Но оказалось, что в таких мерах не было необходимости. Алюминиевый снаряд, нырнув столь великолепно, всплыл затем на поверхность Тихого океана. Когда моряки американского фрегата подобрали его, то Барбикен, капитан Николь и Мишель Ардан спокойно играли в домино в своей плавучей тюрьме.
Возвращаясь к Мастону, надо сказать, что участие в этих удивительных приключениях принесло ему широкую известность. С металлическим крючком вместо правой руки и со своей гуттаперчевой заплаткой на черепе, он, конечно, не был красив. Он не был и молод – в пору нашего рассказа ему уже стукнуло пятьдесят восемь лет. Но оригинальность характера, живой ум, огонь в глазах и тот горячий интерес, с которым он относился ко всему, – не говоря уже о его славе замечательного математика, – сделали его идеальным человеком в глазах миссис Скорбит.
![]()
Еванжелина Скорбит.
Надо прибавить, что богатая вдова, лишенная сама способности к математическим вычислениям (простое сложение вызывало у нее головную боль), по необъяснимой странности чувствовала особенную склонность если не к математике, то к математикам. Люди, справлявшиеся со всякими «иксами» так же просто и легко, как фокусник со стаканами и бутылками, умы, понимавшие формулы вроде
∫∫∫ φ (х, у, z) dx dy dz,
всегда возбуждали в ней большое уважение.
Горячая симпатия, которую миссис Скорбит почувствовала к Мастону, была скоро замечена им; однако она не только не обрадовала, но даже встревожила его. Он никогда не мечтал о семейных узах. Начать с того, что богатая вдова была уже не первой и даже не второй молодости (ей уже минуло сорок пять лет), а длинные зубы, тощая фигура и прилизанные на висках волосы совсем не красили ее. Состояние американской вдовы было очень велико. Правда, она далеко не была так богата, как Вандербильт, Гульд, Гордон Беннет и другие заатлантические миллиардеры, но все-таки смело могла участвовать в празднестве, устроенном в отеле на Пятой авеню[15] в Нью-Йорке, где присутствовали исключительно гости, обладавшие не менее чем пятью миллионами каждый. У миссис Скорбит и было именно около пяти миллионов долларов, оставленных ей покойным мужем, Джоном Скорбитом, который сколотил такую почтенную сумму торговлей модным платьем и соленой свининой.
Разумеется, вдова покойного Джона Скорбита не задумалась бы расстаться со своим состоянием, если бы жертва эта могла послужить к славе Мастона. И по просьбе Мастона миссис Скорбит охотно согласилась вложить несколько сот тысяч долларов в предприятие, затеянное «Северной полярной компанией». Она была уверена, что дело, в котором участвовал Мастон, не могло не быть грандиозным, необыкновенным. А когда стало известно, что во главе его стоит Барбикен и К°, то ее доверие еще укрепилось.
![]()
Дж.-Т. Мастон.
Итак, миссис Скорбит сделалась владелицей если не всей, то во всяком случае значительной части Полярной области. Отлично! Но как сделать прибыльной эту недосягаемую область? Этот вопрос с денежной стороны очень интересовал миссис Еванжелину Скорбит, а весь остальной мир интересовался этим вопросом вообще из любопытства.
Миссис Скорбит уже не раз еще до аукциона начинала свои расспросы, но Мастон, оставаясь верным своей сдержанности, уклонялся от ответа, говоря, что нужно немножко терпения и тогда она узнает то, чему суждено удивить весь мир! Если же она настаивала, то Мастону достаточно было сказать:
– Побольше, побольше доверия ко мне, милая миссис Скорбит! – и миссис Скорбит тотчас же умолкала.
Можно себе представить, какую радость испытала Еванжелина Скорбит, когда секретарь Пушечного клуба сказал, что если Америка одержала верх над своими соперниками, то этим триумфом страна всецело обязана ей одной.
– Не могу ли я узнать что-нибудь хоть теперь? – спросила вдова.
– Скоро, скоро узнаете всё, – сказал математик, крепко, чисто по-американски, тряся руку своей обожательницы.
Несколько дней спустя Старый и Новый свет были потрясены еще больше новым известием об изумительном – можно сказать, дошедшим до последних пределов фантазии – проекте «Северной полярной компании». Купив Северную область, она собиралась эксплуатировать… как бы вы думали – что? Ни более ни менее как угольные залежи Полярной области.
Глава V
а можно ли допустить, что около Северного полюса имеются залежи каменного угля?
Этот вопрос являлся прежде всего у каждого логически мыслящего человека.
– Откуда могли бы взяться пласты угля на Северном полюсе? – говорили одни.
– Да почему бы им и не быть там? – возражали другие.
Как известно, каменноугольные месторождения встречаются в очень и очень многих пунктах земного шара: ими щедро наделена Европа и обе части Америки. Имеются они и в Африке, и в Азии, и даже в Океании. По мере исследования земного шара залежи эти открывают во всех его геологических пластах; антрацит встречается в наиболее древних, другие сорта – в позднейших наслоениях.
Наряду с развитием промышленности пропорционально увеличивается и потребление угля. Брюхо промышленности только и живет углем: ничего другого оно не потребляет[16]. Промышленность представляет собою углеядное животное, очень и очень прожорливое. Притом уголь является не только топливом, а вместе с тем и веществом, из которого современная техника извлекает всевозможные продукты. Сообразно изменениям, которым он подвергается в тиглях лабораторий, уголь может служить для окраски, для обсахаривания, для придания аромата всевозможным духам, для образования пара, для отопления, освещения. Каменный уголь полезен не менее, чем железо.
Но если железо неистощимо, то говорить то же про каменный уголь нельзя. Допуская даже, что кризис наступит не ранее, чем через несколько сот лет, люди, заглядывающие в будущее, озабочены уже и теперь приисканием новых залежей всюду, где они могли сохраниться.
– Всё это отлично, – возражали завистники и злопыхатели, каких немало в Америке, – но где же данные, что ископаемый уголь находится и около Северного полюса?
– Где данные? – повторяли сторонники Барбикена. – Они налицо. Начать с того, что некогда разница температуры у экватора и полюсов была почти незаметна. Значит, в ту эпоху, когда наша планета находилась под непрерывным действием высокой температуры и влажности, еще задолго до появления на Земле человека, северные области земного шара были покрыты густыми лесами!
Как бы то ни было, но с этой минуты угольные залежи Полярной ледяной области, приобретенной новой акционерной компанией, сделались положительно злобой дня. О них толковали на все лады газеты и журналы. Одни отнеслись к вопросу шутливо, другие взглянули на дело серьезнее и с научной точки зрения. Раз в Полярной области были леса, почему бы не допустить, что там действительно образовались угольные залежи?
Во всяком случае при ближайшем знакомстве это предположение не казалось уже неправдоподобным. Возможно, что полярные страны обогатят тех, кто займется их эксплуатацией.
Об этом говорили однажды майор Донеллан и его секретарь, усаживаясь за отдельный столик в ресторане «Два друга».
– Неужели Барбикен, – чтоб его черт побрал! – сказал Тудринк, – прав в своем предположении?
– Возможно!
– Но в таком случае они наживут огромные деньги на эксплуатации полярных областей?
– Само собой разумеется! Северная Америка вообще очень богата каменноугольными залежами. А Полярная область составляет, по-видимому, продолжение американского материка: на это указывает тождественность геологического строения и положения. Гренландию, например, можно положительно считать за продолжение Америки.
