– Даже тебе придется худо, если хоть один твой палец коснется ее тела.
– Это собственнический инстинкт или что-то большее Аймон? Может мамкины гены проснулись, что тебя на людишек потянуло? – В голосе Делатея сквозило презрение.
– Откуда столько ненависти? Тебя же не остановил тот факт, что отцом моей матери был человек?
Делатею было неприятно, что его тыкают носом словно котенка. Но сказать сыну все, что он про него думает, особенно про его происхождение, Делатей сейчас не мог.
Аймону в свою очередь, уже порядком надоело общество отца.
– Тебе еще что-то от меня нужно?
– Я слышал, что она выкинула на совете. Не боишься, что тебя осудят? По законам Варпа ее следовало бы наказать.
– Здесь я судья и я – закон! – Его голос стал грубым. – Так, что я сам решу, что мне и как делать. Есть еще вопросы?
Делатей посмотрел на сына. Если в юношестве Аймон смотрел на него с дерзостью, то сейчас в его взгляде читалась уверенность, спокойствие и превосходство.
«Надо было придушить тебя еще в утробе, вместе с твоей грязно кровной матерью!», – подумал он и отрицательно покачал головой.
– Ну, раз твое любопытство удовлетворено, то не смею тебя задерживать. – Аймон встал и повернулся в пол-оборота.
Делатей ожидал, что сын сам уйдет, но тот настойчиво продолжал стоять, поэтому ему ничего больше не оставалось, как подняться самому и покинуть кабинет сына. Когда дверь за ним захлопнулась, Аймон шумно втянул воздух.
Делатей был в бешенстве. Аймон не спроста притащил эту девку в Варп. Он чувствовал, что Аймон что-то замышляет. Его сын не должен спутать его карты и испортить ему жизнь.
К тому времени, как Аймон вышел из своего кабинета, Ксенерве изрядно надоело ловить на себе взгляды всех этих самодовольных кретинов. Амин извинившись, куда-то пропал, и она осталась одна, чувствуя себя мишенью в тире. Минутой назад она видела, как из той двери, за которой ранее скрылся Аймон, вышел довольно рассерженный мужчина. Он мельком окинул зал, и задержал взгляд на Ксенерве, дольше, чем на всех остальных. От этого взгляда веяло холодом и злостью, но Ксенерва не отвернулась. Даймон поспешно пошел в сторону выхода из замка.
Когда Ксенерва увидела Аймона – ее сердце радостно подпрыгнуло, но тут, же разочаровано опустилось назад, потому Аймон остановился поздороваться с вновь прибывшими гостями.
«Невежливо опаздывать на прием к своему повелителю», – подумала она раздосадовавшись.
Ей показалось что, та шатенка в красном платье задержалась возле Аймона чуть дольше, чем остальные гости. Она кокетничала и открыто строила глазки Аймону. Хотелось стереть с ее лица эту зазывную улыбку. Не сказать, что Ксенерва ревновала, но не собиралась терпеть эту сучку возле своего будущего, хоть и фиктивного мужа.
Она уже хотела направиться к этой сладкой парочке, но Аймон сам поспешил к ней. Его глаза горели недобрым огнем, было видно, что он сильно разозлен. Ксенерва не знала, на кого он так гневается, и, наверное, стоило убраться с его пути, но она как завороженная стояла и смотрела, как он приближается своей плавной хищной походкой. Поравнявшись с ней, он обнял ее за талию и жадно впился в ее губы.
– Ай... – Еле слышно вскрикнула Ксенерва, когда Аймон слегка прикусил ее губу.
– Прости, детка. Не удержался. – Улыбнулся он. В его глазах плясали дьявольские огоньки.
– Думаю, ты заигрался и явно перегибаешь палку.
Аймон оставил ее слова без внимания.
– Как провела время без меня? И кстати где Амин? – Спросил, он, выискивая брата взглядом.
– Твой брат, конечно довольно милый, но...
– Милый? – Прервал ее Аймон. – Вот уж не ожидал услышать о нем такое.
– Ну, до тебя-то уж ему, конечно, еще расти и расти. – Парировала Кеси. – А вообще, мне уже по горло стоит весь этот змеюшник. Давай уйдем, Аймон.
– С радостью, детка, еще пару минут. – Сказал Аймон, глядя на кого-то из гостей. По его лицу скользнула тень, и он снова исчез в толпе. Не успела Ксенерва заскучать, как услышала с боку чей-то бархатный голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Меня зовут Даника.
