себе минуту на принятие решения, я решил, что дело того стоит, и ринулся в бой, приказав Ольге, Алине и Бланш меня поддержать.
Октавия не моя подчинённая, и ей я командовать не собирался, но она и сама не могла упустить такой момент.
Так что ведьма Сципион рванула в битву с энтузиазмом едва ли не большим, чем Ольга, которая вообще-то всегда рада кого-нибудь прикончить. Исключительно за дело, конечно!
Надо ли говорить, что после того, как я и моя команда вступили в битву, шансов у Салазаров уже не осталось?
Даже Алина давно стала серьёзной угрозой для врагов, если с ней есть хоть одна химера. Так что Пуша устроила среди врагов ещё один фестиваль. На этот раз кровавый. И это мы ещё не взяли с собой стаю её канареек!
В общем, с нашей помощью, таинственные противники Салазаров сумели отбиться практически без потерь.
Осталось только познакомиться.
— Кто вы? — настороженно спросил один из них, выйдя вперёд.
Как и все они, он уже успел переодеться из маскарадного костюма и теперь выглядел как обычный турист. Не считая странноватого бледно-жемчужного цвета кожи и формы лица, что я заметил ещё во время битвы на платформе. Как и тогда, особенно в глаза бросались их выпуклые скулы, которые будто бы что-то под собой скрывают.
Но, что именно, стало понятно не сразу.
А пока мы молча их изучали, их лидер не удержался от нового вопроса:
— Зачем вы нам помогли?
По его лицу прошла нервная рябь, и, наконец, всем нам стало понятно, что с ним не так.
Жабры. Под его скулами находились настоящие жабры, как у рыбы. Но, пока мышцы его лица оставались в покое, жабры очень плотно прилегали к коже, так что заметить их было практически невозможно.
Бланш схватила меня за руку, привлекая внимание, и тихо шепнула:
— Не только жабры. У них в принципе очень странный организм… они все ближе к акулам, чем к людям.
Наш собеседник, однако, всё расслышал и сразу же насторожился.
— Она поняла это лишь при взгляде на нас? — спросил он, начиная терять самоконтроль. — Кто вы такие? Мы должны убить любого, кто узнает нашу тайну! Но вы спасли нам жизнь!
Что ж, вариантов, кто они такие, было не так уж много. Учитывая легенду Коста-Сирены и их вражду с Салазарами. Поверить в это было не просто, а с другой стороны, разве я не в том же положении?
Улыбнувшись, я ответил:
— Вы — исчезнувший клан, легенда, о которой никто не помнит, а если помнит, то представляет вас как чудовищ. В этом мы похожи. Ваша история уходит вглубь веков, так, может, вы слышали о Рихтерах? Я — один из последних их представителей, а Арман Салазар — мой враг. Он точно также уничтожил моих предков, как когда-то ваших.
По выжившим Сиренам прокатился ропот, все они хотели обсудить ситуацию между собой, но их лидер жестом приказал остановиться.
— Меня зовут Азурион, — представился он, — да, действительно, мы — Сирены. И всё, чего теперь хотят остатки нашего клана, — это отомстить Салазарам. Вся история, которую вы слышали, ложь от начала и до конца.
***
— Ты что, действительно хочешь сказать, что мы снова их упустили? — грозно спросил Арман Салазар, глядя на своего сына при помощи голографической связи.
Он, почти как живой, стоял в полный рост в кабинете Бастиана, хотя на самом деле находился очень далеко, в более чем двух днях пути от Коста-Сирены.
— Они убивают себя, стоит только поймать кого-то из них живым, — расстроенно отвечал Бастиан. — Каждый из них прямо во рту хранит капсулу с ядом. Я уже взял образцы, но все они успели отравиться перед тем как потерять сознание.
— А что насчёт тех, кто сбежал? — почти прорычал Арман. — Как ты вообще это допустил? Ещё и потерял целый отряд сильных воинов.
— Прости, отец, — повесил голову Бастиан.
Арман фыркнул.
— Мне не извинения твои нужны, а чёткие ответы. Как маг с таким опытом и силой, как у тебя, мог так потерпеть такой крах? Может быть, мне стоило доверить эту операцию твоей сестре?
— Нет, отец, — ещё более убитым голосом ответил Бастиан.
Но Арман Салазар, если начинал отчитывать своих детей, то делал это долго. С чувством, толком, расстановкой. Так, чтобы провинившийся уж точно ощутил себя ничтожеством.
— Ты отказался брать с собой моих людей. Сказал, что отряд из твоей личной гвардии справится с любой неожиданностью.
— Возможно, враги стали сильнее, — попытался оправдаться Бастиан.
Зря. Теперь Арман завёлся ещё больше.
— Возможно? Так о какой готовности ты тогда говоришь? Вся твоя подготовка к операции, как и ты сам, гроша ломаного не стоите!
— Отец! — снова хотел вставить что-то Бастиан, но ему не позволили.
— Замолчи. Умей признавать свои ошибки. Ты жалок и своими бесполезными оправданиями только сильнее втаптываешь себя в грязь.
— Да, отец, — снова вернулся Бастиан к тактике покорности.
Арман продолжал распинаться:
— Со своей стороны, я сделал всё. Мы специально провоцировали этих рыб, с удвоенной силой распространяя нашу версию легенды. Мы специально выманивали их моим прямым наследником. Тобой! — почти крикнул он. — И что теперь? Ты говоришь мне, что у нас снова нет ни одной зацепки?
— Прости, отец, — сказал Бастиан то единственное, что смог из себя выдавить.
— Нет, сын. Теперь, если хочешь остаться моим наследником, то твоя задача — вновь выманить Сирен на сушу в течение года. Я не готов ждать ещё пятьдесят лет, когда эти трусы накопят сил и решатся на новую попытку. Они мне нужны сейчас. Ты это понял?
Арман снова почти кричал, а Бастиан только кивнул в ответ.
И, когда глава клана Салазар отключился, его сын выдохнул. Но облегчение пришло ненадолго.
Зная отца, он не сомневался, что тот выполнит свою угрозу. Арман и так уже давно искал повод сделать наследницей Диану или Валентина. Особенно часто разговор шёл о сестре.
Последний ребёнок Армана да к тому же очень талантливая. Он души в ней не чаял, и даже то, что по силам она всё ещё серьёзно
