как будто вспоминал что-то. Неожиданно все громко зааплодировали. Александр встал, поправил упавшие на лоб волосы и слегка поклонился. К нему подошла молодая женщина с кителем в руках. Это была горничная гостиницы. Она протянула китель и сказала:
– Возьмите, это китель моего мужа, носите его на здоровье!
Только теперь все обратили внимание на китель пианиста. Он был не только пропылённым, но и с худым от пота воротником. Заменить его времени не было.
Подаренный китель с нашитыми двумя полосками на рукавах Александр носил до последнего дня…
В гостиничный номер пришли под впечатлением прекрасной музыки. Понимая это, Александр тихо сказал:
– Кончится война, прогоним фашистов – и я пойду учиться в консерваторию. Это моя давнишняя мечта.
На отремонтированных самолётах их направили на прифронтовой аэродром в Куплю защищать от налётов Ленинград.
В конце августа на Гатчинском аэродроме скопилось множество фашистских самолётов. На их уничтожение вылетел Александр Шитов.
В воздушном бою самолёт загорелся на низкой высоте. Спастись на парашюте – невозможно, и чтобы как можно больше уничтожить вражеских самолётов, Александр развернул свой самолёт, объятый пламенем, и врезался в скопление фашистских «юнкерсов», готовых к взлёту, и вместе с ними сгорел. Как факел…
Так оборвалась жизнь Александра Михайловича Шитова, верного сына своего многострадального Отечества. Не стало замечательного человека, хорошего товарища, прекрасного пианиста.
…Первую часть «Лунной сонаты» Бетховена Александр Шитов играл в Ленинградской гостинице последний раз в своей жизни. Мечта Александра не осуществилась. Ему было всего 23 года.
В обратный путь на остров Эзель лётчиков не отпустили, оставили защищать Ленинград. 12 сентября Ивана Фроловича Гореликова ранило в воздушном бою над аэродромом Низино. В конце августа не вернулся с боевого задания – сопровождение бомбардировщиков – Константин Сергеевич Сельдяков, а 26 августа – Ёхин Яков Иванович.
Гибель Петра Зиновьевича Кравченко
При осмотре самолёта после возвращения его с боевого полёта техники знали, на каких режимах шёл бой. Если лобовые капоты и жалюзи разворочены пулями и осколками снарядов, значит, бой был в лобовую. Тогда смотри, не пробиты ли цилиндры и воздушный винт. Не имея достаточной брони, иногда лётчик спасался от пуль, подставляя мотор и одновременно производя стрельбу из пулемётов.
Вот так Егор осматривал свой самолёт, на котором прилетел лётчик Пётр Кравченко. При очередном осмотре самолёта, только что возвратившегося из боя, сразу же были обнаружены отбитые рёбра охлаждения цилиндров, а на бензобаке образовалась шишка, будто кто-то под протектор положил буханку хлеба. Пуля пробила бензобак, но резиновый протектор растворился и заклеил на короткое время пробоину. Егора это не удивило, он готовился к ремонту. Пришлось менять бензобак. Хорошо, что в баталёрке оказался запасной. Петру дали немного отдохнуть, а затем послали в бой на самолёте техника В. Богунца.
Возвратившись с полёта, Пётр выпустил шасси, но одна нога не выпустилась. Ему ракетой запретили посадку, рации на самолёте не было. Вылетел П.Смирнов, на его самолёте сбоку написали мелом: «Делай, как я!».
Смирнов крутил бочки, чтобы выпустилась нога, Кравченко повторял. Нога так и не выпустилась. Разрешили посадить на одну ногу. Кравченко был опытным лётчиком, он долго служил в Ейском лётном училище инструктором, знал самолёт прекрасно.
Он посадил самолёт на две точки: на одну ногу и костыль. Посадил ровно, как говорят, «притёр», но на пробеге самолёт развернулся в сторону невыпущенной ноги и опрокинулся вверх колесом.
Подъехала санитарная машина, а Пётр был уже мёртв. Он головой ударился о прицел, рана оказалась смертельной.
Его увезли туда, откуда никто не возвращался.
Командир эскадрильи подполковник КУДРЯВЦЕВ подозвал Ивана Уса-това, который был старшим техником отряда. Поводив пальцем около носа, сказал Усатову:
– Если это будет по вине техников, я расстреляю вас на месте!
Самолёт оттащили с лётной полосы, поставили на козелки. Усато в не подходил, руководил техниками с других самолётов старший техник отряда И.П.ПЕТРЕНКО. Оказалось, что тягу щитка шасси вырвало на взлёте при сильном развороте, она заклинила выпуск ноги. Вины техников не было. Тягу поставили на место, и нога свободно стала выпускаться. Надо было себе представить, в каком состоянии был Иван Усато в. Он видел, как Петра мёртвого положили в санитарную машину и увезли. Егор тоже всё видел, стоял возле своего исправного самолёта, слёзы текли по его лицу. К самолёту тихо подошёл лётчик Алексей ИЛЬИЧЁВ и сказал:
– Егор, теперь я буду твоим командиром экипажа.
Гореликов Иван Фролович
Командир авиазвена, заместитель секретаря комсомольской организации 12-й КОИАЭ (18 лет) Иван Фролович Гореликов. Фото 1942 г.
Истребитель «МиГ–3» в клещах
Рассказ лётчика И.Ф. Гореликова
Храбрый не тот, который не боится,
Храбрый тот, который умеет свою трусость подавить.
А. Макаренко
В июне 1942 года 12-я КОИАЭ базировалась на аэродроме около деревни Выстав, выполняла задачу по охране «Дороги жизни» и её перевалочных баз.
Сентябрь 1942 года. Четыре самолёта «МиГ-3» с лётчиками – ведущими Г.В.КРАЙНОВЫМ и А.А.ТРОШИНЫМ, ведомыми Н.П.ХРОМОВЫМ и И.Ф Гореликовым – были подняты в воздух на отражение налёта фашистских самолётов «Ю-88», летающих над трассой и угрожающих кораблям, которые доставляют груз в Ленинград.
Прилетели на трассу. Всё было спокойно. В небе кучевая облачность, в окна между облаков просвечивало солнце. И вдруг на расстоянии одного километра выскочили из облаков шесть вражеских «Ю-88». Они летели под нижней кромкой облаков на высоте 2000 метров. Летели без истребителей прикрытия, их не было видно рядом.
Ведущие передали команды:
– Всем сразу перейти в атаку! Каждый выбирает себе цель самостоятельно.
Перешли в атаку, но единого кулака не получилось. Это была ошибка. Все азартно увлеклись атакой, позабыв про самозащиту от нападения истребителей. К увлечённому атакой И.Гореликову пристроились в хвост два фашиста на «Ме-109», один – справа, другой – слева. Летели параллельно на близком расстоянии, видны были их лица и даже заклёпки самолётов. Атаку бомбардировщиков пришлось прекратить. Надо было думать, как выбраться из «клещей» фашистских лётчиков. Фашист справа показывает рукой следовать вперёд по прямой.
– Как я мог так увлечься атакой, – казнил себя Иван, – полтора года войны провоевал, командир комсомольского экипажа, на борту самолёта комсомольский значок. Как выйти из этой ситуации? Думай, Иван, думай!
Иван крутил головой, искал своих лётчиков, а «телохранители» слева и справа неотступно следовали на самом близком расстоянии.
– Новичок, – ругал себя Иван, – цыплёнок!
Фашист ещё раз показал рукой направление полёта в сторону линии фронта, где неподалеку был их аэродром.
– В плен хотят взять, гады, меня, зам. секретаря комсомольской организации!
