Читаем без скачивания Мерзиния - Вениамин Хегай

Однако, учитывая воскресенье и мизерную (сравнительно) цену на билет, связываться с администрацией зверинца он не стал. Просто достал наличные.

С сожалением глянув на расстроенных и ревущих малышей, которых родители привели, но провести внутрь пока не могли, он двинулся к центральной аллее. Хорошо, что пока народу мало – к двенадцати, когда сделают вид, что связь восстановлена, и внутрь ввалится толпа, он, возможно, уже уйдёт.

Честно говоря, детей хватало и внутри. У Леонида опять закралось подозрение, что большинство состоятельных родителей водят детей сюда не для того, чтобы показать им зверей, а для того, чтобы показать детей другим родителям: вот, как хорошо наши одеты! Как отутюжены и начищены. Вот какие сладости и игрушки мы можем позволить себе купить им здесь.

Втридорога.

Впечатление это усиливалось тем, что дети, которые явно чувствовали своё привилегированное положение по сравнению с менее обеспеченными, бегали мимо клеток и орали, даже не заглядывая внутрь…

Родители же старательно фиксировали зверушек на камеры: потом похвастать перед родственниками, пришедшими в гости.

Из обезьянника Леонид выскочил, не взглянув на обитателей: уж больно страшный запах царил там. Не удивительно. Уборщицы, вместо того, чтобы заниматься делом, мирно трепались у торцевого входа, держа для вида тряпки и вёдра в руках. Поймает начальство – а они как раз собираются!..

Примерно так же, впрочем, относились к работе и в других учреждениях все, кого устроили по блату, и «прикрывали». То есть знакомые и родственники заведующего секцией.

В террариуме остались только черепахи, вараны, да мелкие змеи. Которых можно кормить и мышами. Леониду рассказывали (он вначале не верил!) что даже медведей здесь умудряются кормить сеном, картофелем и старым хлебом. Всё положенное мясо делят между «своими» заведующие. Как и фрукты-овощи, и большую часть круп.

Отдел попугаев не порадовал. Хоть внизу и стояли чашки с натёртыми на тёрке морковью и чем-то вроде яблока, энтузиазма у пернатых обитателей не чувствовалось: видать, опять всё гнилое. Хорошо хоть зерносмесь нет смысла тащить домой – она лежала в кормушках горками.

Леонид походил вдоль вольеров. Странно.

Число видов попугаев уменьшилось раза в три по сравнению с тем, что он помнил. Видать, остальные оказались более притязательными к условиям содержания: не выжили.

Он пожалел, что пришёл сюда. Его начали нагонять шумные толпы визгливых и жующих детей. Они тыкали в зверей и птиц липкими пальцами, дразнили их. Но куда больше капризничали, кричали и всячески рисовались перед другими детьми.

Вот, кстати, древнейшая черта местного менталитета, культивируемая с пелёнок: показать, что у тебя – лучше! Что ты – богаче! Что твой отец – Шишка!.. И т. п.

В вольерах на открытом воздухе Леониду понравились козы. Они не стеснялись бегать вдоль ограды и выклянчивать подачки. Которые обычно и получали: взрослые совали и куски печений, и фруктов.

Дети тоже – когда родители снимали на камеру…

Своего любимца, ветерана ещё старого зоопарка, двадцать лет назад перемещённого из центра сюда, на окраину, Пожилого Слона, Леонид в вольере не увидел.

Да и вообще там подозрительно пусто и чисто. Придётся спросить.

Почти чёрный сухопарый (явно – из провинции) паренёк, вёзший на ручной тележке сено в сторону верблюдов и яков, с трудом изъясняясь (точно – областной. Не выучил ещё язык «межнационального общения»), сказал, что слон сдох.

Когда? Судя по поднятым пальцам два дня назад. Неужели…

Да, со своими сорока годами по меркам человека слон тянул на очень пожилого. (Где-то за восемьдесят.) Но – неужели и у слонов болит сердце?!..

Леонид не поленился: прошёл в домик администратора, вызвал врача. А что – он солидный Чиновник. Имеет право. Снова пустил в ход магическую книжечку с Гербом… Ветеринар, маленькая и почти столь же чёрная, явно тоже областная девушка (ну правильно! На тёплых местах в Поликлиниках и Больницах сидят свои! А здесь же с «пациентов» не возьмёшь за укол или свежую простынь!), буквально – девочка, с грустью сообщила, что да, слон умер ночью. Утром нашли уже остывающим. Его списали.

То есть, как положено, составили акт о скоропостижной смерти, и списали.

От чего умер? Вероятно, от старости! Ему действительно далеко за сорок. Нет, вскрытия, конечно, не делали. Да и зачем?..

