Поскольку речь в нашей книге о язычниках, то надо сказать несколько слов и о язычестве Древней Руси, дать хотя бы самое общее, естественно, чудовищно схематичное представление о Вере, ради которой герои нашей книги будут жить, сражаться и погибать.
Для начала: славяне и русы знали единого Бога. Об этом свидетельствует Прокопий Кесарийский, византийский автор VI века, и немец Гельмольд полтысячи лет спустя.
В договоре Руси с греками в 945 году сказано: «…а те из них (русов. —Л.П.), кто не крещён, да не имеют помощи от Бога и Перуна», а в 971 году воинствующие язычники Святослава клянутся «от Бога, в него же веруем, в Перуна, и в Волоса, скотья Бога».
В насквозь, как увидим, языческом «Слове о полку…» – «суда Божия не минута» в цитате из оборотня и колдуна Бояна, Велесова внука, обращённой к князю-оборотню Всеславу Полоцкому.
Второй раз Бог упоминается в «Слове…», когда в ответ на молитву Ярославны Солнцу, Ветру и Дону: «Игорю князю Бог путь кажет из земли Половецкой на землю Русскую». Вряд ли на языческую молитву отозвался Христос!
Князь ещё некрещёных болгар Пресиян писал в своей так называемой Филиписийской надписи: «Когда кто-то говорит правду – Бог видит. И когда кто-то лжёт – Бог видит. Болгары сделали много хорошего христианам, а христиане забыли об этом – но Бог видит!»
Сам болгарский правитель, кстати, величал себя «От Бога князь» – при том что от христиан он себя, как мы с вами, читатель, только что видели, чётко отличал.
Язычники не часто называли это Божество собственным именем. Да и понятно. Да простится мне такое сравнение, но есть звери – лисы, лоси, барсуки, кабаны, а есть – Зверь, которого по имени лишний раз лучше не поминать, а то ведь: о нём речь, а он – навстречь.
У поморов были рыбы – сельдь, треска, навага, – и была Рыба, которую лучше не поминать всуе (обидится, уйдёт), спасение поморских посёлков от голода и цинги – сёмга. Её я рискнул назвать, ибо она читателям неочевидна, да и я не помор.
Для, простите, наркомана есть всякие там осока, пырей, лебеда, а есть – Трава, основа его страшного и жалкого существования.
Самое главное мы подчас называем не собственным именем, а родовым. Отсюда и этот Бог у славян-язычников для обозначения Бога над Богами, Бога Богов.
Между прочим, не одни русы пользовались такой логикой. Скандинавы очень часто называли своего верховного Бога Одина просто «Ас» – «Бог». Тюрки называли «Богом» Тенгри – повелителя Богов, небесного хана. Эллины звали Зевса Олимпийского «Богом» – Днём.
Верховного Бога балтов звали Диевс – опять-таки попросту «Бог». Мать Богов индусов именуется до сих пор Дэви – Богиня.
Но мы знаем Его имя, имя, под которым славили Его наши пращуры-русы. Это заслуга покойного академика Бориса Александровича Рыбакова. Его открытия не опровергнет никакая злопыхательская «критика».
Впрочем, мы не будем здесь подробно её рассматривать и опровергать. За открытие Рыбакова говорят источники – единственный надежный фундамент любой исторической мысли.
В одной из древнерусских книг сказано – «Всему бо есть творец Бог, а не Род» – следовательно, кто-то утверждал обратное! В «Слове Исайи пророка о Роде и Рожаницах» культ Рода противопоставляется на равных «праведной» вере в «истинного» бога Библии.
Есть и иные доказательства, но здесь хватит этих. Как говорили древние римляне, sapienti sat – разумному достаточно, желающих же спора ради спора не утолишь и множеством томов.
Именно Род скорее всего изначально порождал из Себя мир в «Голубиной книге». Для существования этого мира Род принёс Себя в жертву.
Так мы получаем культ жертвенности и Жертвы, Бога, принёсшего Себя в жертву за мир. И отношение к миру – телу Бога, жертвенному дару Его.
Солнце красное от лица Божья,Млад ясен месяц от грудей Божьих,Утренняя заря, заря вечерняяОт очей Божьих…
На Жертве Божества зиждился миропорядок – рота (слово, родственное древнеиндийскому «рита» с тем же значением). Рота также и клятва. Языческая присяга, тесно связывающая слово человека с мирозданием. Русы клялись – «пока мир стоит, пока Солнце светит».
Хранителями роты в обоих её смыслах были следующие за Родом Боги русов. Это Перун – Бог гроз и битв, покровитель воинов.
