Потом были бесконечные пески пустыни Виктории, заросли кактуса, опунции и красные скалы, похожие на могильные памятники неведомого народа, жившего здесь тысячелетия назад.
Это гиблое место Кинг выбрал для своих таинственных опытов, потому что, по его расчетам, тут меньше всего могли влиять помехи, рожденные машинами городов и сел. Здесь Даун установил оборудование приемно-передающей радиостанции с необычайными способами изменения длины волн, методов модуляции и системы передачи.
Он тщательно проверил действие всех приборов и аппаратов и сдал станцию лично Кингу. Работа началась ночую, когда белый, как будто прозрачный, диск луны повис над пустыней. Чарлз сидел у одинокой палатки, где помещалась радиостанция. Вдалеке горели костры вспомогательного состава экспедиции, и оттуда слабо доносилось глухое тарахтенье двигателя.
«Говорит Эдгар Кинг, — услышал Чарлз. — Говорит Эдгар Кинг на волне два сантиметра. Вызываю брата моего Генри Кинга». Наступила тишина, нарушаемая только стуком мотора, криками и визгами каких-то ночных птиц и зверей.
«Перехожу на волну четыре сантиметра. Вызываю брата моего Генри Кинга…». Снова тишина.
«Говорит Эдгар Кинг на волне двадцать сантиметров… Говорит Эдгар Кинг на волне двести метров. Вызываю брата моего Генри Кинга».
Под монотонное бормотанье Эдгара Кинга, уставший за день Даун уснул. Он проснулся от запаха крепкой сигары. Рядом с ним на камне сидел старый инженер-механик, сопровождавший экспедицию. Он курил и поминутно вздыхал.
«Говорит Эдгар Кинг на волне тысяча семьсот метров. Генри, если ты не можешь отвечать на модулированной волне, жду смодулированных сигналов с перерывами в три секунды…».
— Что за идиотская передача? — сказал Даун. — Кто этот Генри, которого вызывает Кинг?
— Его младший брат, радиоинженер… Умер год назад. По теории, созданной Эдгаром Кингом, умершим радистам ничего не стоит наладить беспроволочную связь с Землей. Мешает только наше неуменье принимать сигналы мертвых, — равнодушно ответил инженер.
Даун вскочил.
— Значит Кинг сошел с ума!.. — воскликнул он. — Мы должны немедленно отвезти его в Аделаиду…
— Сошел с ума? — мрачно повторил инженер. — Кинг — один из опаснейших дельцов Австралии, не останавливающийся ни перед каким препятствием. Вся эта комедия, наверно, понадобилась ему только для оживления деятельности общества спиритов, которое он возглавляет. А у общества цель известная: создание ядовитого тумана в умах людей, чтобы их легче и спокойнее можно было обрабатывать. Своего рода местный наркоз. Впрочем, может быть, он и в достаточной степени психопат, чтобы искренно верить во всю эту чертовщину. Психопаты нередко склонны считать правдой то, что для них выгодно… А для них так выгодно прикрывать и оправдывать любую свою подлость действием высших, непознаваемых сил, так важно убеждать людей в бесполезности борьбы, в жизни, которая является только жалким отражением событий в потустороннем мире…
И долго каждую ночь в центре Австралии на границе Большой песчаной пустыни и большой пустыни Виктории звучали, как заклинания, призывы Эдгара Кинга. От иссушающей жары и бессонных ночей он сам стал похож на отвратительное привидение, оскверняющее своими воплями торжественную тишину пустыни.
Наконец ему надоело возиться с бесчисленными ручками настройки и переключений своей «сверхрадиостанции».
— Едем домой! — решил он. — Необходимы еще большие научные работы по усовершенствованию этих аппаратов.
Неудача опытов Кинга нисколько не повредила репутации компании Столпинг. Наоборот, испытание радиостанции для связи с душами умерших привлекло огромное внимание к продукции отдела сверхнаучных приборов и послужило выгоднейшей рекламой.
Работа Чарлза Дауна администрацией института была признана вполне удовлетворительной, и ему выдали большую денежную премию. Но он с ужасом ожидал нового «сверхнаучного» задания и как-то попытался поделиться своими мучительными сомнениями с товарищем то лаборатории профессором Миллсом.
Желчный, с кожей лица, выдубленной лихорадкой и бесконечными странствованиями по Южной Америке, Джон Миллс выслушал Дауна с усталой улыбкой.
— Я работаю здесь гораздо дольше вас, видел и понял очень многое. Легально добыть миллион теперь, по утверждению мастеров этого дела, почти невозможно. А нелегально сделаться миллионером все-таки и теперь нетрудно. Искусство лихих лоцманов нашей компании заключается в том, чтобы найти! способ легально работать за чертой преступления.
Мы делаем, сейчас вреднейшие «искатели урана для всех», выпускаем радиоаппаратуру для связи с душами умерших, машины, читающие чужие мысли на расстоянии. Под видом «сверхнаучных» приборов осваиваются тончайшие инструменты для преступников. У меня был пьезостетоскоп для выслушивания больных легких в самой ранней стадии заболевания. «Сверхнаучные» сотрудники нашего отдела так усовершенствовали прибор, что взломщики с необычайным успехом «выслушивают» им секретные замки несгораемых шкапов и чужих входных дверей. Сыщики и бандиты укрепив эти пьезостетоскопы на стенах домов, подслушивают все, что говорится их обитателями, узнают все тайны живущих в квартирах с наружными стенами.
Каррамба! Я сконструировал прибор для исследования реакций машинистов скоростных дизельных поездов, а наши хозяева превратили его в «измеритель любви»! Трудно придумать более гнусное использование человеческого ума, а между тем «измеритель любви» считается одним из наших крупнейших достижений.
Судьба смилостивилась надо мною. Я надолго ложусь в больницу, и, по-видимому, наши коллеги в белых халатах собираются испробовать на мне новое открытие их собственного «института Столпинга». Боюсь, вы меня больше не увидите. Во всяком случае, вам предстоит заменить меня и провести испытания усовершенствованного «измерителя любви». Испейте чашу до дна. Изучите институт Столпинга. Он стоит этого.
Измеритель любви
Он пришел в институт прямо с корта с теннисной ракеткой, которую осторожно поставил у двери.
— Билл Мэрфи, — сказал он Дауну. — Приехал, чтобы провериться при помощи вашего чудесного аппарата.
Преподаватель психологии в нашем колледже рекомендовал мне прибегнуть к этому средству, чтобы важнейший для меня шаг не повлек ошибки, могущей испортить всю жизнь…
— Вы хотите узнать у нас, насколько вы любите девушку, на которой собираетесь жениться?
