К тому моменту, когда Разорваклю исполнился год, его людоедская слава достигла самых глухих уголков округи. А когда мальчику сравнялось шестнадцать, родители поняли, что житья ему в родных краях не будет. Они попробовали пристроить его к троюродному дяде, тоже людоеду по происхождению, который вот уже много лет трудился оценщиком в ломбарде в одном из городков страны. Но дядя отказался взять племянника, сославшись на безработицу и трудные жилищные условия. Что было делать бедному Разорваклю? Хотя все эти годы он питался только растительной пищей, его земляки упорно считали его людоедом и кровожадным разбойником. Жители округи были убеждены: раз семейство занималось людоедством, значит и потомки будут идти по той же дорожке, как бы они не отнекивались и не старались показаться настоящими агнцами. После долгих семейных споров было решено: Разорвакль уйдет в горы и станет жить там отшельником. Ему собрали кое-что из одежды, кухонной утвари и, поплакав тихонько, чтобы не услышали соседи, проводили под покровом ночи из дома.
– С тех пор я живу здесь, на этой горе Ужасьон, вот уже сколько лет! – закончил Разорвакль свой печальный, но честный рассказ.
Маришка и Уморушка с таким интересом внимали несчастному отшельнику, что даже забыли про суп, которым их щедро угостил Разорвакль. Им хотелось помочь несчастному и одинокому бедняге, но пока они не знали как это сделать, и единственное, что им оставалось сейчас – это только сочувствовать. А Разорвакль, видя как ему внимают, отводил душу:
– Вот называют меня людоедом. А кто-нибудь видел, как я людей ел? Кто-нибудь видел?! На охоте поймаешь рябчика, выловишь в речке карасика, выкопаешь в лесу съедобные коренья – тем и сыт… Я к людям всей душой, а они от меня врассыпную… – «Разорвакль!.. Разорвакль!..». Одного имени моего боятся пуще зверя лесного!.
– А вы имя себе поменяйте, на другую гору переберитесь, глядишь, и подружитесь с кем-нибудь, – посоветовала Маришка.
Но бедняга-людоед печально махнул рукой:
– Нет уж… Раз батюшка с матушкой так нарекли, грех от имени отказываться. Да и землю свою на чужую менять – тоже дело не похвальное. Я тут выйду на западный склон, а деревня моя – вот она – как на ладони видна. Мне и жить легче становится. Нет уж, попробую любовь людскую иначе заполучить…
– А как? – спросила Уморушка. – Насилу, ведь, мил не будешь.
– Подвиг я хочу совершить, – признался Разорвакль, подбрасывая в угасающий костер хворост. – Спасти кого-нибудь от чего-нибудь. Вдруг где-либо что-то такое случится, а я тут как тут. И – спасу!
– В жизни всегда есть место подвигам, – кивнула головой Маришка. – Главное, нужно места эти хорошо знать!
– Лучше речки места для подвига и не придумать, – вмешалась снова в разговор Уморушка, – кто-то кого-то всегда там спасти может. На льдине вдруг от берега оторвет, а смельчак его вытащит.
– Лето на дворе, – заметила укоризненно Маришка, – какие льдины!
– А летом кто-то в речку упасть может, – тут же предложила другой вариант Уморушка. – Кто-то упадет, а кто-то вытащит. Разве это не подвиг?
– Подвиг, – согласился Разорвакль. – Я бы обязательно вытащил, для меня это – пара пустяков. Только никто в речку не падает, вот в чем беда!
– А хотя бы я упаду! – воскликнула Уморушка, осененная, как всегда, внезапной идеей. – Для доброго дела могу в речку прыгнуть!
– Лучше не надо… – испугалась Маришка за подругу. – Вдруг месье Разорвакль не вытащит?
– Вытащу! – поклялся, стуча кулаком в грудь бедняга-людоед. – Хоп за шиворот – и вытащу!
– Только надо такой момент подкараулить, когда у реки народ соберется, – деловито разъяснила своим собеседникам Уморушка. – тогда я прыгну, а вы, Разорвакль, следом. А до тех пор в кустах хоронитесь, чтобы никто вас до времени не видел. Понятно?
– Понятно! – радостно отозвался Разорвакль.
На том и порешили.
Глава пятнадцатая
Утром, позавтракав на скорую руку, Маришка, Уморушка и людоед Разорвакль отправились на подвиги. Идти было недалеко: река Мон-Пасье протекала в полумиле от подножья горы Ужасьон, и сюда частенько приходил наш отшельник половить рыбку или постирать одежду. Зато земляки Разорвакля здесь почти не бывали: они-то знали, кто живет на страшной горе! Вся надежда была на одиноких путников, которые нет-нет да и забредали сюда напоить коней, а заодно и освежиться самим в прохладных и чистых водах красавицы Мон-Пасье.
Видно, фортуна решила наконец улыбнуться Разорваклю, потому что, как только он и его юные спутницы дошли до реки, из-за рощицы, совсем рядом от них, показалась крестьянская телега, груженная сеном. Возница лежал на вершине копны и, кажется, дремал.
– Быстрее прячьтесь! – крикнула Уморушка Маришке и Разорваклю. – Пока не скомандую – не выбегайте! – И она пулей устремилась к реке.
Когда пегая лошаденка поравнялась с тем местом, где совершался подвиг, Уморушка была уже на середине Мон-Пасье. Увидев, что настал ее звездный час, Уморушка завопила: «Спасите!.. Помогите!.. Тону…» – и что было силы замолотила руками и ногами по воде.
Лошаденка с испуга шарахнулась в сторону, чуть не перевернув телегу, и громко заржала. Хозяин, спавший на мягком сене, вскочил, тараща глаза и ничего не понимая, и завертел головой во все стороны. В это время из кустов выскочил бородатый разбойник и кинулся ему навстречу.
– Держись!.. Держись!.. Я сейчас!.. – кричал разбойник, размахивая на бегу руками.
Испуганно заржав еще раз, лошаденка рванулась с места рысью, чуть не свалив хозяина на землю. Еще минута – и телега, вздымая за собою клубы пыли, исчезла за березняком.
– Эй, куда же вы?! – крикнула Уморушка и, на всякий случай, снова чуть-чуть побултыхалась в воде. – Я же тону, спасите!
Но олько отдаленное громыхание разбитой колымаги по каменистой тропе было ей ответом. Грустно вздыхая, Разорвакль выбрался из реки, куда он успел забраться по самую грудь, и стал сушить свою одежду, не снимая, а только поворачиваясь к солнышку то одним, то другим боком.
– Первый блин комом, попробуем еще раз, – сказала Уморушка, подплывая к берегу. – Орать теперь будем тише, чай, не глухие – услышат и так.
Не успел Разорвакль обсохнуть, а Уморушка отдохнуть, как все из-за той же рощицы показалась целая кавалькада свидетелей: шесть всадников на красавцах-конях и карета, запряженная тройкой.
– Ныряю!.. Спасай!.. – прошептала Уморушка растерявшемуся людоеду и торопливо поплыла на середину Мон-Пасье.
– Караул! Тонет! Спасите! – прохрипел Разорвакль себе под нос и тоже полез в воду.
– Спасите!.. Помогите!.. – закричала и Уморушка сдавленным голосом, после чего вновь замолотила руками и ногами, поднимая вокруг себя белоснежные буруны.
– Антуан, что случилось? – спросила важная дама у одного из всадников, когда карета подъехала поближе. – Кажется, кто-то тонет?
– О, не волнуйтесь, мадам, – ответил услужливый Антуан, – это всего лишь крестьяне. К тому же кто-то спешит на помощь, и вы можете быть спокойны.
– Тогда трогайте, я спешу! – И карета вместе с отрядом всадников устремилась прочь.
– Куда же вы? – крикнул обиженно Разорвакль, выудив из Мон-Пасье трепыхавшуюся Уморушку и поспешая с ней к берегу. – Ребенка нужно доставить в селение! Оказать медицинскую помощь!
Но карета, прогромыхав по каменистому участку дороги, скрылась за белоснежными березами.
– И второй блин комом! – рассердилась Уморушка не на шутку. – Трудно совершать подвиги, когда на них не обращают внимания!
– Мне-то не трудно… – вздохнул Разорвакль, понурив голову. – Тебе каково? Ныряешь-ныряешь, а свидетели все разбегаются… Замерзла, наверное…
– Ничего, сейчас отогреюсь, – успокоила его Уморушка. И громко позвала подружку: – Мариш, идем на песочке позагораем!
Маришка охотно вылезла из кустов и подошла к купальщикам.
– Еще один разок нырнешь, – сказала она, устраиваясь рядом с Уморой, – и станешь другие подвиги придумывать. Этот что-то не получается.
Разорвакль снова грустно махнул рукой:
– Не нужно ничего придумывать… Судьба моя такая, видно…
– Если судьба не нравится, ее надо менять! – строго заметила Уморушка. – Главное – не сдаваться!
В этот миг что-то неясное, похожее на пылевой смерч, пронеслось перед ними уже знакомым маршрутом: от дубовой рощицы до березняка и далее по каменистой тропке. Разорвакль побледнел и истово зашептал молитву. Кончив молиться, – он помнил только одну молитву и ту очень короткую, – Разорвакль сказал:
– Если бы вы знали, дети мои, как нам всем повезло! Ведь это был посланец дьявола, который забирает с собою в ад каждого, кто встретится на его пути!
Маришка улыбнулась и постаралась успокоить перепуганного беднягу-людоеда:
– Никакой это не посланец дьявола, а самый обыкновенный смерч! Физическое атмосферное явление!
– Агасферное? – переспросил Разорвакль, и глаза его снова расширились от испуга. – Спаси и сохрани вас от встречи с Агасфером, дети мои!
