— Ева!
Нет, это была не Ева. Из воды на лейтенанта смотрела розовая мордочка с темными, круглыми глазами. Этот морской зверь по размерам превосходил его раза в полтора, в приоткрытой пасти были видны белые, острые зубы, но, странное дело, Ник ни на секунду не почувствовал к незнакомцу ни какого страха. Более того, в глазах его нового приятеля была какая-то добрая смешинка.
— Ну, что скажешь? — устало пробормотал Ник. — Как тебя зовут?
— Финк! — отозвался тот.
— Финк так финк. Слушай, финк, ты тут Еву не видел? Еву, девушку, такую же, как я?
Ник ткнул себя пальцем в грудь, а затем внес поправки в описании девушки.
— У ней еще вот так, — и Холт жестами изобразил груди, а затем и большой живот. Финк издал какой-то радостный свист, развернулся, и поплыл, оглядываясь на лейтенанта. Поняв, что тот его зовет, Ник пристроился рядом. Проплыв метров сто он обнаружил, что находится уже внутри целой стаи таких же, как и его первый приятель морских обитателей. При этом они весело пересвистывались, и Холту показалось, что он различил и несколько человеческих слов. По крайней мере, слово Ева звучало отчетливо и очень часто.
Вскоре лейтенант устал, он уже не мог поспевать за своими новыми друзьями, а затем и совсем остановился.
— Потише, дружище, у меня нет с собой ядерного реактора, — пробормотал он.
Финк и все его соплеменники остановились, и начали кружить вокруг него, оживленно пересвистывая.
— Дружище, дружище, реактор, реактор! — Ник с изумлением услышал свои собственные слова.
— Вот пересмешники, — пробормотал он, и тут же Финк ловко повторил его слова, сохраняя при этом даже тембр голоса интонации Ника.
— Вот пересмешники! Пересмешники, пересмешники! — отозвалась все стая.
Насколько мог рассмотреть Холт, земли по прежнему ни где не было видно. Это как-то не внушало бомбардиру большого оптимизма. А вскоре он с удивлением увидел, что все пересмешники отплыли далеко в сторону.
— Ну, вот, и все, кончилась любовь, — пробормотал Ник слова старой, очень популярной пословицы. Но тут же он почувствовал под собой что-то твердое, а еще через секунду был вознесен над поверхностью моря. Когда темная, упругая масса под ним тронулась вперед, Ник понял, что находится на спине того самого, большого чудовища, спасшего его от морского змея. В подтверждении этого метрах в двух от себя лейтенант увидел две глубоких, рваных борозды.
«А где же змей?» — подумал он, но рассуждать об этом было некогда, его спаситель двинулся вперед. Новое транспортное средство бомбардира с шумом разрезало морскую гладь, оставляя позади крутую волну. Вскоре к ним присоединились еще три таких же огромных животных. Ник уже не сомневался что это именно киты, вокруг них с веселым свистом сновали пересмешники. Долго любоваться на этот торжественный эскорт Холту не пришлось, усидеть на упругой, мокрой коже было совсем не просто, и все свои усилия Ник потратил на то, чтобы не соскользнуть в воду. Поэтому он поднял голову лишь когда его спаситель и благодетель остановился. И Холт увидел то, что меньше всего уже ожидал увидеть — землю. Более того, на берегу, недалеко от воды сидела фигурка в знакомом голубом комбинезоне.
Глава 7
Спрыгнув с упругой спины кита, Ник в три гребка доплыл до мелководья, поднялся на ноги, и уже бегом рванулся к Еве. Та медленно встала, и первое, что увидел подбежавший лейтенант, счастливые глаза Евы.
— Ты живой? — спросила она. — Я так рада! Смотри, какой у нас сын.
Только тут Ник увидел на руках Евы небольшой сверток, судя по серому цвету — ее ночную сорочку. Она осторожно приоткрыла верхнюю часть свертка, и Холт увидел небольшую, круглую головку, крохотные черты лица. В школе Холт видел множество детей самого разного возраста, но не представлял, что сразу после рождения они такие вот маленькие.
— Ты все-таки его родила? — удивился он.
— Да, прямо в воде. Эти вот, — она кивнула в сторону моря, — мне помогли.
Ник оглянулся на кружащихся в воде пересмешников.
— Они поддерживали меня, потом вытолкнули его наружу, и даже перегрызли пуповину.
