Пока девушка болела, она развлекалась тем, что смотрела телевизор или просматривала книги. Правда, с телевизором у неё возникали определенные проблемы: у здешних не было пультов, и управлялись они при помощи мысли и чипа, вживленного в голову. Но телевизор госпожи Касси был настроен и на голосовое управление, так что Милана, предусмотрительно записав все нужные слова в ежедневник, кое-как справлялась. Бумаги здесь Милана нигде не видела, газеты и книги выпускались на микросхемах, которые нужно было просто вставить в специальный прибор или просматривать на экране телевизора. Сейчас Милана листала что-то вроде энциклопедии. Она наткнулась на неё случайно и, развалившись в удобном кресле, которое само подстраивалось под её тело, смотрела на пробегающие перед глазами картинки. Девушка уже собиралась выключить книгу, когда её внимание привлек раздел о Последнем Большом Наводнении. На экране была воспроизведена ужасная картина гибели такого знакомого ей мира. Дождь, огромные океанские волны — и в один миг с карты исчезли острова и материки. Гибли люди: кому-то везло, и смерть настигала его внезапно, а кто-то мучался дольше, пытаясь бороться за жизнь. Но вода всё прибывала, и люди продолжали умирать от голода и болезней или убивали друг друга в борьбе за остатки пищи. Совсем уж отчаявшиеся стали есть себе подобных, но и это не гарантировало им спасения. Милана сидела, вжавшись в кресло. Она не могла шевельнуться, и по её щекам текли слезы.
— Отключись, — раздался испуганный возглас Доброгневы, внезапно вошедшей в комнату. — Бедняжка, — присела она рядом с Миланой. — Не стоило тебе это смотреть… Не плачь, не надо.
— Что случилось? — торопливо зашла в комнату госпожа Любовь. — Ты кричала, девочка моя? Миланочка, что с тобой? Почему она плачет? Ты ее чем-то обидела, Доброгнева?
— Нет, бабушка. Она смотрела про Наводнение. Я-то не могу спокойно смотреть эти сюжеты, а что уж про неё говорить.
— Бедная девочка, — всплеснула руками старушка. — Пойдем, пойдем, попьешь водички. Помоги ей, Доброгнева.
Милану вытащили из кресла и помогли дойти до кухни, где в неё почти силой влили стакан воды.
— Нужно дать ей успокоительное. Бабуль, где у тебя лекарство?
— Бронислав категорически запретил давать ей лекарства, — чуть не плача, возразила старушка. — Он сказал, что наши лекарства слишком сильные для неё.
— Я про это забыла, — вздохнула Доброгнева.
Тут Милана не выдержала, сжалась в клубочек и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Она всё плакала и плакала, и никак не могла успокоиться…
Вечером в её комнату зашла Доброгнева.
— Милана, хочешь, пойдем погуляем?
Милана подняла на девушку заплаканные глаза.
— Погуляем, — указала рукой на улицу Доброгнева. — Пойдем, отвлечешься немного.
Милана отрицательно покачала головой и снова уткнулась в подушку.
— Вставай, — легко поднял из кровати и поставил на пол Бронислав, вошедший в комнату. Он вытер ей слезы и легонько подтолкнул к ванной. — Тебе просто необходимо погулять. Умывайся и пойдем. Сама умоешься или мне помочь?
Милана не понимала, что он говорит и чего вообще от неё хотят. Бронислав вздохнул, включил воду и поманил девушку к себе.
— Я сама, — вздохнула Милана и указала парню на дверь. — Выйди, пожалуйста.
— Я буду тут ждать, — Бронислав сел на край её кровати.
Милана умылась, приняла душ, и ей стало немного легче. Когда она вышла из ванной, рядом с Брониславом на кровати сидела Доброгнева.
— Я приготовила тебе одежду, — улыбнулась девушка, указав на платье, висящее на стуле. — Одевайся.
Милана посмотрела на платье, а потом на Бронислава.
— Что? А, понял, извини, — Бронислав поднялся и вышел из комнаты, вместе с ним вышла и Доброгнева.
Милана провозилась с платьем достаточно долго, но так и не поняла, где у него перед, а где зад, и как оно застегивается. Наконец она сдалась и позвала Доброгневу.
— Ты не так его надела, — улыбнулась девушка и стала стягивать платье с Миланы. — Вот так. Только…. Только сними вот это, — она сморщила носик и указала на серьгу в пупке.
Милана послушно сняла сережку и надела платье, как положено. Доброгнева отошла в сторону и внимательно оглядела Милану.
— Немного не твой размер, но я думаю, сойдет. Пойдем.
На площади, куда привезли Милану, Бронислава и Доброгневу уже ждали их друзья. Компания собралась большая, девушке представили всех присутствующих, но имен их она толком не запомнила. Милана чувствовала себя неловко: она никого не знала, ничего не понимала и вдобавок чувствовала, что мешает Доброгневе. Но деться ей было просто некуда — дорогу домой она не знала. Да еще платье всё время норовило сползти с то с одного, то с другого плеча… Когда девушке надоело поддергивать его, она плюнула и сдвинула его на одно плечо сама, так что получилось гораздо лучше, чем было.
Вся компания переместилась в какое-то большое помещение. Народу тут было очень много, и все, как на подбор, высокие и красивые. Рядом с местными красотками не самая низкая у себя дома Милана была ниже всех. Кроме того, у неё единственной были короткие волосы, хотя Милане понадобилось больше года, чтобы отрастить себе каре до подбородка. Про размер своей груди, в сравнении с местными женщинами, девушка старалась даже не задумываться.
Тут заиграла музыка, и люди стали разбиваться на пары. Очередной аккорд, и пары задвигались: поклон, ответный реверанс, сошлись, разошлись, поворот….
— Вот это дискотека… — удивленно прошептала Милана. — Ничего себе будущее. Я-то думала…
На самом деле она ничего не думала. Меньше всего ей сегодня хотелось думать о местных танцах, но Милана никак не ожидала, что танцы будущего так будут походить на танцы её прошлого. Милана и не подозревала, чем отличается мазурка от полонеза, но местная молодежь в коротких платьях, шортах или просто легких брюках и майках танцевала что-то подобное.
Когда танец закончился, Бронислав подошел к Милане.
— Хочешь? — спросил он, указав на зал, где пары готовились к следующему танцу.
— Нет, — отрицательно замотала головой Милана. — Я не умею. Нет, — повторила она на понятном парню языке, который Милана про себя называла всеобщим.
— Ну, хорошо, — кивнул Бронислав. — Не скучай, а я пойду, ладно?
Когда Бронислав отошел, к девушке подошла Добргнева.
— Он мой, — сказала она. — Бронислав — мой мужчина, — повторила она, указав сначала на парня, а потом на себя. — Ты уж пойми это как-нибудь и не строй планов на его счет.
— Я поняла, — улыбнулась Милана, которой внезапно отчего-то стало ужасно смешно. — Бронислав — Доброгнева, — повторила она и сцепила руки в замок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