Обладательницей роскошного голоса оказалась та самая шатенка, что кокетничала с Аймоном. С такого расстояния еще лучше было видно, что ее бидоны, именуемые грудью, почти вываливались из весьма нескромного разреза на платье, сделанного специально для того, чтобы все могли по достоинству оценить размер достопримечательностей на теле шатенки. Полные губы, накрашенные яркой алой помадой, дарили мужчинам обещание провести вечер не только за увлекательной беседой. С такими формами создание по имени Данника могла бы с легкостью появится на обложке Maxim.. Еще недавно Ксенерва видела, как она в толпе таких же размалеванных девиц, весьма успешно острила, бросая не нее косые взгляды. Было нетрудно догадаться, на чей счет были записаны все эти смешки. Ксенерва мысленно вздохнула, когда эта секс-бомба одарила ее, одной из тех улыбок, от которых девушку уже тошнило за этот вечер. Ксенерву затопила неприязнь к этой особе.
– Милый у вас наряд, дорогуша. Как-то простовато для… спутницы темного повелителя. – Сказала Даника и оправила пышный подол своего платья в пол, которое от сквозняка, веющего с балкона, дрожало на ней словно желе.
«Прямо Мирлин Монро … прямиком из борделя», – мысленно съязвила Ксенерва.
Данника смотрела на нее снисходительно, будто и не ожидала от столь ничтожной особы чего-то незаурядного.
– А, вас, дорогая, в вашем парашюте не продует? – Наигранно озабоченно поинтересовалась Ксенерва.
– Что? – Не поняла шатенка.
Ксенерва закатила глаза. Она уже порядком устала от сегодняшнего вечера и сейчас ее очень сильно раздражала эта особа.
«Пришла поближе оценить жалкую человечишку, что же, получай, сучка»
Выпученные глаза Данники пришлись бальзамом на сердце.
– Задница, говорю, твоя в этом платье похожа на огромный красный помидор! – Пропела Ксенерва сладким голосом.
Глаза Данники заволокло красной пеленой.
– Что один раз трахнул повелитель, и ты уже возомнила себя…
– А, тебя значит два раза трахнул, раз ты решила позволительным вести себя как гребаная сука! – Перебила ее Ксенерва.
Данника уже потянула свои ручонки к волосам Кеси, но …
– Девочки, тсс … Я вижу, вы уже подружились. – Амин ловко подхватил вытянутые руки Данники и положил их себе на плечи.
Ксенерва раздосадовалась несвоевременному появлению Амина. Она только начала веселиться.
– Предпочитаю сразу удушить таких друзей. – Сказала Ксенерва.
– Силенок не хватит, потаскушка. – Прошипела Данника, пытаясь высвободиться из объятий Амина.
– Не меня делите? – Раздался голос Аймона, из-за спины Ксенервы, когда та уже была готова заехать Даннике по лицу. Он заключил девушку в объятия, лишая возможности двигаться.
– Вот еще … – Прошипела Ксенерва, готовая врезать заодно и Аймону, который заставил ее слишком долго наслаждаться этим праздником жизни. Но глядя на разъяренное лицо даймоницы, в ее голове совершенно вовремя возникла одна идея. Девушка широко улыбнулась. – Я не собираюсь тебя ни с кем делить. – Сказала Ксенерва и с удовольствием отметила, что в глазах Данники плескалось бешенство. – Ты мой.
Аймон слегка удивился таким переменам, ему понравились эти бесенята в ее глазах. Когда Кеси положила ладони на его скулы и припала к его губам в страстном поцелуе, Аймон не растерялся и ответил, с силой прижимая к себе девичье тело. В какой-то момент оба забыли, что это всего лишь игра. Мысли Ксенервы напрочь отключились.
– Мммм … – Сладко протянул Аймон, оторвавшись от Ксенервы, только, когда оба начали задыхаться. Она не сразу пришла в себя, мысли в голове словно испарились, потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки, и вспомнить, для чего все это было проделано.
Ксенерва не сразу заметила, что они привлекли на себя уже довольно много внимания, но когда поняла, что на них с интересом пялятся не меньше полусотни приглашенных, то почувствовала себя немного неловко. Впившись ногтями Аймону в плечи, она насколько могла сейчас игриво промурлыкала:
