выдавил на ладонь бежевую кляксу размером с евро.
Нора вскрикнула от ужаса.
– Господи, Симон! Это консилер от MAC. Ты хоть знаешь, сколько он стоит?
Я до этого момента не знал, ни что такое консилер, ни тем более MAC.
– Да я не так много взял.
– Много. Надо примерно треть от этого. – Она взяла у меня из рук тюбик, как забирают у маленького ребенка спички. – Бестолочь. Дай сама сделаю.
Я облегченно вздохнул.
– Спасибо.
Нора мне примерно по грудь, поэтому я присел на ступеньку, чтобы ей не вставать на цыпочки. Она подушечками пальцев принялась вбивать мне в кожу крем.
– Давай быстрее, Нора. Мама спросит, где тебя носило.
– Сиди спокойно. Я почти закончила, – сосредоточенно произнесла она, обмахивая мое лицо кисточкой. – Полностью при твоем тоне лица закрасить не получится, но должно сработать.
Когда сестра отошла, я беспокойно подергал лицом. Осторожно поднял руку к месту под глазом, где, по ощущениям, была целая тона макияжа. Но Нора стукнула мне по рукам.
– Не трогай. Иначе по неосторожности все смажешь.
Я тут же отдернул руку.
– Ну пошли тогда в дом. – Я обнял сестру за плечи, притянул к себе и чмокнул ее в макушку. – Спасибо, малявка!
– Пожалуйста, дылда.
Мы пошагали к дому, завернув по дороге к мусорным контейнерам.
В прихожей мы угодили в руки мамы, появившейся из кухни с миской салата.
– Симон! Как хорошо, что ты приехал! – Она свободной рукой погладила меня по спине. Синяк, кажется не заметила. Когда она отвернулась, я подмигнул Норе. Сестра улыбнулась торжествующей улыбкой, и мы пошли за мамой в гостиную. Папа с бабушкой уже сидели за столом друг напротив друга.
– Ну, мой мальчик! Как жизнь? – поздоровался отец, и его улыбка утонула в густой бороде.
– Здравствуй, Симон! – Бабушка приветливо подмигнула.
– Привет, пап. Привет, бабушка. – Я по очереди обнял их. Папу покрепче, бабушку подольше и еще поцеловал ее в щеку.
– А я как же? – Это сказала мама. Она поставила салатник рядом с рыбной тарелкой в центр стола и раскрыла мне навстречу объятия.
– Лучшее оставляем на десерт, – пошутил я и подошел ближе. Кончики ее каре защекотали мне шею, когда она прижала меня к себе.
– Слышали? – сияя, сказала она. – Я – лучше всех.
– Не забывай, в кого ты такая, – прокомментировала бабушка.
– И почему я на тебе женился, – ввернул папа.
– И откуда у тебя такие клевые дети, – добавил я.
Все засмеялись.
– Из кухни надо чего принести? – спросил я, выискивая глазами приборы и бокалы.
– Напитки. И мамуля хотела бы ту штуковину, которую ты приготовил для нее в прошлый раз. Ничего другого она пить не будет. – В мамином голосе слышалось напряжение. Как будто бабушка напевала ей про это весь день, что вполне могло оказаться правдой. После больницы она переехала к нам и заняла мою комнату. – Это ведь безалкогольный коктейль? – с сомнением спросила мама.
– Тсс, – прошептал я, – она не знает, что он безалкогольный.
Мать улыбнулась одними уголками рта.
– Да-да! – прокричала бабушка со своего места. – Я целый день мечтаю выпить, Симон. Мои старые рецепторы уже вовсю радуются.
Мне смешно, что бабушка говорит «выпить», она не в курсе, что тонизирующим действием напиток обязан черному чаю. Чай вместо алкоголя.
– Бабушка, лучше сказать «попить», – смеясь поправила ее сестра и села слева от нее. Место справа приготовлено для меня. Сколько я себя помню, всегда было так. Бабушкин стул стоит между моим и Нориным.