— Ты знаешь, что с ним делать? — спросил Холт, разглядывая своего потомка.
— Да, нас обучали, на всякий случай.
В это время со стороны моря донесся призывный свист. Оглянувшись, они увидели, что три кита и все пересмешники плывут в открытое море. Только один Финк продолжал кружиться на мелководье, поднимаясь вверх на хвосте, он почти наполовину высунулся из воды и издавал свой переливчатый свист. Холт подошел к нему поближе.
— Ева, Ева, Ник, Ник, — заверещал Финк, — плывем-плывем, — дальше последовал набор свиста и треска, часто повторялось слово «хайт», и Холт был готов поклясться, что в этом всем звучала тревога. После этого Финк развернулся, и быстро, очень быстро поплыл за всеми остальными своими соплеменниками.
— Что-то их напугало, — сказал Ник, а затем впервые обернулся в сторону, противоположную от моря.
Глава 8
То, что он там увидел, его не сильно обрадовало. Это было одно сплошное, зеленое море растительности. Начиналось оно метрах в пятидесяти от береговой линии, а затем плавно поднималось вверх, карабкаясь на крутые холмы суши.
— Ник! — тревожно вскрикнула Ева. Обернувшись, Холт увидел, как из-за горизонта со стороны моря пугающе быстро вырастает огромная, черная туча. Оттуда же со стороны моря, тревожно крича сиплыми, неприятными голосами торопливо пролетело несколько больших, белых птиц. Это словно подстегнуло бомбардира.
— Пошли, — сказал он, — дай мне ребенка.
Приняв из рук Евы теплый, мягкий сверток Ник торопливо побежал в сторону зеленой линии. Приблизившись к ней вплотную, Холт в недоумении остановился. Перед ним стояла сплошная зеленая, пятиметровой высоты стена. Состояла она из миллиардов тонких, в палец толщиной растений, словно составленных из равномерных, сантиметров пятнадцать длинной, звеньев. Все они росли так плотно, что между ними едва можно было просунуть ладонь. Ник оглянулся назад. За считанные минуты туча распространилась на весь горизонт, и было видно как впереди ее, по морю шел могучий вал воды. Уже не рассуждая, Холт скрипнул зубами и со всей силы плечом врезался в зеленую массу. Впечатление было такое, словно он порвал бумажную стенку. Раздался сухой треск, и, не удержавшись на ногах, Ник упал на землю метрах в трех за линией травы, едва при этом успев перевернуться, чтобы не придавить в падении малыша. Зеленая стена оказалась хрупкой травой, мягкой и податливой, послушно ломающейся в местах утолщений. Поднявшись на ноги Ник, передал Еве ребенка, и рванулся вперед, снося местный бамбук с легкостью бульдозера. Вслед за ним, уже по расчищенному проходу бежала Ева. Постепенно местность начала подниматься вверх, вскоре им начали попадаться единичные деревья, такие же высокие, как и бамбук, но толстые, не менее метра в ширину, с могучей корневой системой, выпирающей из под земли длинными, суковатыми побегами. Постепенно деревьев становилось все больше, а бамбука все меньше, да и рос он уже здесь не такой высокий как на побережье. Удушающее затишье сменилось порывами холодного, сминающего траву ветра, а затем ураган ударил в полную силу. Рев разъяренного зверя раздирал их перепонки, Ева упала, да и Ник с трудом удержался на ногах. Он снова отобрал у жены ребенка. Холт обернулся назад, чтобы помочь ей подняться, и едва не задохнулся от удушья, так плотно ураган спрессовал этот воздух. Ева поднялась сама, и они снова побежали вперед. Вокруг них неслись миллионы зеленых сочлений местного бамбука. Это было не самое страшное. Не устояло против стихии и одно могучее дерево. Оно прокатилось мимо них в каком-то метре, угрожающе размахивая своими суковатыми ветвями. А ураган крепчал, Ник еле стоял на ногах, Ева снова упала, ее покатило вперед, и лишь уцепившись за ногу Холта, девушка сумела задержаться. А сзади нарастал какой-то низкий гул. Ник оглянулся, и, снова захлебнувшись спрессованным воздухом, увидел жуткую картину. Огромная, черная приливная волна ударила по поредевшему строю бамбука, смяла его, и понеслась дальше, вверх по склону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
