улыбнувшись, встала. Анна, даже не оборачиваясь, по одному движению глаз всё поняла: и о том, кто пришёл, и что значило это мимолётное выражение на лице юной девушки.
— Ну надо же, целый полковник к нам в гости пришёл, — приветственно раскрыл объятия генерал Помятин. — Света, организуй нам кофейка и никого ко мне не пускай, — проговорил он, обнимая Анну. — Привет, Анна Михайловна, проходи в мой кабинет.
Несмотря на помпезную приёмную, кабинет был простой, скучный и даже чересчур деловой.
— Что смотришь? Мне вся эта красота при входе от предшественника досталась. А я не люблю, я здесь служу, а не дизайном хвастаюсь. Приказал всё убрать, одних ваз штук десять выгребли, — он досадливо рубанул рукой воздух и пригласил Аню присесть напротив. — Аня, я так рад тебя видеть. Но ты раньше как-то тоньше была, — весело играя глазами, проговорил он.
— Спасибо, Николай Иванович, — усмехнулась Лисицына. — Ну, полковничьи погоны имеют определённый вес и нужно иметь достаточно массы, чтобы их носить.
— Язва. Хочешь сказать, что мои генеральские тоже меня обязывают?
— Хочу сказать, что вы в прекрасной форме, — Анна выдохнула. — Но женская природа с гормональным фоном иногда плюют на должности, погоны и всю остальную атрибутику. Просто всё остаётся как есть, несмотря на все усилия, — слукавила Анна, потому что спортивного зала она чуралась как огня.
— Анечка, я тебя сколько лет не видел?
Общие воспоминания, перечисления многочисленных детей и внуков генерала, фотографии Кирилла… всё вплеталось в неспешную беседу, пока наконец генерал не глянул на неё с улыбкой и не спросил:
— Ладно, мне скоро в министерство. Какое у тебя ко мне дело?
— Самое подлое. Я хочу подсидеть своего начальника и прошу у вас его место. У меня есть на это веские основания, — Лисицына даже сама не думала, что так легко выдаст ту самую правду, с которой пришла.
Когда она закончила длинный рассказ о последних перипетиях, то генерал ещё несколько минут молча сидел в кресле, а потом тяжело выдохнул:
— Аня, ты понимаешь, что сейчас не только твой отдел под прицелом. Ты понимаешь, что какой-то говнюк бросил вызов всей системе? Не только вашему отделу.
— Конечно, — Лисицына развела руками. — И мы его поймаем. Просто никто не должен мешать, — Анна немного помолчала. — Я бы никогда не пришла, но Кропоткин уже замучил всех, к тому же он требует, чтобы уволили Польскую, а это нереально.
Николай Иванович молча встал, заложил руки за спину и немного походил взад-вперёд. Он задержался у окна и покачал головой.
— Аня, я сейчас скажу обидные для тебя вещи, но я не могу тебя поставить во главе этого отдела. Ты прекрасный аналитик, ты умище и талантище, но я прекрасно знаю, что вместо того, чтобы сидеть в кабинете, ты будешь скакать по местам происшествий, выезжать на трупы и бегать с шашкой наголо, — Помятин поднял руку, останавливая Анины возражения. — Но также я прекрасно понимаю, что Кропоткин — это не вариант. Я его неплохо знаю, и поверь, вот ему в бумагомарательстве и администрировании равных нет. Давай так, я сейчас посмотрю, что можно сделать, такие вопросы в шесть секунд не решаются, и на днях тебе позвоню.
— Я могу попросить, чтобы этот разговор остался между нами? — проговорила Анна, поднимаясь с места.
— Безусловно, — генерал взял кисть её руки двумя руками. — Поверь мне, Аня, я твою просьбу понял. Спокойно работай и жди вестей.
От генерала Анна вышла с двояким чувством: с одной стороны, ей казалось, что она сделала всё правильно, но с другой — чувствовала себя сейчас школьницей, которая не в силах справиться с проблемой и бежит к директору школы. Но сейчас Лисицына и правда не знала что делать. Под её суровой маской всегда прятались сомнения и страхи, а сейчас ей было особенно тревожно, потому что тот, кого она считала давно обезвреженным, был на свободе. И следующая мысль, которая пришла ей в голову, буквально пригвоздила женщину к месту. Она стояла на тротуаре посреди людского потока, её мысли лихорадочно вились вокруг последних событий, и сейчас Лисицына всё видела с другой точки зрения.
Женщина быстро вызвала такси, набросала коллегам сообщение о том, что сегодня её не будет, и уехала.
* * *
Визгликов уже подъезжал к дверям морга, когда увидел сообщение от Лисицыной, а следом от Глаши. Он вяло поводил глазами по экрану, покривился и набрал номер Польской.
— Чего тебе?
— Я готова работать, — прохрипела Глаша.
— Глафира, любое моё возражение вызовет кучу ненужных треволнений с твоей стороны. Поэтому я просто попрошу, чтобы ты долечилась, а потом будешь работать, — сказал Визгликов.
— Стас Михайлович, я могу работать дома. Я же не прошусь с вами бегать по городу.
— Мне прям спасибо тебе хочется сказать за это, — вздохнул Визгликов. — Хорошо. Бери на себя сейчас дело Нефёдовых. По ниточке распутывай, заново всё перепроверь. Ты хорошо умеешь это делать, мы уже видели результат. Только давай договоримся, Глаша, — Стас помолчал, — ты не лезешь никуда. Пожалуйста.
— Я точно теперь никуда не полезу. Обещаю, — глухо проговорила Глаша и попрощавшись повесила трубку.
— А вот в это мне слабо верится, — Визгликов свернул на парковку, втиснул огромный, сверкающий золотистыми граффити внедорожник на свободное место и вышел из машины.
— Фига себе у нас следователи теперь зарабатывают, — присвистнул бывший коллега Визгликова, выходивший из дверей лаборатории.
— Ага, — покивал Стас, которому в очередной раз лень было объяснять, чья это машина и как так случилось, что он на ней ездит.
Пройдя по суетливым коридорам морга, Визгликов постучал в дверь Нинель Павловны.
— Можно? — спросил он, просунув голову.
— Нужно, — буркнула женщина, не отрываясь от экрана монитора.
Визгликов сел напротив сердито стучащей по клавишам женщины и несколько минут выжидательно на неё смотрел.
— Стас, я не знаю пока, как это объяснить, но все трупы, которые вы нашли в склепе, — Нинель Павловна устало выдохнула и, сняв очки, потёрла переносицу, — короче, все они умерли по естественным причинам. Никаких следов насильственной смерти не обнаружено.
— Я так думаю, мне уволиться нужно, — не меняя выражения лица, сказал Стас. — Иначе я до старости не доживу.
— Я тоже так каждый раз себе говорю. Но факт остаётся фактом. Все подробные отчёты я сделала, даже лично за своими перепроверила данные. Есть у меня несколько идей, но, — судмедэксперт покачала головой, — проверка анализов требует времени.
— Может, причина хотя бы одинаковая у этой естественной смерти? — с надеждой посмотрел на неё Визгликов.
— Нет. Разные. Личности-то хоть установили? Ко мне никакие родственники на опознание не приходили.
Визгликов отрицательно покачал головой.
— Всё, Нинель Павловна,