– А я как сказала? – Окруженные сеткой морщин зеленые глазки, которые всегда заставляют бабушкино лицо сиять, вопросительно оглядели сидящих за столом.
Папа кивнул и с улыбкой добавил:
– Именно так ты и сказала. Симон, сделай-ка мне тоже выпить!
– Сию минуту! – Я встал и пошел на кухню, услышав краем уха, как засопела мама. Ее белое вино уже открыто и стоит в ведерке со льдом. Заварив черный чай, я взял себе пиво, а для Норы достал из холодильника колу-лайт. Когда чай настоится, я добавляю туда клубничный сироп, сок лайма и апельсина. Вот и весь нехитрый, но довольно вкусный теплый коктейль на основе чая.
– Лучше пусть еще немного остынет, – сказал я, вернувшись к столу и протянув бабушке стакан.
– Да ладно, – отмахнулась она, взяла стакан и поднесла ко рту. – Выпью и так.
Мы с сестрой весело переглянулись. Папа тоже развеселился, мама тем временем раскладывала по тарелкам еду – сначала отцу, потом бабушке. Мы с Норой положили себе сами. К рыбе сегодня картошка, белый соус, фасоль и салат.
– Господи, ты с прошлого воскресенья, что ли, не ел? – прокомментировала сестра мою порцию, которая оказалась вдвое больше, чем у нее.
– Я выгляжу, как голодающий? – И согнул руку в локте, сжал кулак и посильнее напряг бицепс.
Она со стоном закатила глаза.
– Блин, Симон, ты такой позер.
– У позеров все фальшивое. У меня – настоящее.
– Ну тогда самовлюбленный душнила! – парировала Нора, подначивая и изображая на лице соответствующую гримасу, только высунутого языка не хватало, как у двенадцатилетних подростков. Отвернувшись, она вынула телефон и принялась фотографировать еду. Наверное, для своих соцсетей.
Покачав головой, я оставил сестру в уверенности, что этот раунд остался за ней. В конце концов, из нас двоих я не только старше, но и умнее.
– А не хочешь ли воспользоваться своими мышцами, чтобы подготовить сад к зиме? Затащить мебель в гараж, подстричь зеленую изгородь? – спросила мама, сидевшая напротив меня рядом с отцом, который, услышав это, почему-то скривил лицо.
– Конечно, – ответил я и отправил в рот кусок рыбы.
– Ну зачем, дорогая? Я же сказал, что все сделаю сам.
– Как весной, когда при расстановке мебели у тебя прострелило спину? – Мать подняла бровь. – У тебя две межпозвоночные грыжи.
– Будь разумным, послушайся жену. – Бабушка поучительно подняла кривоватый указательный палец.
Папа закатил глаза, но в результате просто кивнул.
– А давай вместе подготовим сад к зиме, – предложил я.
От меня не укрылся Норин смешок. Я раздраженно посмотрел в ее сторону, но увидел, что причиной веселья было сообщение в телефоне. Даже за столом она без него не может.
– Вдвоем быстро закончим, – добавил я и собрал вилкой соус и картошку, предварительно размяв ее.
Мама посмотрела с благодарностью и ласково потрепала папину руку.
– По мне, так отличный план.
Папа пробормотал что-то вроде согласия в свою поседевшую бороду. Я мог бы поклясться, что мама выдохнула с облегчением.
– Почему бы вам не заняться этим завтра прямо с утра? У тебя же отпуск на этой неделе, Грегор, а до трех по прогнозу будет сухо. Ты можешь у нас переночевать, Симон. Сэкономишь время на дорогу.
– Не могу. У меня завтра встреча. – Прозвучало так, будто речь шла о свидании…
– О-о-о! И как ее зовут? Твою встречу? – Это сестренка мгновенно встряла в разговор. Свое любопытство она точно унаследовала от мамы, потому что у той на лице тоже читался вопрос. А также беспокойство. После истории с Кики или, лучше сказать, с тем, что она отмочила, я довольно долго не
