Утолив немного голод и прополоскав рот горьковато-соленой морской водой, я выжидательно посмотрела на грифона. Только он сейчас мог унести меня с острова, в противном случае мне грозила смерть от голода и жажды.
— Что делать дальше будем? — обратилась я к зверю. — Надо ведь как-то выбираться отсюда.
Грифон согласно заклекотал. И наклонившись вперед, подставил бок, предлагая на него взобраться.
Но даже в таком полупоклоне он был слишком высок для меня: размером с очень крупного коня-тяжеловоза.
Видя, что взобраться на спину у меня не получается, грифон вздохнул и поджав под себя лапы, лег и вытянул здоровое крыло. Кое-как устроившись почти на самом загривке и стараясь не задевать многочисленные раны, я вцепилась в шею моего нового друга.
Грифон, слегка разбежавшись, оттолкнулся и, тяжело взмахнув, крыльями взмыл в небо. От вида океана с высоты птичьего полета захватывало дух, рваный полет и периодическое уханье к самой воде не давали расслабиться, заставляя все сильнее стискивать перья на шее и вжиматься в тело зверя.
В какой-то момент грифон вдруг начал кружить вокруг одному ему известной точки, а затем, найдя нужное, начал зигзагами набирать высоту, шумно хлопая крыльями. Мы почти поднялись над облаками. Грифон снова сделал странный круг и камнем ухнул вниз, сложив крылья.
Я испуганно завизжала, но тут же подавилась от бившего в лицо ветра.
У самой воды грифон снова затормозил, подняв лапами кучу брызг и едва не уронив меня. Отфыркавшись и проморгавшись от попавшей в лицо соленой воды, я с удивлением заметила неподалеку широкий песчаный берег. Ну надо же, а Вирнан вроде говорил, что их остров находится слишком далеко от в океане.
Полет грифона стал еще тяжелее, он летел почти над самой кромкой воды, периодически касаясь ее лапами. Не долетев какой-то сотни метров, крылатый плюхнулся в воду, с головой уйдя в нее, но тут же вынырнул и, распластав по поверхности крылья, поплыл в сторону берега.
Я все же не удержалась и свалилась с грифона, наглотавшись от неожиданности воды, в самый последний момент успев ухватиться за кончик белого крыла.
Грифон тянул меня за собой, я же старалась плыть сама, только слегка придерживаясь за крыло. С трудом, но мы все же доплыли. Обессиленные, мокрые, кое-как выбрались на берег и растянулись прямо на песке. Меня трясло от холода, мокрая одежда неприятно липла к телу, поэтому, скинув куртку и брюки, оставшись в нижнем белье и разорванной рубашке, ничуть не боясь, залезла под приглашающе приподнятое крыло грифона, прижимаясь к мокрому, но теплому боку.
Разбудил меня холод и движение. Грифон, сложив здоровое крыло и подтянув раненое, прихрамывая на лапы, ушел к воде.
— Ты разумный, да? — спросила я у него, когда к моим ногам снова легла обезглавленная рыба и кусочки каких-то водорослей.
Грифон, склонив голову набок, щелкнул клювом и замер.
— Тогда у тебя и имя есть? Меня, вот, Инга зовут.
На этот раз он наклонился и слегка боднул меня головой.
— Что? Я не понимаю, что ты хочешь сказать. — улыбнулась я, пытаясь удержаться на ногах.
Грифон снова боднул меня, а затем поднырнул под мою руку так, что ладонь оказалась на его клюве, и замер, ожидая от меня ответных действий.
— Я все равно не понимаю, — ласково погладила я основание клюва.
Грифон опять заклекотал, полуприкрыв глаза, а я погладила клюв и морду уже смелее:
— Я так и не поняла, что ты от меня хочешь и как тебя зовут, но если ты не против, я буду звать тебя Никс, или Никса, пока не выясним твое имя. Это на одном из языков моего мира, означает «снежный».
Мне показалось, что в ладонь толкнулось что-то теплое, прокатившись по руке и осев где-то на уровне сердца.
Грифон ласково потерся головой, а затем, вырвав из крыла маленькое перышко, протянул мне.
— Спасибо. Это чудесный подарок, — поблагодарила я зверя, пряча перышко в карман. — У меня с собой ничего нет, но если хочешь, могу подарить тебе вот такое украшение. Я сама его сделала.
