстро, задерживаться не стали, так как сегодня вместе со знахаркой собрались в лес, травы собирать, да постигать науку.
Еле заметная тропинка, быстро уводила нас прочь от деревушки, пели и щебетали птички и маленькие девочки, хихикали и загадочно улыбались бабушки, все были такими милыми, что даже я не ворчал, шагая легко, вдыхая полной грудью сытный и такой терпкий воздух леса.
После весеннего буйства природы, лес дарил нам находки щедрым хозяином, дав нам буквально за каких-то два с половинкой часа, богатый сбор трав, которые мы увязали в заплечный мешок, врученный мне по праву всех мужчин, таскать тяжести за слабым полом.
— Давайте детки, посидим. — Априя устало примостилась на поваленное дерево. — Тяжело мне за вами угнаться.
Скинув с плеч мешок сел рядом с ней наблюдая с бабкой за неугомонным маленьким торнадо, носящимся по „куширям“ с щенячьим азартом и приносящим периодически пред наши умудренные опытом очи, свои изыски.
— Белоцвет. — Давала бабка заключение поднесенной девочкой травке. — По лету бесполезен, в начале весны можно корень его выкопать и запарить от мук испытываемых животом.
— Это еще что за нежности? — Возмутился я всунутой мне волосы ромашке. — Хотя стой мелкая! Стой спокойно, кому говорю? Это ромашка, ее, если как чай заварить, можно пить как закрепляющее при диарее или для снятия метеоризмов. Еще ей женщины голову моют.
— Что такое, дирея? — Спросила бабка, удивленно раскрыв глаза. — И что за страшные ризьмы снять может и зачем ей голову мыть?
— Агась! — Тут же запрыгала девочка, умудрившись всунуть мне в волосы еще с пяток цветочков.
— Ну… — Протянул я, собираясь с мыслями. — Диарея это когда, эм-м-м-м… ну жиденько когда с попы льется, а метеоризм это когда к первому еще и со звуком.
— Фууу на тебя. — Махнула Априя в мою сторону рукой.
— Фууу тя! — Тут же поддержала Ви знахарку.
— А ты мелкая не „фукай“, а запоминай. — Серьезным тоном, пригрозив пальцем, продолжил я. — Ромашка разная бывает, и пользуют ее по-разному, я уже сказал, от каких недугов помогает, а теперь скажу еще, что девушки ей голову моют, от нее волос сальным и свалявшимся не становится долго, и кожу протирать хорошо, зуд там снять али царапины ноют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