В его честь знатные славянские воины выбривали себе бороды и головы, оставляя лишь усы и длинные пряди на макушке – именно так изображает Перуна текст «Повести временных лет» и миниатюры Радзивилловской летописи.
Это Волос, Бог зверей, мертвецов и колдунов, покровитель волхвов. Само его имя означало «волосатый, косматый». В его честь на сжатом поле оставляли последний сноп – «Волосу на бородку».
Его люди – волхвы и жрецы – согласно летописям и западным хроникам носили длинные бороды и волосы.
В договоре заклятого язычника Вещего Олега – том самом, где «русин или христианин» – русы клянутся Перуном и Волосом.
Игорь, у которого в дружине появляются христиане, клянется только Перуном.
В договоре воинствующего язычника Святослава вновь появляется нетерпимый к христианам Бог волхвов.
Подчеркну – эти Божества упоминаются в договорах вместе. Теория об их «вражде» не имеет никаких оснований.
Сейчас она, хоть и продолжает неоправданно занимать место в популярной и справочной литературе, в книгах, в общем, замечательных – таких как «Мы – славяне» Марии Семёновой и «Дорогами Богов» Юрия Петухова (во всяком случае, первые издания «Дорогами…» были неплохи), энциклопедии «Мифы народов мира» и многих других, – встречает достаточно серьёзный критический отпор.
А.А. Панченко критикует её в своём «Народном православии», М.А. Серяков в труде «Голубиная книга» – священное предание русского народа».
Со временем, может быть, кто-нибудь и вспомнит, что первую и, собственно, последнюю необходимую критику этой теории дал ещё покойный Борис Александрович Рыбаков во времена, когда она находилась на пике популярности.
Он обратил против неё единственное серьёзное возражение – возражение, которое не вправе оставлять без внимания ни один человек, желающий считаться разумным и здравомыслящим. Он показал, что она откровенно противоречит источникам, она – просто безосновательна.
Правомерней предположить в Божествах, которыми одновременно клялись русы, не соперников, а соратников, правую и левую руки Всеотца Рода.
Возможно, именно они скрывались на варяжских берегах под прозвищами Белобога и Чернобога, как Род скрывался под прозвищем Святовита. В честь Чернобога и Белобога, что почему-то часто забывают, пили, славя их, одну круговую чашу.
Разумеется, этими тремя Богами мир руса-язычника не исчерпывался, но здесь нет места для рассказа обо всём многоцветье древней Веры.
Ведь только о пяти Богах, чьи изваяния стояли на киевском холме – Перуне, Дажбоге-Хорее, Стрибоге, Семарьгле и Макоши – можно написать целую книгу. Что автор этих строк, собственно, и сделал.
Пока же перейдём к некоторым вопросам отношения русов-язычников к себе и к миру.
Во-первых, это, конечно, культ предков. Про это так часто говорят, что уже совершенно не понимают, что же оно всё-таки означает.
Охотно поясню: культ предков – это не вопль «Слава предкам!» над «братиной» с покупным пивом чеченской фирмы в замусоренном, затоптанном и заплёванном пригородном леске, у костерка из разломанных ящиков.
Это даже не посещение в Родительскую субботу могилок на кладбищах – травку прополоть, оградку поправить, гвоздички положить. Культ – это прежде всего отношение. Такое отношение, при котором объект находится вне критики.
Если человек, допустим, исповедует культ личности Вождя (как мои дедушки, работник Народного комиссариата внутренних дел ежовского призыва, Игнатий Адрианович Прозоров и подполковник Великой Отечественной Сидор Петрович Горбушин), он не может допустить в сознание мысль о том, что Вождь не прав.
Если он не понимает действий Вождя, он просто принимает эти действия не раздумывая (достойные противники моего деда по материнской линии говорили в таких случаях: «Фюрер думает за тебя»). Или пытается понять, где сам – именно он сам, а не Вождь! – допустил ошибку.
Там, где возникает иное отношение, кончается культ – даже если памятники ещё стоят на всех перекрестках и цветы у пьедесталов не успевают завянуть.
А теперь попытайтесь понять, читатель, чем же был культ предков? По свидетельству выдающегося русского лингвиста И.И. Срезневского, «старый» в древнерусском означало «почитаемый», «разумный», «опытный», «лучший».
Древний миф об убийстве неспособных участвовать в прокормлении племени стариков первобытными людьми оказался именно мифом.
Справедливости ради надо сказать, что народные рассказы на эту тему всегда рисовали подобное изуверство временным, частным случаем, возникшим когда-то в силу чрезвычайных обстоятельств.
