его глазах вспыхнуло восхищение моим нарядом. И этот мимолетный впечатленный взгляд сотворил чудо с моим самолюбием. Я выпрямилась, задрав подбородок и нацепив стервозную улыбку.
– Доброе утро, – к моему удивлению, голос оказался ровным и ничуть не дрожал.
– Доброе, мисс Эллиот. Прекрасно выглядите сегодня.
– Спасибо, Дэниел, – на этот раз улыбка была совершенно искренней.
Он удивленно моргнул, поняв, что мне известно его имя. Я больше, чем просто хорошенькая мордашка. Вот почему так нравилась Уину, хотя он никогда бы в этом не признался. Я – полный комплект. Мозги и убийственная задница.
Ладно, может, стоило снизить градус самообожания. Я хотела быть похожа на Уина, а не становиться им. Скрыв усмешку, я устроилась на сидение, стараясь не ерзать. Поездка получилась мягкой и странно расслабляющей. Я даже чувствовала витавший в воздухе аромат одеколона Уинстона.
И уже скучала по нему.
Оказаться так далеко от Уина прошлой ночью после произошедшего было тяжело. Одиноко и печально. Оставалось верить, что он не стал бы таким суровым, если бы ему было плевать на меня. Уинстон лишь хотел, чтобы ему было плевать. Однако я уже глубоко засела в его сердце, как и он в мое.
Телефон прожужжал в сумочке, и я решила его вытащить. Снова неизвестный номер. Открыв сообщение, поняла, что мне писал Тейт. Сохранив его номер в записной книжке, я прочла все его послания.
Тейт: Я был бы рад наверстать упущенное!
Тейт: Господи, Эш, что случилось? Ты во всех новостях. Ты в порядке?
Тейт: Я так волнуюсь. Позвони мне.
Тейт: Хотя бы дай знать, что ты жива, а не истекла кровью в ванной.
Прикусив губу, я постаралась сдержать эмоции. Пообещала же себе, что не стану плакать, и, черт возьми, не собиралась нарушать его.
Я: Как насчет ланча?
Тейт: Она жива! Да. В одном из наших старых пристанищ?
Я: Так скучаю по тому местечку, где продавали гиро. В полдень?
Тейт: Тогда увидимся. Береги себя.
Я: Буду беречь. Обещаю.
Мысли о ланче развеялись, как листья на ветру, стоило лишь нам подъехать к дикому зоопарку возле «Халсиона». У входа в здание толпились сотни людей. Служба безопасности старательно удерживала их за установленными барьерами. Фургоны с эмблемами новостных каналов заполонили улицу. Казалось, тут собрались все журналисты со своими камерами в ожидании материала для новых статей.
– А может поедем смотреть достопримечательности, малыш Дэнни?
С переднего сидения раздался смешок.
– Не думаю, что босс оценит.
– То, чего он не знает, ему не повредит, – поддразнила я, но тут же глубоко вздохнула, убирая телефон в сумочку. – Если умру от унижения, знай, что мне было приятно с тобой познакомиться. Ты был моим любимым водителем. Обязательно передай это Уину. Быть может, он повысит тебе зарплату.
Дэниел, тем временем, затормозил перед зданием, привлекая внимание толпы. Отовсюду стали мигать камеры, когда весь этот поток направился в нашу сторону.
– Сейчас этого не избежать, мисс Эллиот. Идите. Покончите с этим. Уверен, вы отлично справитесь.
Высказанный вотум доверия заставил меня резко кивнуть.
– Ты прав. Мы справимся. Но если на обратном пути задавишь парочку репортеров, я не стану тебя винить. По правде, даже пришлю на Рождество коробку домашнего печенья.
– До свидания, мисс Эллиот.
Я застонала, готовясь к неизбежному.
Вот они, последствия моих действий.
Толкнув дверь, я постаралась не светить перед всеми своими красными стрингами, пока выбиралась из машины с зажатой в липких руках сумочкой. Когда я выпрямилась, мой конский хвост подхватил порыв ветра, а платье стало изящно колыхаться вокруг бедер.
На меня тут же обрушился шквал вопросов и требований. Мигающие вспышки буквально ослепляли. Голоса слились в самый настоящий рев. Я старательно игнорировала их, высоко подняв голову, пока с важным видом пробиралась по расчищенной офицерами безопасной дорожке.
Кто-то выкрикнул, что я золотоискательница. Комментарий меня поразил, но я не вздрогнула. Вместо этого притворилась, что мой босс, любитель унижений по совместительству, не покупал мне все эти вещи, затратив кучу тысяч долларов. Я попыталась изобразить из себя девушку, идеально вписывающуюся в мир Уина. Кого-то вроде Мередит или Мэнди, но более сексуальную, приятную и умную версию.
Мне удалось добраться до вестибюля невредимой. Лишь руки немного дрожали. Но пока поднималась на лифте, справилась с дрожью и расправила плечи. Никто не представлял, во что я ввязывалась. Но мне нужно было это сделать. Единственный путь на другой берег – через весь этот бардак. Теперь от этого никуда не деться.
Когда лифт звякнул, оповещая, что доставил меня на нужный этаж, я напустила на себя невозмутимый вид, хотя нервы буквально жужжали под кожей. В вестибюле повисла тишина, когда несколько человек повернулось в мою сторону. Казалось, каждый из помощников двигался синхронно. Словно маленькая армия роботов. Наверное, Уин их этому обучил. От этой мысли на губах появилась насмешливая улыбка.
«Я справлюсь».
Все могли катиться в ад.
«Да, мы с Уином трахались. И мы оба фрики. Смиритесь и живите с этим».
Отовсюду стали раздаваться шепотки, пока я шла между столами к закрытой двери в кабинет Уинстона. И как только оказалась поблизости, вскочила Дебора, будто намереваясь меня остановить.
Нет, лучше ей не вставать у меня на пути.
Должно быть, мой ледяной взгляд ясно сказал ей об этом, поскольку она заметно вздрогнула. Прекрасно. Не останавливаясь, я ворвалась в кабинет Уинстона, полностью игнорирую семенящую следом Дебору.
Увидев его за столом, излучавшего такую невероятную властность, я ощутила прилив желания. Как и всегда при виде этого мужчины. Меня мгновенно привлекло совершенство укладки его золотисто-русых волос. Сейчас они выглядели так, будто он готовился блистать на обложках моментально скупаемых журналов. Его скулы показались мне более очерченными, чем когда-либо, а полные губы сжаты в жесткую линию. Господи, как же он был хорош. Костюм на нем был темно-синим и выглядел убийственно дорогим. Похоже, этим утром нам в голову пришла одна и та же идея. Одеться так, будто первым пунктом в нашей повестке дня стояло мировое господство.
Мужчина, сидевший напротив Уина, оказался старше и немного полноват. Окинув меня похотливым взглядом, он облизнулся и тихо присвистнул. Если бы я так пристально не