Я сдернула с волос узкий шнурок с маленькой синей бусинкой и протянула грифону. Тот важно задрал голову, подставляя шею, и я заплела тонкую косицу на длинной белой шерсти, вплетая шнурок и завязывая на крепкий узел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Будем друзьями, Никс, — улыбнулась я, торжественно завязывая узелок.
Грифон тут же дернул меня за прядь волос, с которой я сняла украшения, а затем потянул за карман, в который я убрала перо.
— Ты хочешь, чтобы я тоже примерила твое украшение? — осенило меня. Сдернув с волос второй такой же шнурок, заплела на виске тоненькую косицу и вплела шнурок, закрепив перо на самом кончике прядки. — Ну вот, теперь я тоже красавица.
Грифон удовлетворенно курлыкнул, положив тяжелую голову мне на плечо. От него пахло кровью, рыбой и илом. Чуть-чуть посомневавшись, я обняла грифона в ответ.
Наша идиллия была недолгой. Никс вдруг заволновался, замотал головой, тревожно указывая на что-то позади меня.
Я обернулась и увидела приближающихся к нам всадников. Я поспешно схватилась за все еще мокрые штаны и куртку. Содрогаясь от холода, кое-как успела натянуть одежду, пряча разорванный ворот рубашки. Грифон сильно нервничал и все порывался меня спрятать под здоровым крылом.
— Ну надо же, какую экзотическую прелестницу нам послал океан. Да не одну, а с грифоном, — остановился около меня один из всадников — молодой темноволосый мужчина на крупном гнедом жеребце. — Только посмотрите какой цвет волос.
Я тихонько скосила глаза на прядь упавшую на лицо. Ну да, со своим светло-русым я сильно выделялась на фоне черноволосых кьерров. Но неужели среди людей нет блондинов?
— Девчонку в седло, грифона пристрелить. — последовал короткий приказ от еще одного всадника, сильно выделявшегося на фоне всех остальных. Кажется, он тут заглавного.
— Подождите! Что значит «в седло»? — возмутилась я. — Я никуда не поеду.
— Но Тэнкс, это же белый грифон. О таких даже упоминаний нигде нет. Мы же озолотимся! — возразил третий всадник стоявший в нескольких шагах от первых двух.
— У грифона уже привязка на девчонку. Он бесполезен. — возразил тот, кого назвали Тэнксом. — А вот проблем доставит немало, пытаясь отбить свою маленькую хозяйку. Грузите девчонку.
— Эй, послушайте! Что вы себе позволяете?! Кто вы вообще такие?! — завизжала я, когда один из всадников, тот, что стоял в отдалении, ловко подхватил меня и перекинул поперек седла.
— Не рыпайся, или я серьезно подпорчу твое хорошенькое личико, — в нос мне уперся кончик острого кинжала.
— Но послушайте, так ведь нельзя! — все еще пыталась вывернуться я. — Я свободный человек!
— А это уже кэп решать будет, свободная ты или не очень. — хохотнул темноволосый, спешиваясь со своего гнедого, чтобы связать мне ноги и руки. — Будешь визжать, еще и кляп в рот затолкаю и мешок на голову одену, — пригрозил он мне, затянув узлы веревки на запястьях так, что они врезались в кожу.
— Пожалуйста, только не убивайте грифона, он мне жизнь спас, — разревелась я, видя, как тот самый Тэнкс достает что-то очень похожее на модернизированный арбалет и направляет в сторону Никса. — Пожалуйста.
— Прости, пташка, сегодня не твой день, — мерзко ухмыльнулся Тэнкс и повернулся к темноволосому: — Двигай, Сойр. Покажешь девчонку капитану. Он придумает, что с ней сделать, а мы с Пирфом здесь с птичкой развлечемся.
Он хлопнул коня Сойра по крупу и повернулся к грифону. Конь сорвался с места, меня подкинуло, больно ударив в бок седлом.
«Помоги мне, Вир» — взмолилась я, вспомнив о нашей эмоциональной связи. Я пыталась прислушаться к себе, выискивая чуждые эмоции, но ответом была тишина. Наверное, нужно получше сосредоточиться. Сейчас же меня отвлекали периодические шлепки конвоира по пятой точке. Когда он в очередной раз ухватил меня за ягодицы, с силой сжав их, я не выдержала и взбрыкнула, тут же слетев под копыта лошади. Хорошо хоть двигались мы неспешным шагом и отделалась я парой царапин.
