вопросов.
Что будет с моим реальным телом? Ведь даже при больничном уходе от долгой лежки мое тело начнет умирать.
Я очень скучаю по родным и друзьям. Хочу видеть их, говорить с ними.
А моя успешная работа? А женщины? А наши посиделки? А моя удобная квартира?
В этом мире страшно. Тут средневековье. Тут нет полиции, здравоохранения, страховки. Тут нет удобств. Тут монстры, и каждый день люди умирают «пачками».
Я не знаю, что будет со мной, если меня тут убьют, съедят, уничтожат.
Конечно, у меня высокий уровень и много «скилов». Я сильный, но все равно нет гарантии, что меня не смогут убить.
Да я и не знаю, что мне тут делать, если мне надоест таскаться по квестам. Устроиться на работу и жить?
Жесть какая-то.
Как относится к окружающему миру? Одно дело, когда ты считаешь, что вокруг тебя NPC, и совсем другое, когда воспринимаешь их за людей.
От этих мыслей разболелась голова. Здесь даже таблеток от головной боли нет.
Лягу спать.
Радует одно, что я еще не слышал голоса системы: «Приветствую тебя, Сатори! Я, система, сообщаю тебе о том, что тебе присвоен уровень 1233456655556, класс воин, «скил»: «идиот», «попаданец». Теперь ты житель мира NXZARTYGFDHJKLMBNB. Ты переместился с земли и тебе никогда не выбраться отсюда!».
— Это же я сказал? Это же не был голос системы?
Все точно схожу с ума. Срочно спать…
Утром, строя планы на день, я вспомнил о том, что когда я «шлялся» по городу, ребятня приставала ко мне с просьбой показать им трюки. Я показал им клыкастую морду «людоеда» и они с плачем разбежались.
Какая-то сумасшедшая мамаша вызвала стражу, и меня чуть не упекли в темницу за домогательство к детям. Хотя все было как раз наоборот. Но стражник оказался адекватный, и после того, как я и ему показал клыкастую морду своего питомца. Он не стал меня задерживать.
Хотя в темнице я все-таки побывал…
Как-то в моей жизни были особо тяжелые дни. Я тогда очень сильно злился на Иссидо. Разговоры с уткой уже не помогали.
Я крепко напился и залез на городскую башню. Оттуда я стал громко выкрикивать в ночное небо оскорбления, адресованные Иссидо. Я звал на помощь «сапортов и модеров» и открыто обратился к генеральному прокурору страны, чтобы он посадил инженера в тюрьму.
Затем я слез с башни, и меня повязала стража. Состоялся городско суд…
В судебное заседание явился мужчина. Он рассказал, что из-за моей ночной выходки его дочь отказалась рожать ребенка. И она до сего дня ходит беременная и терпит, чтобы не родить. С его слов дочь сказала: «что не хочет рожать ребенка в таком безумном в мире, где живут такие страшные люди!»
Следом за мужчиной явилась женщина. Она рассказала о том, что в результате моей выходки ее куры получили психологическую травму, отчего больше не несутся.
И последним явился ребенок, который обвинил меня в том, что из-за моей выходки он, испугавшись, резко повзрослел, на целых 50 лет.
Я был в шоке от гнусности их обвинений. Лично для меня было очевидно, что это какой-то политический заказ против меня. Я требовал прессу и адвоката. Но в ответ на мои требования судья покрутил пальцем у виска, показал мне язык и, постучав молоточком по моей голове, отправил меня в темницу.
Но пробыл я там недолго. За мной пришел старик, староста из деревни. Я отправил ему из темницы письмо с почтовой черепахой. Письмо с пометкой «молния». В этом письме я написал старику, что если он не освободит меня, я прикажу волку найти себе жену и поселится у него в доме.
В темнице работал внук старика, который меня и выпустил. Я записал эти коррупционные связи в свой красивый блокнот, изготовленный из лица гоблина.
— В общем, к чему это я?
Ах да, вспомнил!
Городские детишки из-за моей нелепой одежды приняли меня за шута. Потому они и просили меня показать какой — нибудь трюк.
Чтобы не выглядеть шутом, мне нужно срочно сменить одежду на что-нибудь героическое, подобающее моему славному имени!
Я отправился в лавку с одеждой.
Обошел несколько лавок, но не нашел подходящий «шмот».
Экипировки было много, и мне даже попадалась высокоуровневая. Но, к моему сожалению, там не было одежды в азиатском стиле.
Оставалось лишь одно — купить «снарягу» под заказ.
И тут я понял, что этот игровой мир был совершенно не правильным…
Я пришел в лавку магических тканей. На прилавках лежало море рулонов.
Надо было выбрать. Я начинал идентифицировать материал, и тут начиналась полная «засада»!
Никаких привычных и понятных идентифицирующих признаков не было.
Просто магическая ткань, с описанием: «тебе подойдет!»
«Что это за х….?» — кричал я со злостью в лицо продавца.
Оказалось, не зачем было орать. Вещи, как и в других играх, имели уровни: редкий, легендарный, героический.
Однако подобный статус имели лишь предметы, найденные в «данжах» (данженах). Базовые материалы, произведенные ремесленниками, не имели подобных уровней.
Произведенный мастерами магический материал обладал способностью впитывать энергию владельца и, исходя из полученной энергии, вырабатывал требуемые свойства. Также материал впитывал различные артефакты, что тоже усиливало его.
Таким образом, мне оставалось определиться лишь с цветом, плотностью, видом ткани.
Это я умел. У меня была развита тяга к качеству и эстетике. За исключением пары вещей в моем гардеробе, который носили чисто символический характер, например, счастливые трусы или ее памятный пеньюар, остальные вещи были модные и качественные.
Я определился с материалами, но мне нужен был другой цвет.
Я указал продавцу требуемый цвет и стал ждать, когда он отдаст мне готовую ткань. Но это «придурочный» продавец записал мои слова в блокнот и, выпучив свои «жабьи» глаза, стал недоуменно пялиться на меня.
В моем понимании все было очень просто…
Мне нужен был другой цвет ткани. Панелей выбора цвета в моих глазах не было. Потому я обратился к продавцу. Как следствие, у продавца должна была быть эта панель с цветом. Он должен был выбрать указанный мной цвет и положить предмет на место «spawn». Система поменяет цвет, и он отдаст мне готовое перекрашенное изделие.
«Но х…. ты угадал!» — сказал я себе.
Судя по морде продавца, который смотрел на меня, словно на осла, у которого изо рта торчит кусок не дожеванной соломы, я понял, что в чем-то ошибаюсь.
Я аккуратно поинтересовался: «какого «ляда» он так удивленно смотрит на меня?»
Продавец
