мы встретились три года назад на фотосессии послов университета и с тех пор тайком встречались.
Ёну кивнула, и Сончжэ протянул ей руку, чтобы скрепить их договор. Девушка в растерянности заморгала, не понимая, зачем он подал ей ладонь.
– Я же уже вернула вам платок.
– Давай пожмем руки.
«А, так вот что он имел в виду», – подумала она.
Ёну приподняла правую руку и медленно протянула ее Сончжэ. Она так нервничала, что не смогла дотянуться даже до края его ладони. Лишь легка сжав его пальцы, девушка растерянно посмотрела на мужчину: тот на мгновение остолбенел.
– Ой, извин…
Только девушка собиралась расслабить пальцы, как Сончжэ положил левую ладонь поверх ее кисти. Он совсем не напрягался, но Ёну ощутила, насколько крепкая у него хватка. Наконец получилось что-то похожее на традиционное рукопожатие. Слегка встряхнув соединенными руками, Сончжэ как бы говорил: «Вот как надо пожимать».
Ёну было очень неловко касаться Сончжэ, но почему-то рядом с ним она почувствовала себя защищенной. Это ощущение уюта было ей незнакомо. Благодаря ритуалу рукопожатия девушка внезапно обнаружила, насколько теплые у Сончжэ руки, особенно в сравнении с ее собственными. В момент, когда она осознала, что человек с такими безразличными глазами и каменным лицом на самом деле может быть таким теплым, ее руки задрожали в унисон с сердцебиением. Чтобы снять напряжение, повисшее в воздухе, Ёну заговорила.
– …Красивые руки.
С ее губ сорвалось то, что не должно было сорваться. Такая уж у Ёну привычка: смущаясь, она начинала говорить глупости. И это был как раз тот самый случай. После такого позора ей уже никакой свадьбы не хотелось – лишь бы сбежать от Сончжэ куда-нибудь подальше. Осознав свою ошибку, она поникла, но вдруг до нее донесся его тихий голос.
– Красивые? То же можно сказать и о тебе.
Сончжэ сделал ей комплимент, и сердце Ёну забилось еще быстрее. Как только девушка почувствовала, что краснеет, она выдернула свою ладонь из рук Сончжэ и спрятала ее за спину.
– Если вам больше нечего добавить, то я, пожалуй, пойду. – Слегка кивнув, смущенная Ёну спешно попрощалась и почти выбежала из кабинета.
Уже на приличном расстоянии от универмага она остановилась и с облегчением выдохнула.
«Прощание выглядело ужасно глупо. Как можно было сказать такую чушь? – переживала Ёну. Ее тревожило и то, что такое важное событие, как брак, теперь стало для нее чем-то вроде бизнеса. – Сходила всего-то вернуть человеку платок, а в результате приняла предложение выйти замуж! Какое замуж, у меня еще даже парня не было! Я ничего не умею делать, кроме как учиться. Это просто невероятно… Может, вернуться и сказать ему, что затея со свадьбой – неудачная?» – Голова девушки раскалывалась от сомнений. Она развернулась обратно в сторону универмага, но на полпути резко остановилась: в памяти всплыли последние слова Сончжэ.
«То же можно сказать и о тебе».
«Что он имел в виду? Что у меня тоже руки красивые или что я красивая? Человек всего лишь сделал комплимент девушке, на которой собирается жениться, и в этом нет ничего такого, но почему у меня бабочки в животе? Почему сердце так быстро бьется? Почему же мне ужасно хочется, чтобы эти слова имели какое-то особенное значение?»
Ёну скрестила руки на груди и снова развернулась, решив не возвращаться в универмаг: «Вдруг это судьба? Может, сами небеса дают мне шанс зажить в мире, в котором родители наконец станут свободными от Ма Чжинтэ и членов его семьи, а Ок Сынхэ больше никогда не посмеет дать мне пощечину… Очень хочется верить, что такое возможно». Надежда на лучшую жизнь, зародившаяся в душе Ёну, взволновала ее еще больше.
Сделав Ёну предложение, Сончжэ начал спешно готовиться к свадьбе, чтобы не дать девушке возможности передумать. Он будто чувствовал, что она вполне способна нарушить обещание. Вся подготовка к церемонии была проделана со скоростью света. Однако, планируя саму свадьбу и все связанные с ней хлопоты, Сончжэ принимал во внимание, что его невеста учится на выпускном курсе университета. Поэтому, несмотря на то что все развивалось очень быстро, Ёну не почувствовала никаких неудобств. Сама она не строила никаких иллюзий по поводу родителей Сончжэ, но свекровь оказалась на удивление милой женщиной. В сериалах, которые смотрела Ёну, невесткам богатых семей обычно приходилось несладко: постоянное напряжение, преследования, попытки откупиться деньгами и так далее. Но когда она поняла, что родители мужа довольно радушные люди, то приятно удивилась. Другие родственники Сончжэ, к сожалению, встретили ее холодно, но благодаря свекрови свадьба прошла без неприятностей.
Все долги родителей Ёну перед семьей Ма Чжинтэ были выплачены в довольно быстрые сроки. И даже премию за выслугу лет, которую Ма Чжинтэ собирался оставить у себя в кармане, удалось получить без особых проблем. Освободившись, родители Ёну приобрели землю загородом и, как и мечтали с давних пор, начали заниматься сельским хозяйством. Благодаря браку, на который Ёну решилась пойти, ее семья стала совершенно свободной. Все для нее сложилось очень хорошо, но не хватало лишь одного – искренности.
Кан Сончжэ был человеком чересчур скрытным. С коллегами и партнерами он вел себя вежливо и даже шутил, но с женой проявлял сдержанность. Да и виделись супруги не так часто, чтобы разговаривать по душам: муж был слишком занят работой и поездками в Америку. Параллельно с бизнесом в Корее он обучался в США на степень магистра по профилю деловое администрирование, поэтому его часто и подолгу не бывало дома. А когда он возвращался, между ним и Ёну устанавливалась четкая граница. Их брак был лишь видимостью, скрепленной на бумаге, и только.
Люди вокруг судачили, что простушке Ли Ёну просто повезло стать Золушкой, и обсуждали ее, пока язык не отваливался. Но они даже представить не могли, в каких условиях на самом деле живет девушка. Только выйдя замуж, Ёну наконец поняла, что слова Сончжэ в ту их встречу были не более чем данью вежливости. А она позволила себе растаять, как настоящая дурочка, услышав один-единственный комплимент.
После того как Ёну ушла из дома, Сончжэ с ней почти не связывался. К тому моменту, как она решила подать документы на развод, миновало примерно три месяца, и за это время они встретились всего три раза. Первый раз – на праздновании шестидесятилетия свекра, второй – во время подачи документов, и в последний – когда Сончжэ заезжал навестить Ёну.
На юбилей своего отца Сончжэ заявился с перевязанной рукой. Ёну хотела спросить, что случилось, но подавила в себе любопытство. На протяжении всего праздника супруги не перемолвились ни словом, кроме бездушного поздравления с Новым годом. Спустя два месяца и одну неделю после расставания они встретились, чтобы подать
