id="id5">
ХЬЯЛЬТИ
Страна затерялась в ледяных водах Северной Атлантики, между 65-м градусом северной широты и 18-м градусом западной долготы. За то короткое время, когда на небе светит зимнее солнце, все становится острее. Хьяльти сидит за письменным столом и смотрит в окно на это зрелище: грязный, промерзший город, клочья пластиковых пакетов свисают с деревьев, как поникшие флажки после вечеринки. Лужайки во дворах скованы толстым слоем льда. Впереди отвратительная весна.
Хоть бы снег выпал.
Об отсутствии связи постоянно говорится в выпусках новостей и на главных страницах электронных СМИ; в целях экономии бумаги их газету почти перестали печатать, она теперь выходит только по выходным. Элин тоже сократила пресс-конференции, проводит их по понедельникам и четвергам: краткие обзоры положения дел, несколько вопросов и ответов. Над страной навис страх, жизнь продолжается, но по вечерам люди не выходят из дома, сидят при свечах за закрытыми дверями и говорят тихим голосом.
Хьяльти еще не зажег ни одной свечи. Вот уже четыре недели он проводит на работе с утра до ночи, приходит даже в свои выходные, не может спать. Хьерлейв и Ульвхильд сообща пытаются уговорить его взять отпуск, но он только отмахивается, мол, лучше других в теме и всем требуется помощь.
Я должен позвонить Лейву, думает он, и сходить к маме. Но ни того, ни другого не делает, ему невыносима даже мысль о пустоте и страхе во взгляде матери, о затхлом кисло-сладком запахе в отделении заболеваний головного мозга.
Ему нужно работать.
Мы не боимся.
Нам нечего бояться.
Мы живем здесь почти двенадцать столетий и можем сами себя обеспечить. Иногда бывает трудно, иногда бывает холодно, но мы всё преодолеваем. Мы по-прежнему здесь, с нашим красивым древним языком, сагами и стихами, нашими зелеными равнинами, морем, полным рыбы, реками, дающими нам энергию. У нас самые сильные мужчины и самые красивые женщины, они дают жизнь самым крепким и смелым детям в мире. Мы живем дольше всех. Мы держимся вместе и делаем то, что нужно делать. Вперед, Исландия!
Вперед, Исландия! Толпа ликует, а молодой человек ходит по сцене, подняв сжатый кулак. За ним, над ним и вокруг него появляются зеленые луга, северное сияние и водопады, исландский флаг. Запел многоголосый хор, и зрители подхватили: «Когда и поле зеленеет, и прочь бежит зима, и солнце землю греет».
— Он очень убедителен, этот парень, — говорит Хьяльти.
Элин кивает:
— Он ведет людей за собой. Его, конечно, еще нужно подшлифовать, но ребята его любят.
Она поворачивается к нему:
— Ты в порядке?
Такого личного вопроса на ревущем стадионе он не ожидал, он здесь только для того, чтобы говорить о Зимнем фестивале, самом крупном телевизионном событии после того, как из их жизни ушло Евровидение.
— Ты роскошна, — произносит он.
Белая королева сегодня полностью соответствует своему прозвищу. Она в облегающем белом платье, на плечах небесно-голубая шаль, светлые локоны спадают по спине, это не та строгая женщина в офисном костюме, полная решимости, которую люди привыкли видеть в телевизоре.
— Спасибо, — отвечает она, тянется к его руке и сжимает ее, прикосновение изящное и в то же время неуместное.
Произнося свою речь, молодой человек поочередно смотрит либо на заполнившую стадион толпу, либо в объектив, который указывает ему продюсер. Камера то снимает оратора крупным планом, то выхватывает сценки из зала; самые интересные кадры продюсер отправляет на экраны телевизоров: молодая женщина качает цветущего ребенка, пожилые супруги наливают друг другу чай из термоса, группа подростков, раскрасивших лица в цвета исландского флага, энергично машет в камеру. Веселье ударной волной прокатилось по стадиону; похоже, здесь собралась половина нации, на время позабыв о своих переживаниях и тревогах и радуясь тому, что весна уже не за горами и жизнь, несмотря ни на что, идет своим чередом.
На сцену вбегает детский хор, девочки в белых платьях и мальчики в синих жилетках, тонкие голоса поют о морозе, ягнятах, ржанках и пастухах. Толпа их почти не слышит, но это никому не мешает, ведь песни всем хорошо знакомы с детства, и некоторые даже подпевают. Потом доходит очередь до Элин.
Излучая оптимизм и улыбаясь, она быстро поднимается на сцену, и кажется, будто парит.
— Дорогие исландцы, всем радостного праздника! Вперед, Исландия! Поздравляю нас с тем, что мы есть! С тем, что у нас такая страна, наша республика! И давайте хорошенько поаплодируем Синдри Снайру! Он и другие члены команды сегодня с трех часов будут раздавать автографы и играть в футбол с детьми!
Она встает у микрофона и оглядывает толпу.
— Дорогие соотечественники! Прежде всего я хочу выразить вам свою благодарность. Хочу поблагодарить за ваше мужество, драйв и настрой. Вот уже месяц, как мы остались без связи с внешним миром. Не буду вдаваться в подробности, мы и без того тратим достаточно времени на тревожные размышления и беспокойство. Но важно только то, что мы здесь, в нашей замечательной стране, которую мы обрели Божьим промыслом, и нам здесь хорошо! Многие боялись, что начнется хаос, что, оставшись без связи с заграницей, общество поддастся панике. Однако этого не происходит.
Она делает паузу и смотрит на собравшихся, ее белокурые волосы отсвечивают золотом, глаза блестят.
— Вы проявили выдержку и здравый смысл. Но прежде всего солидарность. Наш народ, отложив в сторону раздоры и деловые конфликты, сосредоточился на том, чтобы не утратить самообладание, сохранить мир и идти вперед. Я особенно благодарна вам за толерантное отношение к нашему правительству. Мы оказались перед лицом серьезных испытаний, были вынуждены взять на себя обязанности тех представителей власти, которые сейчас находятся за границей, и провести реорганизацию нашего общества, модернизировать систему управления в центре и на местах, во многом изменить наши приоритеты. Однако перемены еще не закончились. На самом деле они только начинаются.
Ее красивое лицо потемнело.
— Хочу быть честной: я не собираюсь ограничиваться благодарностями. Сегодня праздник, и мы, собравшись вместе, радуемся, но дела могли бы обстоять и лучше. Хотя в основном люди нас поддерживают, нашлись и те, кто выступает против нас, против своего народа. Вы знаете, о ком я говорю. Они сеют смуту и провоцируют беспорядки, пытаются разжечь страх и ненависть, призывают к индивидуализму вместо солидарности. Разумеется, исландское общество всегда открыто для критики. Но только для конструктивной. В наших исключительно трудных условиях, когда солидарность должна ставиться выше всего, критику, которая подрывает и разрушает устои общества, нельзя рассматривать иначе как государственную измену.
Толпа слушает молча, затем раздается хлопок, за ним еще и еще, кто-то кричит: «Вперед, Исландия!», и
