– Но ты только что сказал, что их можно назвать и мудрецами! – недоуменно воскликнул Дальвиг. Ему странно было увидеть Колдуна возбужденным. Непонятно было, что же так взволновало его – признание Дальвига или разговор о Серых.
– Мало ли что я сказал! Конечно, они овладевают магией полнее, чем представители крайних течений, однако отношение к жизни не выдерживает никакой критики. – Колдун, до того метавшийся по палатке, резко повернулся к Дальвигу и ткнул в него кривым пальцем. – Скажи, почему Кобос был убит?
– Я думал, ты можешь рассказать мне об этом! Я был слишком мал…
– Нет! – Колдун снова сердито отмахнулся. – Я знаю про те давние события только понаслышке. Пятеро Белых во главе с Симой из замка Бартрес собрались в поход против Кобоса, вдруг возомнившего себя Серым. Причина проста – она в смене его цвета. Все слова последователей курчавых облачков о том, что надо любить ближнего и прочая, и прочая, – для тупых не-магиков. Высокие потому и носят свой титул, что они выше остальных и выше тех самых принципов, которые они проповедуют для народа. Они не вынесли появления в своих рядах человека, хоть в чем-то несогласного с устоями религии и государства. Не дожидаясь от него никаких значительных действий, они нанесли удар первыми… Вот здесь и задан мой вопрос: почему Кобос был убит? Почему человек, осознавший порочность Бога-Облака и его служек, покорно дал убить себя? Вот в чем глупость Серого: он понимает, что Белый перестает быть его другом и единомышленником, но не понимает, что Белый теперь – враг, с которым следует бороться! Разве можно назвать такого человека мудрецом?
– Но… – Дальвиг был смят таким количеством откровений, вываленных на него Колдуном. Он никак не мог собрать новые сведения и собственные мысли воедино, чтобы сделать какие-то выводы. – Я не знаю…
– Ладно. – Старик в один миг перестал бегать. Встав рядом с Дальвигом, он ухватил куриной лапой за полу его плаща, словно пытаясь удержать от падения свое ослабшее тело. – Теперь наш разговор пойдет по другому руслу, мальчик. Сейчас я согласен, что у тебя есть весомые причины вступить в наши ряды, но не уверен, что потом ты не пожалеешь об этом.
– Не надо меня пугать! – взвился Дальвиг.
– Я и не собираюсь. В конце концов, мне самому выгодно, чтобы на свете появился еще один Черный маг, хе-хе… Но я не хочу, чтобы его желание стать Черным было порождено заблуждениями и вскоре превратилось в разочарование. Знаешь ли ты, чем платят за знания и силу Черных?
– Своей Основой…
– А, страшная сказка о кипящих камнях? Я тоже слышал ее. Нет, все проще и страшнее. Когда придет твой смертный час, ты будешь лишен возможности умереть в полном смысле этого слова.
– Как это? – Дальвиг почувствовал, как холодный страх тугим комком бьется рядом с его сердцем. Зря он спросил, зря!
– Твое тело останется жить, и разум не покинет его вместе с тем, что мы называем душой, а Белые – Основой. С помощью чар, очень сильных и сложных, после смерти ты останешься почти что прежним – сильным, умным и хитрым… Ты сохранишь все магические способности, которые сможешь приобрести, и лишишься только одного – воли. С момента смерти и до тех пор, пока тело твое не сгниет на ходу, или не будет разорвано на кусочки, или не сгорит, ты будешь рабом. Может показаться, что это не так страшно и даже похоже на полезный дар, но это не так. Посмотри: я стар и смерть моя близка. Я боюсь ее.
– Отчего? Ведь ты будешь мертв, и тебе станет все равно?
– Нет, мальчик, нет! Умрет только твоя воля, но желания и помыслы останутся внутри. Они будут стучать в стенки сооруженной чарами клетки, они будут сводить тебя с ума! Поверь, это страшная вещь. Поверь и подумай, хочешь ли ты такой судьбы?
– Все уже решено! – Дальвиг упрямо тряхнул головой, опуская ее вниз, чтобы старик не мог заглянуть ему в глаза. – Я пришел сюда не за тем, чтобы отступать.
– Ах! – почти горестно прошептал Колдун. Он осторожно поднял руку вверх и провел пальцем с длинным желтым ногтем по щеке Дальвига. – Возможно, сын Высокого не так открыт для меня и я ошибаюсь… но мне кажется, рано или поздно ты пожалеешь о своем поступке. Хе-хе, какое глупое выражение! Конечно, к тому времени будет уже поздно о чем-то жалеть.
– Пусть!
Резко отдернув руку, старик отступил назад, повернулся к столу и стал что-то делать. При этом он продолжал бормотать:
– Какая уверенность! Ну что ж, это хорошо. Даже очень хорошо. О, как повезло мне, забытому старому колдуну из палатки у мусорной кучи. Много желания у маленького мальчишки. Что будет, когда он вырастет? Хорошо, хорошо. Будет много пользы, я думаю. Великий принцип Черной Необходимости восторжествует…
Наконец он уселся за стол, небрежным жестом смахнув с него все предметы. Затем в его сухоньких ручках вдруг возникла тонкая книжка в плотной темной обложке.
– Я исполню твое желание, мальчик, и ты выйдешь из этой палатки Черным магом. Дальше – все в твоих руках, ибо здесь, в Энгоарде, нашему брату не приходится рассчитывать на большую помощь. Сейчас ты произнесешь клятву, набор ничего для тебя не значащих слов на Древнем языке. Неужели тебе не страшно? Что это будет за заклинание – а вдруг ловушка?.. Ладно, не нужно меняться с лица и хвататься за нож. Черная Лига нуждается в адептах, особенно в самом сердце Империи, особенно таких, как сын Высокого. До того, как мы начнем, я преподам тебе первый урок. Вся жизнь и все отношения в Черной Лиге базируются лишь на одном принципе, из которого и нужно исходить в любой ситуации. Необходимость – вот этот принцип. Одно простое слово, заключающее в себе глубокий смысл. Оно многогранно, и пройдет долгое время, прежде чем ты начнешь в полной мере понимать его и пользоваться им. Необходимость – как высшее стремление всей Черной Лиги, и собственная необходимость отдельного члена как часть общей. Собственной необходимостью Черного другие Черные могут пренебречь, если им так захочется, – но Высшая Необходимость всегда требует повиновения. Именно в этом отличие от Белых, которые руководствуются верой в многочисленные человеческие чувства, какими-то моделями мира и правильного поведения, раз и навсегда заданными им Богом-Облаком… У Черных нет трафаретов на все случаи жизни, поэтому они всегда сами решают, как именно им поступать, чтобы достичь цели. Средства для них не имеют значения, и за это Облачный Бог называет их преступниками. Понимаешь?
– Мне кажется, да! – Дальвиг уставился на старика горящим взглядом: он на самом деле чувствовал, почти физически осязал, как некое великое и одаряющее мощью знание входит в его разум. Впервые, после долгих лет отшельничества и всеобщего презрения, он чувствовал рядом могучего друга. Это переполняло его радостью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
