Богиню!
— Ну рассказывай… что тут у нашей… подопечной? — Ну конечно же им обоим нужно было усесться рядом с ним. В нос героя ударил сильный запах малины. Старшая ведьма обожала разного рода самодельные духи и постоянно меняла из запахи. С другой стороны уселась ее остроухая дочурка, которая выглядела ровесницей самого Тацуи.
— Кью оказывается не умеет не только считать больше десяти, но не умеет читать и писать, — Сайто вообще не понимал что происходит и что ему делать!
— И правда… недопустимо, чтобы в свите самого Святого Героя была такая… необразованная особа, — Мара словно из ниоткуда извлекла свою курительную трубку и начала набивать ту содержимым одного из поясных мешочков, — Будем учить…
Ведьма была единственным курящим человеком, которого Тацуя видел в новом мире и из ее трубки доносился запах даже близко не похожий на запах табака.
О, у Героя-самы такой плохой почерк! — выдала ушастая мелочь, стянув со стола предварительно исписанный лист. Это было правдой. Знание, как выглядят местные цифры у японца были, а вот мышечной памяти их изображения — нет.
— Дай-ка взглянуть, — старшая Реинлофт закончила возиться с трубкой, выпустив в помещение первый клуб желтоватого дыма и нагнулась к листу в руках своей воспитанницы, упираясь при этом в плечо Тацуи своей немалой грудью! — да, действительно… кажется у нас сегодня будут два ученика, а не один…
А несчастной Кью от этой ситуации кажется было даже хуже чем ему! Она аж вся покраснела и начала ёрзать на месте.
В результате две ведьмы действительно начали их учить. Пока старшая, пересев поближе к демонице, вполне успешно и намного более понятно, чем это смог бы сделать сам Тацуя, объясняла концепцию чисел полуэльфийка принялась учить его чистописанию. Причем ни статус Героя, ни то, что Тацуя ее ровесник никак младшую Реинлофт не не смущал. Она прижалась поплотнее, обхватив его руку своей, помогала правильно выводить символы местного алфавита, который у японца выходил даже хуже цифр. И пускай у нее не было такой внушительной груди, как у приемной матери, положение ощущалось весьма пикантным. Ещё и этот постоянно испускаемый Марой желтоватый дым, от которого голова становится легче, а мысли хаотичнее.
Суккубе, кажется, тоже было не по себе. С ее лица не сходил румянец, а хвостик нервно раскачивался из стороны в сторону за спиной своей хозяйки. Но тем не менее она активно изображала серьезность и внимание на лице, видимо действительно стараясь понять и запомнить все ей рассказываемое.
Но дыма становилось только больше, а помогающая ему молодая ведьмочка становилась все красивее. Вообще, многие жительницы этого мира, обладающие магическим даром, могли похвастаться внешностью близкой к идеальной, но эльфы были на каком то совершенно другом уровне, и даже капля их крови делала девушку необычайно изящной и грациозной в каждом своем движении, а уж ее голосок…
Додумать мысль не дала внезапно распахнувшаяся дверь. На пороге стояла немного растрепанная и крайне недовольная Эмми. Стоило ей зыркнуть на Тацую, как действие желтого дыма как то чудесным образом выветрилось.
— Учитесь здесь значит? — и как то недобро глянула на Таури, с которой, как то незаметно для всех почти до самой груди сползло собственное платье.
— Ваше высочество! Просто в карете так жарко, что я…
— Жарко тебе, девица? Ну ничего сейчас я тебя до конца жизни охлажу… — вокруг принцессы начали закручиваться вполне видимые обычным зрением потоки воздуха.
Переводя взгляд на другой край стола японец надеялся увидеть поддержку, но увидел только черное сердечко хвоста сбегающей в маленькое окошко суккубы и завистливо смотрящую на это дело ведьму, которая со своими габаритами туда точно не пролезет.
В карете-фургоне одного Героя начинался очередной скандал…
* * *
Кью было плохо. В ее теле было невероятно много Омена. На такое количество можно было прикупить неплохой дом во вполне приличном районе и ещё где-то год жить не зная проблем. Вот только организм девушки к таким объемам был не готов, слишком большая разница между распределенным и нераспределенным Оменом. А ещё вновь дико хотелось есть. Но какие то внутренние инстинкты требовали срочно искать безопасное место и заваливаться спать, иначе она скоро начнёт разваливаться на части от переполняющей Силы.
Так что она одновременно благодарна девушкам, решившим накурить и соблазнить это иномирное чудовище и одновременно ненавидит их. В конце концов эта дурь и на нее тоже действовала, не облегчая нынешнее состояние.
Как она прошла через весь лагерь она толком не помнила. Сожительницы вроде как пытались ей что то говорить, но она уже ничего не слышала, пройдя на свое спальное место и, свалившись в него в чем была, тут же погрузилась в странный и лихорадочный сон.
Это были не простые воспоминания о Зиндане. Поток образов, чувств, идей и… инстинктов? Она чувствовала себя духом-огоньком на перепутье бесконечного количества дорог. Причем дороги эти не стояли на месте, как положено, они активно двигались и извивались, словно предлагая маленькой душе все новые и новые вещи. Сила, ум, красота, более взрослый вид, возможность перемещать предметы одной только мыслью, или даже более красивый оттенок рогов. А ещё пока она думала, что происходит, что-то начало активно высасывать ее силы, постепенно вытягивая из этого странного места.
Но были во всем этом мельчешении и более заметные и близкие взгляду маленькой души вещи. Она чувствовала с ними сродство, слышала как они зовут ее. И если внешнюю красоту, притягательный запах или более приятный голос она отмела сразу, так как сейчас не время сильно меняться, то вот две вещи были невероятно интересны. Одна просто манила к себе сильнее всех других, вторая идеально подходила ее нынешнему положению. Она смогла мысленно протянуться к ним и, спустя мгновение и целую вечность одновременно, с
