таверны, дестабилизировал структуру. Едва это произошло, как я рванулся вправо, подцепляя дверь и затаскивая ее на себя.
Последнее что я помню, это яркая вспышка, грохот, а потом спасительную темноту, унесшую меня в даль от боли и сомнений в сделанном выборе.
***
Я приходил в себя урывками, будто выныривая из темного узкого колодца, не осознавая, где я и что происходит. Сперва начало возвращаться ощущение тела, вернее, сначала я начал ощущать дискомфорт, который, спустя какое-то время перерос в дичайшую боль, вырвавшую меня из забвения. Затем пришел стук сердца, болью отдающийся в груди, и давящий гул в ушах, а перед закрытыми глазами стали проплывать кроваво красные пятна. Спустя какое-то время, когда я достаточно пришел в себя, а боль слегка отступила под напором адреналина, пришло осознание того, что я так и лежу на земле, накрытый дубовой дверью, вырванной из дома Беора. Понял я это по ручке , которая больно упиралась мне в бок, оказывая давление на тазовую кость и доставляя гамму неприятных ощущений.
С трудом, упираясь всем телом и прилагая все оставшиеся усилия, я смог скатить ее с себя. Перевалившись на бок, я оперся на локоть левой руки (правая была сломана и болела так, что я не мог ей даже пошевелить) и осмотрелся. Последствия взрыва буквально разделили деревню на две части.
Та, что находилась за моей спиной в момент взрыва воронки была практически не тронута. Из разрушений только выбитые стекла. Что касалось той части, куда была направлена основная часть разрушительной энергии, все было полностью засыпано деревянным мусором и кусками глины в перемешку с кирпичами. Земля местами зияла глубокими ямами и рытвинами, а в том месте, где использовалась эта разрушительная мощь зиял глубокий провал, из которого фонило легкими демоническими эманациями – Хаул все еще был жив.
Напрягая все свои силы, я оперся на левую руку и пошатываясь, встал. Сначала перевалился на левое колено, выставив правую ногу вперед, а потом оттолкнулся и в одно движение встал на обе ноги, скособочившись, прижимая к себе правую руку. Попытка выпрямиться сразу же была прервана вспыхнувшей в груди резкой болью, а любое малейшее движение правой рукой сразу каралось темными пятнами перед глазами и дезориентацией.
Хромая и подволакивая левую ногу я подошел к краю провала и посмотрел вниз, на Хаула. Точнее на то, что от него осталось.
Взрыв оторвал у твари обе руки выше локтя. Его правая нога была неестественно вывернута, лицо и тело были сильно посечены осколками. И тем не менее, Хаул страха, находившийся внутри Лжебеора все равно продолжал поддерживать его жизнь. Грудь служителя то и дело поднималась, а от его тела вверх поднимался темный пар. Раны, нанесенные взрывом, медленно затягивались. Очень медленно, все-таки Хаул изрядно ослабел после потери своей подпитки.
Сделав шаг в сторону самозванца, я не удержал равновесие и поскользнувшись, упал вниз, прямо на больную руку. При падении в ней что-то повторно хрустнуло, а я опять лишился сознания от боли.
Не знаю, сколько я не приходил в сознание, долго, наверное, но, когда очнулся, на улице уже было темно, в небе ярко светился полумесяц, а левая нога Лжебеора уже была на месте. Да и раны от осколков и взрыва уже не выглядели такими страшными. Мне очень повезло, что я очнулся до того, как Хаул сумел восстановить свое физическое тело в достаточной мере для того, чтобы расправиться со мной.
Выждав немного и собравшись с силами, я подполз к твари и положил левую руку ему на лоб. Сосредоточившись на своей силе, заставил ее циркулировать внутри тела, особенно уделив внимание левой ладони.
Когда я почувствовал, что в достаточной мере контролирую силу внутри своего тела то направил ее через ладонь прямо в тело Лжебеора. Дальше было дело техники. Натолкнувшись на чужую силу, я потянул ее на себя запуская поглощение, в то же время накачивая тело служителя своей энергией. Когда обмен произошел до конца, я заставил свою силу сгуститься вокруг сущности демона, которая ощущалось мной как заноза в пальце и заставил ее вскипеть. Раздался заполошный визг, который слышал только я. Тело Лжебеора выгнуло дугой, на его лбу проступили вены, а из носа полилась кровь. Спустя примерно полминуты все было кончено. Хаул был поглощен, а служитель умирал, пустым взглядом уставившись в небо. На остатках контроля я успокоил свою силу, впитал ее обратно и начал повторную циркуляцию. Энергия, уничтожившая сущность и впитавшая его ядро, прогонялась по моему телу, усиливая мой дар.
Когда поднялся на ноги, то чувствовал себя уже более-менее сносно. Конечно, сломанная рука еще болела, а ребра по-прежнему давали о себе знать. Но у меня хотя бы появилась уверенность в том, что в ближайшее время я останусь в сознании.
Выбравшись из ямы и еще раз осмотрев учиненные разрушения и приказав себе не думать о том, что могло случиться с Кергом я развернулся и направился в другой конец деревни, проходя мимо дома Беора и других, ныне пустовавших, туда, где на холме виднелась куполообразная крыша, венчавшаяся стилизованным кубком. Не знаю почему, но я был уверен, что Хаул Похоти находился именно там. Пройдя мимо последнего, бывшего когда-то жилым, дома, я пошел уже вдоль ограды местной молельни. Как водится, она занимала довольно большую территорию. Достаточную для того, чтобы в ней могли поместиться практически все жители деревни разом. Забор, ограждающий молельню, также был деревянным, однако в отличие от ограждений вокруг домов, это был именно полноценный забор в полтора человеческих роста, сколоченный из крепких бревен.
Пройдя через двухстворчатые ворота и дворовую территорию, я поднялся по ступенькам и не таясь толкнул дверь в молельню. Оказавшись внутри нос к носу столкнулся с мужчиной, одетым в серую робу служителя Фороса и стоящим прямо в центре стилизованного круга, вырезанного на полу, перед статуей святого. Мгновение мы изучали друг друга, а затем очередной служитель церкви свободных королевств с ехидной улыбкой заговорил:
– Я разочарован. Если в