И правда – зачем? Ну, сдох слон – и сдох. Теперь нового не купят никогда. Нет денег. Значит, вылепят муляж. И поставят на Главной Аллее, чтобы борзые детишки могли (за деньги родителей, конечно!) сфотографироваться – как произошло с тигром, львом, медведем, самцом-верблюдом, бегемотом и многими, многими другими – по гипсовым ярко разрисованным статуям видел Леонид.

Медленно двигаясь мимо вольеров с водоплавающими – тоже, кстати, жутко вонявшими застойной грязно-бурой водой (само собой, в центре Города Зоопарк явно не «вписывался» в Великодержавный имидж! Вот и выставили его с неприличным «амбре» в пригород. Да ещё с подветренной стороны…) – Леонид почти не смотрел на бакланов-уточек-гусей.

Смутное ощущение, что он чего-то упустил, не покидало его.

Может, та самая мысль, что ушла в подсознание в полудрёме, так и оставшись непонятой?..

Комната с бабочками оказалась рядом с выходом. Ну, бабочки давно препарированы – то есть их кормить и ухаживать нужды не было. Только цвета повыгорели… А огромные тараканы из экзотических стран Леонида не привлекли – своих, мелких и неистребимых, хватает.

Аквариум с рыбами ещё раз доказал то, что он видел у попугаев: видовой состав снизился раза в три. Пустующие ёмкости заполняли теми, кто выжил. И даже размножился… Да и вообще, местное население смотрит на плавающее-летающее-ползающее сугубо прагматично. Одна из матерей так и сказала мужу, рассматривая какого-то из экзотических усатых сомиков:

– О-о!.. Какая большая! Вот бы её поджарить! Тут хватит и на ужин!

Выходя, Леонид еле протолкался. Детей привозили и на автобусах, и на маршрутках, и на такси (повыпендриваться), и на частных машинах (это уже кто совсем большая Шишка!).

Чтобы не тесниться в автобусе, пришлось тоже взять такси. К счастью, в метро в воскресенье днём почти никого не бывает. Ну, нищие – не в счёт. Лишь обновлённые на всех станциях плакаты продолжали призывать «бдить».

Пообедал Леонид сосисками с рисом.

Есть ему не хотелось – в ноздрях торчал острой занозой ужасный запах от лис-волков и водоплавающих. Не слишком возбуждает аппетит. Но – кушать надо. Тем более ему предстоит работа: он хотел посмотреть кое-что в Сети.

Такие подозрения лучше проверить. Так, на всякий случай. Для себя.

Подключился с трудом. Ещё бы: линии, проложенные в прошлом веке, перегружены, а новых кабелей не проложат, похоже, никогда… Ну, нету средств в бюджете!..

Но вот она – Сеть. Теперь – в Архив родного Министерства.

Зря он, что ли, статистик-профессионал? Пусть и не хакер, но что искать – представляет. А пароли… Пароли у него и так есть. По долгу службы положено!.. А кое-что – и сверх.

Но где лучше посмотреть? В данных соцстраха? Нет, вряд ли.

Зайдём-ка лучше сразу в базу ЗАГСов. Учёт смертности – их забота. Ага. Есть!

Леонид сходил в спальню и вытащил флэшку из потайного кармана костюма. Порядок. Его рабочая программа позволит быстро обработать…

Вот данные за пятницу. А вот – за ночь. Хм-м-м…

Отличия заметны. Конечно, заметны.

Но пока они… В пределах среднестатистических отклонений.

А если сравнить с ночью накануне?..

О, да. Почти в два раза выше – с ноль-ноль до ноль шести часов. И что это даёт?

Пока только то же, что он и имел до этого – смутные подозрения. Магнитные бури? Радон из подземных горизонтов? Чёрт. Придётся подойти с другого конца…

Вот – данные из Архива Скорой помощи. Они, конечно, засекречены… Но – не от чиновника его Министерства. А кое-что он и обойти может – хоть он и вправду не хакер, уж программу-то, подбирающие простенькие казённые пароли… просто купил. Главное – ликвидировать потом следы своего присутствия…

Вот: данные с пульта диспетчера по городу. Так… Переговоры ему не нужны… Видео – тоже. А вот это – скопируем. Порядок. Осталось технично убраться…

Теперь – главное!

За чем он и охотился – время зафиксированной смерти и адреса «скоропостижно скончавшихся». Диагнозы – их положено заносить в Базу Данных в тот же день…

А прикольно – некоторые врачи жутко «компетентны»…

Один даже поставил диагноз «сильный ушиб грудной полости!»

Но больше всего, как он и думал, инфарктов.

С учётом неизбежных ошибок и задержек, почти все смерти укладывались в двухчасовой период – с двух до четырёх утра… Ладно, теперь – карту города. Надо наложить туда адреса.

ЧЁРТ. А ведь это – именно то, чего он так боялся. И что подозревал с самого начала…

Если отбросить несколько смертей по окраинам – они укладываются в обычную, «естественную», смертность – получается сильно напрягающая нервную систему картина.